Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, что даже во дворце настолько небезопасно? — с насмешкой протянул эльф.

— Разумеется, у нас безопасно! Но госпожа Элирия-сан ещё ни с кем не помолвлена, и такая беседа может нанести удар её репутации.

Что? Какой ещё репутации…

— В моём народе тет-а-тет — это знак доверия, — мягко, но с нажимом сказал князь Илариэн Рассветный, глядя прямо на меня, а не на Яори. — Или, быть может, драконы считают, что девушка не способна самостоятельно выслушать мои слова?

— Я на всё способна! — вмешалась в разговор прежде, чем тут произошло нечто непредвиденное.

И в звенящей тишине я и князь Илариэн Рассветный прошли на ближайшую веранду. Я так разнервничалась, что ноги понесли по памяти. К счастью, эльф не стал спрашивать, откуда я так хорошо знаю планировку павильона, если, по идее, нахожусь тут первый раз. У меня же из головы всё никак не шёл отчего-то яростный взгляд дракона в красном плаще. Почему Яори так распереживался? Ну эльф. Ну не совсем в дружеских отношениях с ними драконы, но ведь и не воюем открыто.

На веранде пахло морской солью и цветами распускающейся сакуры — ветер доносил их с сада. Я облокотилась на перила, стараясь не показывать, что сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме.

— Знаете, госпожа Элирия-сан, — первым заговорил князь, и голос его звучал мягко, будто касание пера. Никогда не слышала столь сладкого голоса у мужчины, — вчера я был искренне поражён. Ваш танец с клинками… это было не искусство изнеженной барышни, а искусство воина, и в то же время — в нём была грация, которой позавидовала бы любая танцовщица. Никогда прежде я не видел подобного на Огненном Архипелаге.

Он склонил голову чуть вбок, и его белые волосы с золотыми лентами блеснули в солнечном свете.

— Обычно здесь слишком дорожат традициями, чтобы рискнуть соединить красоту и силу. А вы сделали это естественно, будто так и должно быть.

— Благодарю, — скромно ответила и поклонилась, не представляя, к чему эти комплименты.

Князь задумчиво положил руку на подбородок.

— В Рассветном Лесу, — произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус, — такие дары ценятся выше всего. У нас каждый клинок рождается вместе с мелодией, и танец воина — это не только бой, но и песнь. Вы бы могли увидеть — и выучить — иное искусство, куда более древнее и богатое.

Он наклонился чуть ближе, и его глаза, сияющие, как утренняя роса на листьях, впились в меня.

— Я хочу пригласить вас, Элирия-сан. Поезжайте со мной. В Рассветном Лесу для вас откроются двери, которых здесь вы никогда не коснётесь. Там вы не будете тенью — только светом.

Глава 11.3

Последнее, очевидно, было намёком на мой статус «тени огненного клинка» в дворцовой иерархии. Я выпрямилась и склонила голову — ровно настолько, чтобы жест выглядел уважительно, но не больше.

— Князь Илариэн Рассветный, ваши слова для меня великая честь. Рассветный Лес славится своей мудростью и традициями, и быть удостоенной приглашения в столь почтенное место — больше, чем я могла бы себе вообразить.

В другой жизни и при других приоритетах я, возможно, и согласилась бы на такое предложение. Но в этот раз я уже и так многим пожертвовала, чтобы вернуться обратно… Женские таланты, хвосты… Нет, раз уж вернулась, то, по крайней мере, спасу Мирана от когтей Мёртвых Душ, а там дальше буду решать, как жить дальше.

— Но моя судьба здесь.

Белые брови эльфа поднялись на лоб. Очевидно, Рассветному князю отказывали нечасто, тем более какие-то лисички в пыли после тренировки на песочном поле…

— Госпожа Элирия-сан, вы слишком скромны. С первого мгновения, как я увидел вас — в вашем поклоне, в том, как держались, в том, как говорили — я понял: вы не военная, вы рождены быть леди. Настоящей. Неужели сами этого не чувствуете? Драконы… слепы, тупы и толстокожи, — сказал он тихо, но с отчётливым презрением. — Они видят лишь вашу форму, ваши наплечники, ваш долг. Благодаря продемонстрированному таланту принц даровал вам звание «леди», но мне физически больно от того, что они не видели этого в вас раньше. Вам почему-то пришлось выгрызать и доказывать свой статус. У нас, в Рассветном Лесу, вы сияли бы по-настоящему. Там леди не прячут блеск.

— Меня устраивает быть тенью огненного клинка. Благодарю за беспокойство о моей карьере.

Князь Илариэн чуть усмехнулся, и на этот раз его улыбка была уже не мягкой, а острой, как лезвие.

— Карьера? — протянул он с оттенком насмешки, будто это слово само по себе казалось ему ничтожным. — Нет, госпожа Элирия-сан. Я говорю не о карьере, а о вас.

Он склонил голову ближе, и золотые ленты в его белых волосах коснулись плеча, словно лучи солнца.

— У моего народа нет того, что так распространено здесь, на Огненном Архипелаге, вторых жён и официальных наложниц для прихоти аристократов. У нас есть только единственная. Настоящая. Та, которой принадлежит сердце и которая станет хозяйкой дома и леса.

В его голосе звучала откровенность, от которой кровь похолодела, а в то же время она обладала опасным, почти гипнотическим обаянием.

— Если вы согласитесь, Элирия-сан, то я сделаю вас своей супругой, и вы станете моей единственной. Никто и никогда не сможет затмить вас в моём доме. Вы будете госпожой Рассветного Леса. Лисице, чья душа рвётся к деревьям и ветру, не место среди каменных стен и теней драконов. В лесу вы будете дома. В лесу вы будете собой.

Предложение Рассветного князя было бесконечно притягательным. В прошлой жизни я точно согласилась бы, ведь, по сути, князь предлагал то, ради чего мама с папой устраивали меня во дворец — благородного супруга. Вот только я уже чётко решила для себя: вначале спасу Мирана. И плевать, что в этой жизни интерес вызывала не я сама, а мой титул «леди». О том, как он ко мне относится по-настоящему, я ещё успею подумать, у меня как минимум год впереди. Но жизнь его спасу. В конце концов, ведь я ради этого вернулась в прошлое.

— Извините, князь. — Я покачала головой и вновь поклонилась.

— Что ж, — тяжело вздохнул мужчина. — Три раза я спросил и три раза получил «нет», больше не могу навязываться… Но вот, прошу, возьмите это в знак моего искреннего восхищения вашей ловкостью и красотой движений.

«Что?» — хотела переспросить, но раньше, чем успела, князь нагнулся и ловко отстегнул ножны от высоких сапог, а затем передал мне кинжалы рукоятями вперед.

Я замерла. Кинжалы, показавшиеся вчера мне практичными — рукояти вроде простые, из светлого металла, с тиснением, которое я в темноте приняла за обычный орнамент… теперь, при дневном свете, выглядели совсем по-иному.

То, что я приняла за «дорожку капелек», оказалось бриллиантовой россыпью, уложенной в тончайший узор, будто роса на паутинке. Такие клинки не носили ради практичности — их носили ради имени. Ради рода.

«Ох, Элирия, и во что ты вляпалась? Это ж не просто железки для танцев. Это дар, от которого нельзя отмахнуться так же легко, как от комплимента… Собственно, по одному тому факту, что это был единственный эльф на торжестве, которому разрешили пронести оружие, ты могла бы догадаться, что с ним что-то не так. И с эльфом, и с оружием».