Чтение онлайн

— Что ты творишь? — вместо нее слова нашлись у Арчи. — Как…

— Но кузен, — я сделала бровки домиком, — я теперь замужняя дама, глава семьи. Надо же соблюдать приличия? Иначе в свете нас не поймут! А как же репутация семьи Нияр? Вы сами столько о ней твердили!

Арчи очень много хотел сказать в ответ, но Жюли успела положить руку ему на локоть и явно сжала, призывая к спокойствию. Они обменялись довольно многозначительными взглядами. Что-то вроде: пусть перед смертью покуражится, недолго ей осталось.

Но вслух, естественно, сказано было совсем другое.

Завтрак прошел в тишине, только приборы редко позвякивали о тарелки. Я притворно не замечала напряженной атмосферы и с восторгом принимала ухаживания Ялиса, который почему-то решил показать, каким галантным и обходительным он может быть. Жюли, по-моему, позеленела от зависти и потеряла аппетит.

Дядя появился только к концу завтрака. Обнаружив перемену мест за столом, аж споткнулся и привычно побагровел, но реагировать не стал и даже радушно пожелал всем нам приятного завтрака.

— Мы уже закончили, — отозвалась я. — Идем, дорогой?

— Да, конечно!

Ялис изобразил в адрес дяди вежливый поклон и что-то сделал, что именно — я не поняла. Зато увидела, точнее, услышала результат: Ялис достал из кармана очередной кристалл, и продолжившийся без нас разговор в столовой не стал для нас тайной.

— Мразь, — процедил дядя. — Я его из нищеты вытащил, в свет вывел, человеком сделал. А он так отблагодарил! Задурил эту идиотку.

— Сжечь, — повторил Арчи. — Сжечь.

Ялис

Мне не нравилось все: открывшаяся гниль тех, кого я считал друзьями, показное легкомыслие Арисоль, ее самоуверенность. Ее стараниями судьба свернула в совершенно другое русло. Знания о том, несостоявшемся будущем, безусловно, полезны, но они призрачные и с каждой секундой размываются все больше. Как она не понимает?

Хуже только ее желание поймать Бойда и всю эту кодлу на преступлении — это не что иное, как охота на живца, и Ари добровольно становится приманкой.

А если и в этот раз Бойд окажется расчетливее, злее, быстрее? Если принятых мер безопасности будет недостаточно?!

Тогда… поводок, за который Арисоль, когда бывает в стервозном настроении, не прочь подергать, исчезнет, я снова буду принадлежать только себе. Казалось бы, радоваться этому надо, а я почему-то не рад.

Всю дорогу до храма я таращился в окно, пребывая в своих мрачных мыслях, и лишь краем уха улавливал, как Ари воркует с детьми и советует нанятой все в том же приюте няне показать мальчишкам зоологический сад, исторический музей, частную коллекцию игрушек-артефактов, недавно открытую для публики лордом Марвенсом.

— Ты с нами, дорогой? — Арисоль подергала меня за рукав. — Ты очень мило отражаешься в зеркальной галерее, мы с детьми ни за что не пропустим это зрелище!

Я мысленно зарычал. Мало того, что эта чокнутая играет со смертью, она еще с явным удовольствием доводит именно меня до белого каления.

Причем доводит без помощи клятвы и поводка, просто… ведет себя безобразно! Бесстыдно! Дразнит все время, черти б ее… а я ведусь, как сопливый мальчишка, впервые познавший таинственную прелесть подглядываний за девчонками!

И хуже всего то, что я начинаю видеть за этим глупым ребячеством и отчаянной бравадой женщину. Юную и в то же время какую-то по-настоящему выгоревшую. До привкуса полынного пепла на губах. Как она умудряется быть одновременно сломанной, яростной, безжалостной и шаловливо-легкомысленной? Словно не человек, а огонь в руках.

— Ялис?

— Прошу прощения, леди, — тряхнул я головой. — Задумался. Мы вроде бы собирались в храм, а не в галерею?

— Так храм уже. — Она кивнула в сторону своего окна. — А я говорю о том, куда мы отправимся после.

Действительно, приехали. Няня с детьми уже вышли из автомобиля и ждали в стороне. Я поморщился. Вся эта ритуалистика с обязательным подаянием, умыванием огнем перед входом и прохождением через кривые зеркала раздражала меня еще с детства — слишком часто бабушка водила меня часами стоять на скучнейших церемониях.

Арисоль требовательно протянула руку, и я подхватил ее под локоть.

— Мы здесь надолго? — уточнил я. — Мне к полудню надо быть на фабрике, чтобы отвечать на некоторые вопросы королевского аудитора, твоими заботами.

— Как пойдет, — пожала плечами Ари и устремилась вперед.

Оглянувшись, я почувствовал себя очень странно.

Мы шли как настоящее семейство: мы с Арисоль во главе, дети за нами чинным гуськом под бдительным присмотром замыкающей няни.

От сходства с картинкой из внезапно полыхнувшего воспоминания мороз пробрал: впереди шли бабушка с дедушкой, за ними — еще живые родители, я маленький за руку с няней, а вторая няня несла на руках завернутого в кокон из кружевных пеленок Феликса. Счастливый миг, после которого началась черная полоса, а все благополучие разлетелось вдребезги.

Да что со мной?

Накрутил себя из-за взбалмошной стервы, и теперь еще дурные знаки везде мерещатся.

Мы вошли под своды главного зала, и мелкая девчушка с подносом в руках тут же подскочила к нам, предлагая взять ритуальные свечи.

Не прошло и пяти минут, как нам все же уделил внимание сам отец настоятель. Мне, признаться, не понять, почему теперь в любом доме огня или богини матери Арисоль встречают так, будто она долгожданный гость, прибывший издалека. Да, она феникс. Но в истории нашего королевства, помню, уже случались подобные. Правда, я не слышал, чтобы они возвращались в собственное прошлое, как утверждает Арисоль.

Так или иначе нас пропустили во внутренние покои, где мы поневоле стали свидетелями слезливо-сентиментальной сцены.

Райлина сегодня не выглядела такой серой и стертой, как в прошлый раз, даже одежда храмовой послушницы не могла скрыть сияющих глаз и здорового румянца на лице совсем еще молодой женщины.

— Патрик! Сынок!

— Мамочка!

— Сынок…

Ну вот. Тьфу… еще и в глаз что-то попало, пришлось торопливо отворачиваться от рыдающей компании и докрасна растирать веко уголком шарфа. Повезло Арисоль, она, как девушка, может лить слезы, сколько ей угодно!