Чтение онлайн

Не то чтобы их нельзя было поднять и расспросить, просто это невозможно было бы уже скрыть от вездесущих агентов Ельбы – слишком сильный магический всплеск. Но два самых свежих трупа удалось временно оживить без таких магических подвигов, и оба они сказали, что ничего не помнят ни о похищении, ни о том, от чего они умерли. Одна из девушек шла вечером в общежитие – не дошла, а вторую, как и Лису, похитили в городе – она не успела на последний дилижанс в Академию и все, на этом ее воспоминания обрываются.

То ли ее кто-то предложил подвезти и не довез, то ли она пошла пешком и не дошла? Теперь гадать бесполезно, конечно. Поэтому и не стали баламутить магическое поле и поднимать остальных, ведь они тоже, скорее всего, ничего не помнят.

В общем, если и возможно составить какое-то мнение, то только по обрывкам данных, которые все же соизволили раскопать. Именно так, соизволили. Даже самый ленивый полицейский у нас бы накопал в десять раз больше даже по одному похищению. Но тут все как будто в порядке вещей!

– Рен Зеер, – наконец я решила отвлечь мужчину, что-то увлеченно считавщего.

– М-да? – тот поднял усталые глаза от своих вычислений, потер переносицу.

– Скажите, какие тут есть методы криминалистических исследований? – Алек хлопнул глазами, еще раз, помотал головой. – Хорошо, тут где-то можно достать книги по криминалистике?

Ну реально, не может же тут не быть такой науки, верно? Они же хоть как-то преступников ловят, да и слово такое есть.

– Ну вообще-то… – тут он собрался с мыслями и все-таки осознал мой вопрос. – Этому учат либо на факультете правоведения в Королевской Академии, либо на курсах правоведения для жандармов.

– Но ведь учебник где-то можно купить?

– Купить? Не уверен, – задумался он. – Вообще-то такие книги выдаются и по ним ведется строгий учет. Ну, чтобы преступники их не изучили.

Я закатила глаза. Можно подумать, что преступники об этом всем не в курсе! Профессиональные, я имею в виду. Но вот непрофессионалов ограничение доступа к такой информации может отвадить от преступления – это да.

– И что, нет никакого способа эти книги достать?

– Вам это точно нужно?

– Я тыкаюсь, как слепой котенок! Я не понимаю, какие криминалистические исследования были проведены на месте преступления, точнее предполагаемом месте похищений, как исследовались трупы. Тут нет этих данных, – я показала на гору бумаг. – Я сначала думала, что я просто до них еще не дошла, но я бегло пересмотрела все, их нет! Но ведь такого быть не может.

– Нет, ну Мали проводила вскрытие, это должно быть.

– Так только это и есть. Но, насколько я понимаю, обрывки одежды не исследовались, отпечатки пальцев не снимались. А какие тут еще могут быть исследования я не знаю.

– Да тела пролежали под дождем и ветром не меньше года, какие отпечатки?! К тому же пока мы их поднимали…

Я прикрыла глаза, стараясь не заорать. Не на рена Зеера – он ни в чем не виноват, а от бессилия. Ну не могу я так работать!

– Надо еще раз допросить родственников на предмет наличия у потерпевших дара, – устало проговорила я. – Я сама не могу этого сделать. Даже если они живут в столице, я тут никто – они не будут со мной разговаривать.

– Этот вопрос нужно адресовать Марчу. Давайте вы составите список, что нужно сделать и какие книги вам нужны, а он пусть этот вопрос решает.

– Хорошо, – я кивнула, – составлю.

А что еще остается? Нет, я прекрасно понимаю, что по мановению волшебной палочки ничего не будет, но как же это все бесит!

– И чего я пошла сюда учиться, лучше бы занялась правоведением, как у себя, – прошипела я.

– На этот факультет женщин не берут.

– На боевой берут, а туда нет? Странно как-то, что за дискриминация?

– Всего лишь традиция, – Зеер пожал плечами. – Когда-то давно жандармерией командовала женщина и она была худшим руководителем за все время существования этой службы. Я, конечно, понимаю, что дело конкретно в ней, но жандармы твердо стоят на своем – никаких женщин в их службе.

Действительно странно, потому что тут особо нет половой дискриминации, по крайней мере, среди светлых. Есть дискриминация сафиев, точнее что-то типа расовой сегрегации, не очень жесткой, но тем не менее это присутствует. Еще есть разделение на магов и не магов среди реннов, но тут дискриминации еще меньше. Маги, конечно, смотрят свысока, но не более того.

Вот разделение на аристократию и не аристократию более явное, по крайней мере, в части общественно значимых должностей. Практически все государственные посты занимают именно аристократы, а маги они или нет – вопрос десятый. Мэром города не обязательно должен быть маг, даже скорее не должен, но дворянином он быть обязан.

– Дурацкая традиция, – сказала наконец я.

– Полностью согласен, но что есть, то есть. Вы не хотите прерваться на чай? А то мы засиделись.

– Не отказалась бы, – кивнула я.

Времени было уже ближе к одиннадцати, а завтра учебный день, но я бы еще немного, хоть часок, поработала. Были кое-какие моменты, которые я хотела изучить подробнее. Потом, опять же, список для рена Марча надо составить.

Но нас беззастенчиво прервали громким стуком в дверь.

– Сидите здесь, – шепнул мужчина и вышел из кабинета, прикрыв дверь. Впрочем, небольшую щелочку он мне оставил. Не знаю, специально или нет.

Когда мужчина уже подходил к двери, в нее не просто стучали, а долбили, такое ощущение, ногой. Это кто у нас такой нетерпеливый, интересно?

Самого разговора я не слышала, только поняла, что пришел мужчина, который что-то очень экспрессивно объяснял, периодически срываясь на повышенные тона. Но все равно, кроме отдельных слов было ничего не разобрать.

Но мне это не особо все нравилось. Явно ведь что-то случилось.

Рен Зеер вошел в кабинет через буквально пять минут, выпроводив гостя. Устало посмотрел на меня, на свои записи, потом собрал их и убрал в сейф.

– Ренна Ната, я вынужден уйти по срочному делу.

– Я уже поняла, – ответила я, поднимаясь.

– Прошу меня простить, но я даже проводить вас не смогу.

– Ничего страшного, дойду, не в первый раз. Мне надо знать, что случилось? – аккуратно спросила я, уже натягивая так до конца и не высохшую куртку.

– Пока я ничего и сам толком не знаю,– немного помолчав, ответил он. Но мне показалось, что он хочет сказать, но по каким-то причинам не может. – Но будьте аккуратны, постарайтесь нигде не задерживаться.

– Вы меня пугаете, – вздохнула я. – Если намеренно, то зря. И так не по себе.