Чтение онлайн

— Может сразу две заплетем?

Гритнир с Лардосом поперхнулись отваром, который цедили мелкими глотками, и насмешливо уставились на меня. Кэлэбриан тоже улыбнулся, но уже с другим выражением на лице. Как собственник! От чего моя неуверенная улыбка чуть от испуга не сбежала.

— Маленькая моя! Пока ты только одну заплести можешь, но я обещаю, что очень скоро тебе придется плести мне и вторую. Я постараюсь ускорить этот процесс!

От непонятных слов появилось еще больше неуверенности, но я начала расчесывать шелк его волос и вся потерялась в этом увлекательном и приятном занятии. Скоро я завязала кожаный узелок в конце косы и так же как и он чуть ранее перекинула ее ему на грудь.

— Вот, принимай работу!!!

— Великолепна и безупречна, как и ты сама, моя единственная!

От этих слов я впала ступор, а потом сильно покраснела. И даже такому профану в отношениях мужчин и женщин как я стало понятно, что за мной ухаживают, оказываются. Осталось выяснить насколько серьезны его планы в отношении меня и не имеют ли они своей подоплекой только снятие спермотоксикоза.

Сумерки уже совсем завладели лесом, и крапал мелкий дождик, когда мы неожиданно выехали на большую прогалину, в конце которой увидели большое хозяйство с домом посредине. Мужчины, рассмотрев подворье, сделали вывод, что здесь живет деревенский кузнец, а значит неподалеку находится большая деревня. Искать приют где-то в другом месте мы не стали и, подъехав ближе, постучали в ворота. Встретил нас большой бородатый мужик в серой домотканой рубахе и темных плотных штанах. Переговорив с Лардосом, мужчина согласился принять нас на постой, но пояснил сразу, что его дом не рассчитан на такое количество народу. И в дом они могут пустить на ночевку только меня, а эльфаны переночуют на сеновале. Прежде чем согласиться, Лардос вопросительно посмотрел на Кэлэбриана, а тот в напряженном раздумье — на меня. Заметив, как я дрожа кутаюсь в сырой плащ, согласно кивнул головой. Заведя лошадей в конюшню и задав им корму, мы все собрались в большой, наполненной светом свечей и огня в печи, комнате за круглым столом. Невысокая плотная женщина суетилась возле печи и готовила для нас поздний ужин. Ей помогали девочка лет семи и девушка лет шестнадцати, когда она подняла лицо и повернулась ко мне, я заметила, почему она так стесняется. Всю правую щеку рассекал уродливый шрам. Да, с таким-то украшением вряд ли ее замуж возьмут без большого приданного. И так жалко девочку стало, аж в глазах защипало. Прикинув все за и против, которых практически не нашлось, решила чуть позже, после ужина поработать с девушкой и постараться исправить ее лицо.

Мы сидели за столом и осторожно отвечали на вопросы хозяев. Я уже плотно наелась и мечтала как можно быстрее уйти спать, но тут все насторожились, услышав хриплый кашель с печки.

— Не волнуйтесь гости, это мой сынок. Болен он с рождения, с трудом вот двенадцать годочков у смерти отвоевали, но ему все хуже и хуже деется.

Хозяин с теплом и грустью в голосе успокоил моих спутников, а сам подошел к печке и, посмотрев поверху, спросил у мальчика, спрятанного под ворохом одеял.

— Кирван, может поешь, сынок?

Ответом ему послужил хриплый грудной кашель. Да, совсем дело плохо. Я встала и подошла к хозяину и, положив ему на предплечье ладонь, попросила.

— Спустите его вниз, на лавку, я посмотрю, что можно сделать для вашего сына. Я слабенькая, толком не обученная, но целительница. Может чем помогу ему?

