Чтение онлайн

Густаво вел себя безупречно до конца ужина, проводил гостей наверх и пожелал всем спокойной ночи. Но Джоанна догадывалась, что он скорее хочет остаться один. Ей стало его действительно жалко, когда девушки упорно не хотели прощаться с ним, находя все новые слова.

Наконец все разошлись по своим комнатам, коридор опустел. Джоанна заметила, что из-под двери Билли пробивается полоска света, и зашла к нему.

— В это время ты должен уже спать, а не читать, — сказала она.

Они обнялись, и она тихо вышла в пустой коридор. Свет был везде погашен, поэтому она не сразу поняла, что не одна. В дальнем конце стоял Густаво, прислонившись к двери комнаты Ренаты. Джоанна увидела, что он дернул дверную ручку раз, потом еще раз, пока не был вынужден признать, что дверь заперта.

— Милая, пожалуйста! — пробормотал он.

Когда с той стороны не последовало ответа, Густаво прислонился лбом к косяку.

Джоанна тихо зашла в свою комнату и бесшумно затворила за собой дверь. Вздохнула и закрыла глаза.

Она приехала сюда в надежде увидеть радостную картину семейного благополучия, которая подвела бы черту под ее прошлым, связанным с этим домом. А вместо этого нашла здесь боль, разочарование и развал того самого брака, ради которого пожертвовала собственным счастьем.

Было уже поздно, но ее переполняли чувства, и Джоанна знала, что не заснет.

Из своей комнаты она могла видеть то место, где когда-то ждала Густаво. Он вышел к ней, но их разговор получился напряженным и натянутым…

Внезапно очарование ночи стало неотразимым, ему невозможно было противостоять. Ночная прохлада звала ее, обещая минуты покоя после тяжелого дня. Джоанна быстро покинула комнату, спустилась по лестнице и вышла на каменную террасу.

Неужели в этом месте ничего не меняется? — подумала она. Эта ночь так похожа на ту, когда…

Резкий звук заставил ее повернуть голову как раз вовремя, чтобы заметить тень в углу террасы.

— Привет, — мягко сказал Густаво, приблизившись к Джоанне.

— Как ты…

— Как мне удалось так быстро попасть сюда? Я спустился по боковой лестнице. Это ты была в коридоре?

— Да. Извини, я вовсе не собиралась следить за тобой. Просто зашла к Билли пожелать спокойной ночи и…

— Все в порядке. Тебе не нужно оправдываться. Я надеялся, что за то время, пока меня не было, она… — Он пожал плечами и глубоко вздохнул.

Когда глаза Джоанны привыкли к темноте, она различила очертания стола, на котором стояли два хрустальных бокала и бутылка вина. Густаво наполнил бокал и протянул ей.

— Ты кого-то ждал? — поинтересовалась Джоанна.

— Да. Тебя.

Джоанна не стала тратить время на ненужные вопросы. Конечно, он знал, что она придет сюда.

— У меня в комнате очень душно, я вышла подышать воздухом.

Густаво кивнул.

— Я прихожу сюда каждую ночь, чтобы расслабиться и избавиться ото всех проблем. Правда, с утра все начинается по новой.

— Рената обвиняет тебя во всем случившемся, да?

— Это предположение или кто-то уже рассказал тебе? — с усмешкой спросил Густаво.

— Понимаешь, Рената много общается с Билли…

— Я так и понял, что именно поэтому твой сын смотрит на меня с осуждением.

— Извини его, он совсем не хотел показаться грубым.

— Не извиняйся. Если у Ренаты появился друг, с которым она может обо всем поговорить, то это просто замечательно. Я знаю, что дочь ни с кем не разговаривает, даже с Лаурой. И ей нужен человек, с которым она могла бы общаться. Ее жизнь сильно изменилась за последнее время… Впрочем, тебе, как я догадываюсь, многое уже известно.

— Я слышала, что вы с Кристал больше не вместе.

— А еще ты слышала, что она родила сына от другого мужчины?

— Да, — призналась Джоанна.

— Тогда ты знаешь обо всем, — тяжело вздохнув, сказал он.

— Густаво, ты, должно быть, чувствуешь себя ужасно… — помолчав, произнесла Джоанна. Он отрицательно покачал головой.

— Со мной все в порядке. Рената любила своего маленького брата. Многие дети испытывают ревность к младшим, но она очень добрая девочка и обожала его. И потом вдруг у нее все забрали — мать, брата, любящую семью. Ей просто необходимо обвинить в этом кого-то, а я нахожусь рядом с ней, поэтому и стал таким монстром, судя по ее словам. Что же я такого сделал, что она меня ненавидит?

— Помешал ее матери забрать дочь с собой, когда она уезжала, — мягко ответила Джоанна. Его губы скривились в усмешке.

— То есть Кристал просила меня отдать ей горячо любимого ребенка, а я, такой жестокий, запретил им общаться?

— Что-то вроде того.

— Боже, что за бред! Кристал могла бы забрать Ренату, если бы пожелала, но не сделала этого. Тот мерзавец, с которым она сейчас живет, не хочет, чтобы Рената находилась с ними, и Кристал с этим мирится. Она бросила свою дочь и уехала, даже не попрощавшись с ней. Кристал должна была звонить Ренате, но не желает утруждать себя лишним звонком, а когда я сам звоню ей, она говорит, что занята, и вешает трубку.

— Теперь я понимаю, — медленно произнесла Джоанна. — Рената сообщила мне…

— О чем? Что еще сказал тебе мой бедный ребенок?

— Она рассказывает, что Кристал подарила ей сотовый телефон и они созваниваются каждый день.

Густаво закрыл лицо ладонями.

— У нее действительно есть сотовый телефон — наконец сказал он. — Я купил его, чтобы они могли общаться. Могу поклясться, что Кристал ни разу не позвонила Ренате. И даже больше — она держит свой телефон заблокированным, чтобы Рената не могла дозвониться до нее. Я получаю отчет обо всех звонках, поэтому прекрасно знаю, что происходит. — Густаво хрипло рассмеялся, а потом проговорил с невыразимой болью в голосе: — Мне бы очень хотелось, чтобы мой ребенок доверял мне, но так как она этого не делает, я узнаю обо всем из отчетов.

— Боже мой! — вздохнула Джоанна. — Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Слова не могут помочь, ситуация от этого не улучшится…

— И Рената во всем винит тебя?

— Конечно. В противном случае ей придется признать, что она не нужна своей матери. К сожалению, получается, что я единственный человек, который не может помочь Ренате. Я в замешательстве. — Он горько улыбнулся. — Совсем как в былые времена. Ты же помнишь, что я всегда тебе доверял?

Джоанна чуть было не вскрикнула от удивления. Он ей доверял? Она напрягла память, чтобы понять, что заставило его сказать эти слова. Да, они долго беседовали во время прогулок верхом, но это с трудом можно назвать доверием.

— Мы много разговаривали, — осторожно заметила Джоанна. — Особенно когда я приезжала сюда.

— Я получал удовольствие от нашего общения, — сказал он. — Я сознавал, что могу рассказать тебе обо всем и ты обязательно поймешь меня. Такого чувства я не испытывал тогда ни к кому, да и потом тоже.

— Да, но вещи, которые мы обсуждали… они были…

— Неважно, о чем мы говорили. Ты всегда меня слушала и понимала. И мне это нравилось.

Джоанна была озадачена. В то время она, наверно, была слишком поглощена своими чувствами к нему, чтобы заметить, что он ценит ее — по крайней мере, как друга.