Чтение онлайн

Она не знала этого наверняка. А предполагать… откровенно боялась.

Не выдержав, Стася схватила Настюшу в охапку и прижала к себе так крепко, как только могла. Дрожа всем телом, уткнулась носом в ее макушку и напряженно прокаркала:

— Когда ты станешь взрослой, ты поймешь меня! И… надеюсь, простишь!

— За что, мамочка? — пискнула дочь, отвоевывая себе немного личного пространства. — Я не сержусь на тебя! Я тебя люблю! Ты же моя мамочка!

— Возможно, однажды ты решишь иначе…

«Не дуй на тлеющие угли!

Что потом будешь делать… со вспыхнувшем пламенем?»

Во второй половине дня, когда эмоции от утренних событий немного поутихли, и Стасе удалось наконец восстановить разодранное в клочья самообладание, она отправилась к Костровым. Обещала навещать их (по возможности) каждый день, и планировала сдержать данное им слово.

Несмотря ни на что. И даже возможная встреча с Яном под крышей их дома ее не останавливала. Напротив. Стася хотела поговорить с ним, и очень серьезно. Хотела предостеречь бывшего мужа от новых… сюрпризов.

От новых попыток вмешаться в ее жизнь — спокойную и размеренную.

Ту, в которой ему больше не было места. Ту, которую она выстраивала с нуля, по кирпичику, на руинах их разрушенного счастья. Ту, в которую Стася вообще-то не собиралась впускать его… до вчерашнего дня. Но он… он сам в нее ворвался! Нагло и бесцеремонно, будто варвар. Не спросив разрешения.

С пинка распахнув дверь в ее душу. В ее сердце. В их… совместное прошлое. Зачем, черт подери? Зачем? Он заставил ее все вспомнить. Пробудил в ней то, что, казалось бы, давно истлело. И тем самым обезоружил Стасю. Выбил почву у нее из-под ног. Сказать, что ей становилось не по себе от этого — ничего не сказать. Она чувствовала себя потерянной и дезориентированной. Не понимала мотивов Яна и не знала, как реагировать на его действия.

Но невзирая на сомнения, отравляющие ее изнутри, Стася собиралась поблагодарить его за радость, доставленную Настюше. Ведь ее девочка сияла подобно маленькому солнышку, и не выпускала из рук новые игрушки.

Она была так увлечена подарками от Деда Мороза, что забыла о своих вчерашних страхах, и с легкостью отпустила Стасю в гости к Костровым.

А вдобавок пообещала во всем слушаться Ульяну Семеновну, и ни в коем случае не плакать, если ее маме вдруг придется задержаться у дедушки и бабушки. На том они и порешали. Стася спешно вызвала такси и уже спустя тридцать минут добралась до места. Ворота оказались не заперты, и она без труда проникла во двор. И почти сразу увидела Сергея Алексеевича, беседующего на крыльце с какой-то девушкой-блондинкой. Приглядевшись, Стася узнала ее — их соседку Любу. Ту самую, с которой вчера столкнулась у пекарни. Тогда она была в компании своего сына Миши и… Яна. Сегодня же, заявилась к Костровым в гордом одиночестве. Люба заискивающе улыбалась и активно жестикулировала, восторженно рассказывая о чем-то Сергею Алексеевичу. Тот, напротив. Держался сдержанно и невозмутимо.

А потом заметил Стасю и просиял, расплываясь в радостной улыбке.

— Ой, Стасенька! — помахал он ей. — Здравствуй, дочка!

— Здравствуйте, Сергей Алексеевич! — с готовностью отозвалась она, маскируя свое недовольство от встречи с Любой… ответной улыбкой.

И мгновенно почувствовала на себе не менее приветливый взгляд соседки.

Ледяной. Раздраженный. Ревностный. О, Стася знала этот взгляд. И невольно поежилась от холода, пронзившего насквозь все ее нутро. Вне всяких сомнений, Люба видела в ней соперницу. Конкурентку. На интуитивном уровне, женским чутьем. И презирала за одно лишь это. Но вынуждена была изображать дружелюбие на публике. Она молчала, зато Костров продолжал:

— Как вчера добрались, Стася? Без происшествий, надеюсь?