Женщина, прижав к груди руки с надеждой посмотрела на мужа, а тот только молча кивнул головой и позвал мальчика. Из-под одеял показался худосочный синевато-бледный паренек, на вид ему от силы лет семь можно было дать. Как только отец положил его на лавку, прикрыв его щуплое тело шерстяным одеялом, я присела рядом с ним и с болью в сердце оглядела с ног до головы. Боже ты мой, как же все это знакомо! Двадцать три года я страдала от похожего заболевания, и только технологии моего мира и деньги моей семьи позволили прожить так долго. Погладив его по щеке, сквозь слезы прошептала ему, глядя в испуганные и вместе с тем восхищенные глаза. Еще бы, мало того что светлая эльфийка, так еще и рыдает над ним.

— Со мной долгое время было тоже самое, и видишь, я вполне хорошо себя чувствую. Я сделаю все, что в моих силах, что бы ты тоже был здоров и в свой срок порадовал отца и мать внуками. Только потерпи, может быть больно, но ты же большой парень и сможешь потерпеть.

Откинув одеяло, положила руки на худую узкую грудь и скользнула чистой энергией в его тело. Я не знаю как долго провозилась с ним, но очнулась стоя перед лавкой на коленях, упираясь лбом и руками в тельце мальчика. Тот спал, причем здоровым крепким сном. Я же чувствовала, что меня паровоз переехал, причем пару дней назад, потому что в животе громко орали голодные кошки, требуя пищи. Сев на попу, я устало оглядела присутствующих в комнате эльфанов, напряженно следящих за мной, хозяина и хозяйку, прижавшихся друг к другу, которые, похоже, боялись лишним вздохом меня отвлечь и девочек, сидящих в ногах родителей и беззвучно сглатывающих слезы!

Пожав плечами на их странное для меня поведение, тяжело вздохнула и сказала.

— У него сердце больное было, я исправила, теперь главное — кормить хорошо и выгуливать почаще. И пусть ходит сам и подолгу. Только пару недель поосторожнее с ним, ко всему привыкать только будет, а бегать прямо сейчас захочет. Вот как проснется, так и захочет, а пока нельзя. Надо постепенно. И хозяюшка, можно мне опять покушать, а то твой сыночек из меня всю энергию выпил.

Закончив говорить, попыталась встать, но не смогла — ноги от усталости дрожали, протянув руку к Кэлу, взглядом попросила помочь. Уже через мгновение была у него на руках и за столом. Я так вымоталась за этот день и потратила чересчур много сил на лечение, пока еще не научившись контролировать свои силы и энергетические потоки, которыми я пользовалась при лечении. Именно поэтому только смутилась и, не смея посмотреть кому-то в глаза, уставилась в пол. И говорить, что сама бы с лавки не упала не стала, мне было приятно сидеть у него на коленях и, облокотившись спиной ему на грудь, теребить серую косу, и греться в тепле заботы. Ничего страшного, если коса растреплется, будет повод еще раз заплести. Зато мое сердце рядом с ним словно цветок расцветало после щедрой подкормки и полива.

Хозяева судорожно суетились вокруг печи, доставая уже убранные котелки с едой. Женщина тайком утирала слезы и, наполнив тарелку еще не остывшей густой наваристой похлебкой, трясущимися от переполнявших чувств руками поставила ее передо мной. Через мгновение к похлебке добавились хлеб с маслом и медом, а также кружка теплого молока. Я даже не заметила, как все съела и удовлетворенно откинулась на широкую грудь Кэла. Довольная, обвела всех взглядом, забыв про смущение и стыд, что веду себя не совсем прилично для эльфы-аристократки, да еще в присутствии посторонних людей. Эльфаны улыбались глазами, стараясь не смущать людей своими клыкастыми улыбками, а хозяева сидели возле пацана, держа его за руки и поглаживая влажные от пота волосы.

Заметив мой невольный зевок, хозяин отошел от сына и жены и обратился к Кэлэбу.

— Господа эльфаны, для вас приготовлен ночлег на сеновале. Маиса отнесла туда одеяла, так что не замерзнете. А госпожу мы положим отдыхать в комнате Маисы, она с сестрой и Кирваном здесь на печке поспит.

