Чтение онлайн

Брюнетка машет мне, подпрыгивая на диване, хотя я давно ее вижу и без этого. Мама нарекла ее красивым русским именем — Людмила, а отец дал суровую фамилию — Топорищева. Но в миру Людка Топорищева, просила, чтобы ее звали исключительно — Люси, с ударением на последнюю букву в угоду французским традициям.

— Привет, малыш, — я плюхаюсь рядом с ней, закидывая руку на спинку дивана. Она тут же приникает своим ртом к моему и пытается засунуть в него язык. Это лишнее. Я отстраняюсь.

— Где ты был? — капризным тоном спрашивает Люси и не дожидаясь ответа продолжает. — Скажи уже диджею, чтобы перестал ставить «драконов» при твоем появлении. Он ставит ее уже третий раз за сегодня, и я каждый раз выглядываю тебя у входа.

— Значит, ждешь меня сильно, — широко улыбаюсь ей я.

— Конечно, жду, дурачок, — она бьет меня по плечу. — У меня для тебя сюрприз. Познакомься — это Лика и Вика.

Тут я обращаю внимание, что напротив нас сидят две блондинки — одна с каре, вторая с высокой тугой косой до поясницы. Обе только что из ксерокса.

— Здрасьте, — широко улыбаюсь я и протягиваю им руку. Они легко жмут ее и почему-то краснеют.

— Они модели из Калининграда, едут в Москву на фешн-вик. Ну, тот на который ты меня не пустил, — она закатывает глаза. Я не обращаю на это внимания. — Они захотели погулять по Питеру и приехали раньше, а самолет только в воскресенье. Ну и я предложила им остановиться у нас…

— Но, детка, у нас только одна кровать.

— Они знают, малыш. Кровать большая же.

Я откидываюсь на спинку дивана и сверкаю всеми тридцатью двумя. Выходные только что заиграли новыми красками.

Глава 3. Агата

В девять утра следующего дня, я направляюсь по М-11 в сторону деревни Новолисино. Примерно шестьдесят километров пути, я еду уже больше двух часов. Конечно, стоило бы выехать пораньше, ну или значительно позже, чтобы успеть до пробок, но я решила не подниматься на рассвете, а находиться дома и слушать до обеда стенания Артема о недальновидности и жадности очередного работодателя мне не хотелось.

Вчерашний ливень затих и дворники лениво смахивают редкие капли холодной мороси со стекла. Марсик, уставший смотреть в окно на унылый серый пейзаж, тихонько возится на заднем сидении машины, периодически тяжело вздыхая, как бы говоря, что я могла бы ехать и побыстрее. Если верить навигатору на панели, то ехать осталось не больше пятнадцати минут.

Я смотрю в зеркало заднего вида:

— Потерпи, дружок, сейчас приедем и набегаешься.

Вижу как Марсик шевелит ушами, услышав мои слова, и с еще одним вздохом покорно кладет морду на лапы.

Дом Веркиных родителей в Новолисино всегда был для нас излюбленным местом тусовок, еще со студенческих времен. Мы часто всей компанией заваливались туда, чтобы отметить удачно сданную сессию или погоревать о неразделенной любви. Лет десять назад отец Веры снес старую развалину и на месте покосившейся избушки вырос небольшой, но крепкий кирпичный дом. Позже, родители перебрались в Питер, а дом стали использовать как дачу. Мы же с прежним удовольствием продолжаем сюда изредка наведываться. В Новолисино мы отмечали Верину и мою свадьбы, потом мой развод, крестины обоих детей Веры и еще десяток мелких и не очень поводов. Сейчас повод точно значимый. Я — шеф-повар самого фешенебельного ресторана Питера. И собираюсь получить свою заслуженную звезду Мишлен. Кстати, с Марком мы познакомились именно в Новолисино.

Увидев знакомые коричневые ворота, я останавливаю машину и пару раз жму на клаксон. Через несколько минут калитка отворяется, но мне удается рассмотреть только половину заспанного лица моей подружки.

— Ты чего это, телефоном пользоваться разучилась? — недовольно бурчит Верка, едва я выхожу из машины.

— А я его вчера разбила случайно. И решила, что это знак.

Вера скептически поднимает бровь.

— Не смотри на меня так. Выходные без телефона, что может быть лучше? Считай я приехала на дауншифтинг.

— Если ты хочешь дауншифтинг, я могу проводить тебя домой к дяде Васе, там как раз, то что надо. И огород надо вспахать и удобства на улице, а у нас, — она машет рукой в сторону идеально ровного и пустого участка, — какой уж дауншифтиг.

— Самый лучший, — я широко и совершенно искренне улыбаюсь. — Со всеми условиями.

Подруга довольно хмыкает, и ведет меня в дом. Позади бодро семенит Марсик, периодически отвлекаясь на попытку сожрать собственный хвост. За дверью нас уже ждет улыбающийся Кирилл, наш одногруппник и, по совместительству, Верин муж и отец ее двоих детей.

— А где Артем? — спрашивает Кирилл, забирая у меня пакеты.

— У него сегодня какой-то важный стрим, — на последнем слове я морщусь, и мои тактичные друзья поспешно меняют тему.

Когда с приветствиями и объятиями покончено, мы садимся за большой круглый стол. Верка суетится около плиты, а я с любовью оглядываюсь вокруг. Через огромные французские окна в комнату проникает много света. Большой стол, застеленный ажурной белоснежной скатертью, заставлен разными вазочками, в которых всегда можно отыскать орехи, печенье, сухофрукты, конфеты. Подруга расставляет чашки, разливает заварку и садится напротив меня. Я вдыхаю мятный аромат чая и закидываю в рот, выловленный из ближайшей к мне вазы, миндаль.

— Агат, а чего ты не предупредила, что приедешь? — Кирилл дует на чашку и подозрительно смотрит на меня.

— Телефон разбила. Случайно, конечно. Хотела вам позвонить как раз, а он выскочил у меня из рук. Вообще, у меня новости. — делаю многозначительную паузу и с удовольствием смотрю на заинтересованные лица друзей.

— Ну? — Терпением Вера никогда не отличалась.

Я гордо выпрямляю спину и торжественно произношу:

— Позвольте представиться, Агата Лушкевич, новый шеф-повар ресторана «Есенин».

Ребята хлопают глазами.

— “Есенин”, — Кирилл недоверчиво качает головой. — Это же ресторан Марка.

Я улыбаюсь ему и развожу руками, а затем Верка спасает меня от дальнейших расспросов. оглашает весь дом громким визгом и бросается мне на шею. С трудом оторвав от себя Веру и прервав поток ее восторженных охов, я оглядываюсь вокруг и удивленно спрашиваю:

— А где дети?

— У родителей Кирилла, — Вера смешно морщит нос.

— Ой. Кажется я испортила вам романтичные выходные, — ненавижу чувствовать себя лишней.

Но подруга только отмахивается от меня

— Они вчера вечером внезапно вспомнили, что у них есть внуки, которые уже и не узнают бабку и деда, если встретят на улице.

С другого конца стола раздается кряхтение.

— Что? — Вера поворачивается на звук к мужу и упирается руками в бока. — И не говори мне, что это не так!

Кирилл, откашлявшись, молча поднимает ладони вверх, показывая, что спорить с женой не собирается.

— Вер, ну что ты в самом деле, — я осуждающе смотрю на подругу. — Они же постоянно в разъездах, им некогда.