«Ну… если не считать происшествием то, что случилось в подъезде…»

— Да, — произнесла вслух, немного злорадствуя. — Ян вел себя примерно.

— Я же говорил! — с энтузиазмом воскликнул мужчина. — А ты боялась!

— Вы оказались правы!

— Знакомься, — вспомнил о манерах Сергей Алексеевич. — Это Любочка…

— А мы знакомы! — тошнотворно приторным голоском перебила его Любочка. — Ян вчера представил нас друг другу. Мы случайно столкнулись со Стасей у пекарни, когда Ян покупал нам с Мишенькой свежую выпечку. Кстати, о нем. Сергей Алексеевич, боюсь, мне снова потребуется помощь вашего сына. Не могли бы вы попросить его, — Люба кокетливо ухмыльнулась, — заглянуть ко мне? У меня кран в ванной подтекает, а мужика дома нет — помочь не кому. Только на Яна и надежда. Когда он приедет к вам, скажите ему…

— Он не приедет, — жестом остановил ее Костров. — В ближайшие дни ждать его уж точно не следует.

— Как… не приедет? — шок отпечатался на ее лице. — Почему?

— Разболелся, — пояснил Сергей Алексеевич, заставляя и Стасю напрячься от нехороших предчувствий. — Позвонил с утра, сказал, что слег с высокой температурой. Гриппует он. И к нам теперь ни ногой, пока не поправится. Боится очень… Галочку заразить — у нее сейчас иммунитет ослаблен.

Стася невольно вздрогнула от его слов. В душе шевельнулась тревога.

«Как разболелся? Когда успел? Неужели… из-за меня вчера застудился?»

— Какой ужас! — очень даже натурально забеспокоилась Люба. — Так ему же сейчас наверняка помощь нужна! Уход. Присмотр. Поддержка. И я готова помочь ему в трудную минуту. Так сказать, отблагодарить его за доброту. Где он живет? По какому адресу? Я прямо сейчас…

— Не стоит, Любочка, — рассмеялся Сергей Алексеевич. — Не стоит. Он справится и сам. Все, что ему сейчас нужно, так это постельный режим.

— Ох, сомневаюсь, — не сдавалась блондинка. — Дайте мне номер его телефона, и я сама выясню, чем смогу ему помочь. Вдруг Яну понадобится что-нибудь?

Стася до боли прикусила щеку изнутри, едва сдерживаясь от колкостей. И от комментариев в адрес этой назойливой мухи, которая ее уже раздражала. Не был в восторге и Сергей Алексеевич. Покачав головой, он твердо произнес:

— Извини, Люба. Я не могу. Не хочу лишний раз злить сына. Да и неправильно это. Тебе лучше узнать номер и адрес Яна… непосредственно у него. При следующей вашей встрече. Захочет — скажет сам. А нет, так нет.

Что соседка ответила на его заявление, Стася уже не слышала. Чувствуя, что закипает от беспричинного гнева рядом с этой девушкой, поспешила уйти.

Оставив ее наедине с Сергеем Алексеевичем, шустро прошмыгнула в дом.

Галину Петровну она обнаружила на кухне в компании сиделки-Верочки.

Первая восседала у окна в кресле-коляске. Последняя суетилась у плиты.

— Стася, — выдохнула бывшая свекровь, когда их взгляды встретились.

Приблизившись вплотную, Стася склонилась к ней и крепко обняла.

— Доброго дня, Галина Петровна! — улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.

Проницательные. Добрые. Мудрые. И безгранично печальные.

— Доброго, моя девочка! — произнесла она в ответ. — Ты… ты пришла!

— Конечно, пришла! Куда бы я делась?

— Спасибо, милая…

— Как ваше самочувствие?

— Весьма странное. Ощущаю себя так, будто способна горы свернуть.

— Серьезно?

— Да.

— Так радоваться же надо! — всплеснула руками Стася. — А вы грустите!

— Я не грущу, — пояснила женщина. — За Яна переживаю. Что-то он совсем расклеился. Разболелся. Звонил недавно. Голос охрипший. Температура высокая. А он… как дитя малое! От скорой отказывается. От лекарств отказывается. От еды и питья тоже отказывается. Ну, что за упрямец?