Чтение онлайн

— Всего лишь страшилка, — фыркнула девушка под нос.

— Это старая история. Но ее никто не хочет повторять. Твоя сестра давно жрица, она свято чтит каноны, твой брат – хороший воин, и ты должна стать достойной своей родни, — женщина говорила восторженно, смотря сквозь дочь.

Больше они не разговаривали. Закончив шитье, девушка свернулась калачиком и накрылась вязаным одеялом, демонстративно отвернувшись. Она не хотела такой судьбы, невиданные дали манили, поговорить с чужаками было самой заветной мечтой. В страшные истории отказывалась верить, а пример брата и сестры раздражал. Отец всегда делал ей поблажки, но тем не менее он никогда не допустит, чтобы Элая ушла с плато.

Так, в раздумьях, ее окутал сон. Она шла по ночной равнине, ноги твердо ступали по влажной траве. Впереди, словно путь к новому миру, раскинулось озеро, искрящееся под лунными лучами. Остановившись на мгновение, она вдохнула холодный воздух и прислушалась к таинственным звукам. Вдалеке сливались пение соловьев и шепот деревьев, создавая симфонию природы в тишине. Волны играли звонкой музыкой, словно приглашая войти. На лице девушки засияла улыбка, ускорив шаг, она хотела побыстрее оказаться в воде.

— Стой! — звонкий крик заставил девушку замереть.

К ней подходила фигура в легком белом сарафане. Длинные серебристые волосы развивались от легкого ветерка. Остановившись неподалеку, она прижала руки к груди:

— Мое сердце чувствует нехорошее. Прими свою судьбу.

Элая посмотрела на озеро и сделала шаг в его сторону.

— Не ходи, — услышала голос, полный скорби. – Останься. Не покидай дом. Ты искусница снов, прими свою судьбу.

Тело юной собеседницы затряслось от гнева.

— Нет! — вскрикнула Элая и проснулась.

Подняв голову, поняла, что утро еще не наступило. Родители мирно спали в противоположном углу хижины. Брат и сестра уже создали семьи и жили обычной жизнью. Скоро и ей предстояло покинуть родной кров. Однако делить очаг с Виром девушка не хотела. Она потрясла волосами, окончательно сбрасывая ночные наваждения. Сколько раз молила Луну не показывать будущее. Что сейчас ей хотели донести? Почему именно она? Каждый раз нужно идти в храм и рассказывать толкователю свое сновидение. Сколько раз приходилось умалчивать. В знак протеста выскользнула из хижины. Она успеет вернуться, только еще одним глазком посмотрит на пришельцев.

В деревне царила тишина, главное — обойти дозор. Однако Элая это умела с детства. Низко пригнувшись, напустила морок, и воины увидели лишь вспорхнувшую пташку.

Довольная собой, девушка весело побежала вниз. С детства умение затуманивать взгляд людям проявлялось у нее лучше всех. Даже подруга Уша, которая рьяно выполняла все наставления жриц, не могла похвастаться такими способностями.

Спуск получился быстрым, потому что девушка знала короткие тропы. Бесшумно ступая, негодница подкралась к лагерю чужаков и затаилась под тенью деревьев. Внутри стана никто не подозревал о ее присутствии. Люди мирно лежали вокруг тлеющих костров. Никто и не подумал выставить охрану. Даже животные не выдавали своего беспокойства.

В большой палатке из шкур горел свет. Раздираемая любопытством, Элая вступила на запретную территорию. Огибая спящих, незамеченно подобралась к цели и заглянула сквозь небольшую щель. В свете масляной лампы за столом сидели двое и перебирали свитки.

Мужчина, сидевший спиной, замер, его золотистые волосы, заплетенные в небрежную косу, поблескивали от пламени лампы. Он начал медленно поворачивать голову в сторону девушки, которую объял неописуемый страх. Сердце словно попыталось вырваться из груди, бешено заколотилось, гонимое неясной угрозой. Элая сжала кулаки, пытаясь удержать последние остатки рассудка и собраться с мыслями. Утренние сумерки казались сделанными из непроницаемого мрака.

— Луна, защити, — подняла испуганные глаза в небо и, напустив морок, помчалась прочь.

Оказавшись на безопасном расстоянии, остановилась отдышаться. Девушка до боли закусила губу, стараясь прийти в себя. Ужас гнал ее назад, в безопасное место, в храм их защитницы. Проскочив охрану, Элая направилась к черному ходу. Молниеносно поднялась по каменным ступеням и оказалась в святилище, высеченном в скале. Внутри царил полумрак, пропитанный атмосферой таинственности и благоговения. Тонко шлифованные стены отражали мягкий свет, вытесняя всякую злобу и тревожность. На громадном алтаре, отделанный серебром, светился священный огонь.

Элая упала на колени и зашептала:

— Сохрани мой разум, сбереги мою душу, защити от врага, помоги обрести себя.

Сердце бешено колотилось, хотя разум твердил, что здесь безопасно. Почему этот внезапный страх сжал грудь ледяными пальцами? Девушка провела ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь. Возможно, причина крылась в том, что она слишком долго убегала от своей судьбы, играла в беззаботность, будто ребенок, закрывающий глаза перед страхом.

Огонь потрескивал, отбрасывая тени на стены.

— Стать искусницей снов... — пальцы невольно потянулись к амулету на груди.

Это было больше, чем долг. Это была ее суть: читать знаки в сновидениях, предупреждать об опасностях и стоять на страже, пока племя спит спокойно. Но хочет ли она этого?

Элая шептала, тело колотила мелкая дрожь. Согнувшись, она прижалась щекой к холодным камням. В таком положении ее застала женщина в белом балахоне, расшитом серебряными нитями, нежно погладила Элаю по голове.

— Что с тобой, дитя?

— Жрица Лаи, я почувствовала непонятную опасность, — девушка приподняла голову, — сама Латифика предупредила во сне.

— Что она говорила? — напряженно спросила женщина.

— Не купаться в озере!

— Лучше прислушаться к этому. Не волнуйся, ступай домой. А к полудню приходи. Ты скоро станешь одной из нас, нужно готовиться к обряду.

Элая кивнула и вышла из храма. Солнце поднималось над горизонтом медленно, прогоняя серебряную защитницу. Девушка медленно брела к хижине и не заметила, как дорогу ей преградил высокий юноша. Его мощные плечи и подтянутая фигура излучали силу. Пышные черные волосы сбриты у висков и заплетены в косу, они создавали контраст со светлыми глазами, которые с любопытством рассматривали девушку. Он лучезарно улыбнулся.

— Пташка, ты откуда так рано идешь?

— Из храма, — Элая косо посмотрела на него.

— Все не терпится стать избранной?

— Глупости.

Элая насупилась и обогнула препятствие. Не понимая, почему все хвалили этого воина. Уша при виде него всегда краснела, словно закатное солнце. А она же лишь злилась, когда тот удостаивал своим вниманием.

Отодвинув полог, встретилась с недовольным взглядом матери.

— Ты ослушалась!

— Там был Вир, захотела поговорить, — солгала девушка и наигранно опустила голову. — Прости!