Я вдруг испугалась остаться одна без Кэла и его тепла ночью, уже привыкла засыпать, чувствуя его тело рядом и слыша его равномерное дыхание, а еще пришла крамольная мысль: 'А вдруг я им уже надоела, и они просто уедут без меня, а я вновь останусь одна.' От этих мыслей стало зябко и тревожно, я непроизвольно сжала ладонь Кэлэба, но этот жест не остался незамеченным. Кэл крепче прижал меня к себе, Ладрос слегка нахмурился, зачем-то снова осматривая помещение, а кузнец поторопился успокоить, почему-то глядя только на Кэла.

— Не волнуйтесь, уважаемый, ваша жена в моем доме будет в полной безопасности. Ради Кирвана мы для вас что угодно сделаем. Нам же теперь вжись не расплатиться с таким-то долгом. Если хотите, можете переночевать вместе с ней, в комнате Маисы кровать хоть и небольшая, но вы поместитесь.

Я покраснела как помидор, услышав подобное предложение, и только открыла рот, чтобы сказать, что хозяева ошибаются насчет нас, как услышала спокойный ответ Кэлэба.

— Я думаю, лучше дать Эленаль как следует выспаться, нас ждет долгая дорога. Поэтому составлю компанию своим спутникам на сеновале, но очень надеюсь, что ей действительно будет здесь удобно и БЕЗОПАСНО! А мы присмотрим за домом и двором пока здесь, поэтому сегодня ночью можете спать спокойно!

Вроде и вежливо, и спокойно сказал, но даже у меня какое-то смутное подозрение, что сказано с неприкрытым предупреждением на тяжелые последствия, если что нет так! С удивлением повернув голову, посмотрела на Кэлэбриана, который с нежной улыбкой уже для меня мягко произнес.

— Не волнуйся, малышка, мы на сеновале, утром за завтраком встретимся. Если тебя что-то будет беспокоить, приходи к нам.

Я забыла, что хотела пожурить его за то что имеет совесть угрожать таким хорошим людям, особенно в их же собственном доме, но заглянув в его серебристые очи уже привычно утонула в них, затаив дыхание и ни о чем не думая. Неделя совместного путешествия все сильнее привязывала к нему, причем такими толстыми канатами и морскими узлами, которые уже не в силах кому-то разорвать или распутать. И сейчас я это отчетливо поняла. Как я попала!!! Поймав эту мысль, быстро прикрыла глаза, чтобы он не прочел в них все, что я чувствую к нему и неловко слезла с его колен. Краем глаза заметила, что он нахмурился и пристально смотрит на меня. Но я побоялась снова посмотреть ему в лицо, быстро кивнув остальным эльфанам, повернулась к Маисе и попросила показать место ночевки.

Утро встретило сказочным ароматом, поднимающемся с первого этажа. Хозяйка приготовила выпечку. Оооо, как я обожаю горячие булочки. А так же головной болью, не смотря на усталость, я плохо спала, всю ночь ворочаясь с боку на бок, тяжко вздыхая и вздрагивая, когда мне снился очередной кошмар. А вот рядом с Кэлом кошмары не мучают. Быстро проделав утренний туалет, оделась и спустилась вниз. Хозяйка выкладывала румяные булочки в тарелку, стоя возле печи, девочки споро накрывали на стол, а хозяин, сидя за столом держал на коленях смеющегося Кирвана и щекотал его за бока. Заметив меня, с улыбкой наблюдающую за этой семейной идиллией, женщина, оставив свое занятие, бросилась ко мне и, упав на колени, схватила руки начала их целовать, неистово шепча слова благодарности за спасение сына. Я сначала от неожиданности замерла, не зная, как себя вести дальше, но тут встал хозяин дома, пересадив пацана на стул, и тоже подошел ко мне. Поклонился в ноги и только открыл рот, чтобы выразить слова благодарности, как я резко отошла в сторону, вырывая свои руки из крепкого захвата женщины, и прошептала хриплым от смущения голосом.