Чтение онлайн

— Полагаю, леди стоило бы нас покинуть, — произнес один из целителей.

— Мадемуазель Асьен остается, — непререкаемым тоном произнес его величество.

Я не нашла в себе силы даже поблагодарить, потому что именно в этот момент целители разрезали мундир на Каенаре, а я точно помнила, как на меня, стоящую позади него, хлынула его кровь. Рана должна была быть в районе груди или в верхней части живота, где-то там… Где-то под мускулами, покрытыми смуглой кожей того, кто привык быть главой военного рода, а не принцем императорской крови… И когда изгвазданную форму осторожно сняли, а следом разрезали и рубашку, я не сдержала крика — раны не было!

Ее не было!

Лишь неровный розовый шрам в районе солнечного сплетения и ничего более!

— Но… Откуда кровь? — растерянно произнес главный императорский целитель.

Оттолкнув попытавшегося остановить меня лорда Аскеа и магией отбросив ринувшегося ко мне младшего целителя, я подбежала к серебряному чану, в который его высочество теперь опустили по самые плечи, опустилась на колени, и придерживая шею кронпринца, начала осторожно, слой за слоем смывать сажу и кровь с его лица.

Шея…

Подбородок…

Губы, знакомые мне на вкус…

Щеки — впалые, а ведь еще всего час назад, его лицо ничуть не казалось изможденным.

Нос, крупный, ровный и прямой как сам Каенар.

И наконец, глаза.

Дрожащими ладонями я отмывала их миллиметр за миллиметром, и когда стало ясно, что даже ресницы остались не поврежденными, с трудом подавила судорожное рыдание.

И еще выше — оттирая лоб, виски, и волосы, которые так же полностью восстановились.

Несколько секунд, я сидела, уронив тряпку, и накрыв собственный рот ладонью, привычно сдерживая рыдания.

После смахнула слезы, и вновь призвав магию для начала проверила глаза — мой источник не ощущал никаких повреждений. Сместив ладонь, я направила поток магии на шрам, окончательно заживляя его.

И лишь когда все было кончено, передала его высочество в руки целителей и сдержанно попросила:

— Лорд Аскеа, вы не могли бы мне помочь?

Но руку мне подал император.

— Благодарю вас, — сдержанно ответила я.

И покинула целительскую.

До покоев кронпринца добрела как в тумане. К счастью, Каенар позаботился о том, чтобы здесь фактически была наша вторая обитель, или третья, если учесть замок рода Риддан.

Быстро помывшись, я с содроганием оценила, сколько крови было на моем теле, и как быстро намок пол, под моим платьем… Каенар потерял много крови, очень много.

Переодевшись, я надела маску, натянула перчатки и поспешила на императорскую кухню. Мое платье и маска давно не вызывали вопросов ни у кого, но сегодня люди и вовсе расходились с моего пути.

— Мадемуазель Асьен, если я могу чем-то вам помочь? — главный повар появился откуда-то из-за моей спины.

Словно пришел следом.

— Суп из бычьей крови, кровяной пудинг, черный хлеб с зернами. Я займусь напитками, — сказала, почти не чувствуя эмоций.

Почти не чувствуя ничего.

Женьшень, корневища аира, специи, красное вино, цедра орехов, цедра цитрусовых — в прошлом, том, которое никогда уже не случится, я варила этот настой для одного из боевых магов Эльтериана, тогда это спасло его жизнь даже без моей магии. Каенар выжил благодаря ей.

Но стоя над плитой и помешивая отвар, только я знала, чего мне стоило не обронить ложечку на длинной деревянной ручке, и не рухнуть на пол в истошных рыданиях.

Там, в академии, мне казалось, я потеряю и Каенара точно так же, как потеряла месье Армеля. Абсолютно точно так же…

— Закипает, мадемуазель Асьен, — подсказал один из поваров.

И я убавила огонь.

Еду наверх я относила сама. Не ведаю, как смогла удержать поднос, и пройти бесчисленное количество ступеней, но я не останавливалась. Останавливались и отступали с моего пути все прочие, когда видели меня.

Так, в полном молчании я дошла до целительской, свернула к комнатам, в которых обыкновенно лечили императора, и остановилась, услышав громкие истеричные рыдания. Принцессы Лин, Эриэн, Сариа и Эйда отошли с моего пути, поприветствовав кивками, и заставив убраться прислугу — четырех напрочь перекрывших вход горничных в совершенно одинаковых платьях и белых передниках, не в тон к желтым воротничкам.

Девушка, рыдавшая перед кроватью, на которой лежал бледный и старательно не приходящий в сознание Каенар, была изумительно прекрасна, даже когда по ее лицу текли слезы, нос покраснел, а рот некрасиво открывался. Тоненькая изящная фигурка, белое с синей оторочкой платье, изысканные украшения, и волосы, уложенные совершенно не в соответствии с модой Небесного города.

Император стоял, с трудом сдерживая негодование, но выволочь леди за волосы определенно не мог, как и за ногу, а уходить самостоятельно девушка отказывалась, продолжая рыдать столь фальшиво, что и живой предпочел бы смерть дальнейшему выслушиванию этого спектакля.

— Я попросила бы посторонних выйти, — произнесла, входя в покои.

— Я не посторонняя! — леди мгновенно прекратила рыдать. — Я невеста его высочества!

Пройдя в комнату, я разместила поднос на передвижном столике, развернулась к девушке и холодно произнесла:

— Не припомню упоминания о существовании невесты в личном расписании его императорского высочества. Будьте так любезны оставить нас, и в дальнейшем, постарайтесь больше внимания уделять деталям, особенно столь важным, как положение его императорского высочества.

На этом счел нужным вмешаться император и леди практически вынесли ее горничные.

Как только дверь закрылась, Каенар открыл глаза.

Быстрый взгляд на отца, потом на меня.

— Переоделась, и даже обувь сменила, — констатировал кронпринц. — Все так плохо?

Подкатив столик к его постели, я села на край кровати, налила отвар в чашку и молча протянула Надежде всей Империи.

— Почему ты молчишь? — приподнявшись и взяв чашку, спросил Каенар.

Я промолчала.

Каенар хотел было задать еще один вопрос, но взглянул на отца и молча выпил все до дна. Закашлялся, но на протянутом мной платке не было ни капли крови. Значит, все хорошо.

— Асьен? — вновь позвал Каенар.

И получил вторую чашку отвара.

Молча выпил, пристально глядя на меня и обессилено рухнул на подушки.

— Долго молчать будешь? — хриплый вопрос.

Забрав у него пустую чашку, молча рванула прикрывающее его тело тонкое покрывало и получила потрясенно-шокированное «Асьен?!» от кронпринца и заинтересованное «Продолжайте-продолжайте, я не против, я тут тихонечко постою» от императора.

Я сдержалась.

После преодолев сопротивление недавно почти погибшего кронпринца, осмотрела место ранения — даже шрама не осталось.