Чтение онлайн

– Чет вы долго, – выдал он, не отрываясь от телефона. – Я тут уже старится начал.

Захар поморщился и направился к пленнику.

– Не драматизируй, – я похлопал Движа по плечу. – Спасибо, ты нас выручил.

– Без проблем, – Сергей жестом предложил мне пива, но получил вежливый отказ. – Как хочешь, – он пожал плечами и снова выпил. – Нафига вам этот бедолага-то? Бабок торчит?

– У нас к нему есть вопросы, – уклончиво ответил я.

– Не мое дело, понял, – Движ решил не настаивать, да и ему, скорее всего, было не слишком интересно. Окинув подозрительным взглядом Захара, мой коллега спросил. – А эт точно ровный крендель? Как его там?..

– Кренделя не бывают ровными. И давай без имен, – предостерег меня и Движа СОБРовец и выразительно посмотрел на пленника.

– Фига вы конспирологи, – хихикнул Движ и встал с насиженного места. – Я-то вам еще нужен или могу валить?

Я посмотрел на Захара, и тот пожал плечами.

– У меня пара дел есть, – сказал Сергей. – Вы, может, маякнете, и я подскочу в случае чего?

– Давай так, – согласился я.

– Ну, тогда бывайте, – Движ шуточно отсалютовал нам двумя пальцами и был таков.

– Любопытный тип, – Захар посмотрел на то место, где только что стоял мой коллега. – Нам бы в отряд такого шустрилу, а то у коллег есть боец с суперскоростью, а мы в пролете.

– Вряд ли он согласится, – улыбнулся я. – Да и не возьмут его к вам с судимостью.

– Это да, – Захар как-то печально посмотрел на меня. – У нас с этим строго. – Его голос звучал так, словно он извинялся.

Пленник пришел в себя и теперь внимательно следил за нами, переводя взгляд с одного на другого. Он не пытался дергаться или кричать, и это мне насторожило.

– Какой-то он тихий, – сказал я Захару.

– И то правда, – СОБРовец опустился перед пленником на корточки и, активировав дар, превратил правую руку в ледяной шип, заканчивающийся острием размером с иглу. – Попробуешь дурить, и это, – он покачал измененной конечностью, – войдет тебе в глаз. Если понял, то кивни.

Пленник медленно опустил и поднял голову. Его плечо при этом дернулось, и я среагировал мгновенно. Тяжелый ботинок быстро преодолел небольшое расстояние и впечатался в скулу связанного мужчины. Его голова дернулась и бессильно повисла на груди, а тело завалилось набок.

– Ты чего? – Захар резко выпрямился.

– Сам посмотри, – я кивком головы указал на свободные руки пленника.

– Твой приятель не умеет вязать узлы?

– Он, конечно, не кандидат наук, но и не бестолковый, – я поглядел на стягивающие запястья пленника веревки – они оказались перерезаны.

Захар тоже это заметил, как и удлинившиеся ногти, судя по всему, бритвенной остроты, каждый из которых в длину был сантиметров пятнадцать-двадцать.

– Ему бы на маникюр, – пробормотал мой товарищ.

– Маникюр медикам. Педикюр педикам, – выдал я поговорку, услышанную еще в первый год отсидки.

Так один из старых заключенных приветствовал новенького – ухоженного и женоподобного паренька, которому и двадцати-то не было. Он промямлил что-то о традиционной ориентации, но его никто не послушал. Кроме меня. В результате парнишку я спас, пусть, скорее всего, и временно, а сам угодил в одиночку.

Такие себе воспоминания, но уж какие есть, как говорится, все мои.

– Догадываюсь, где ты этого понабрался, – невесело хмыкнул Захар.

– Там и понабрался, – утвердительно кивнул я, наблюдая, как начал слабо шевелиться пленник. – Что будем с этим росомахой делать? Когти обламывать как-то негуманно.

– А мы давно в гуманисты записались? – осведомился Захар. – Они вроде как людям морды не бьют и в подвалах к трубам не привязывают.

– Хочешь сказать, что мы злодеи? – в моем голосе отчетливо звучало напускное удивление.

– Это с какой стороны посмотреть.

– Тогда давай смотреть с той, с которой не злодеи, – решил я.

– Давай, – согласился Захар. – Мне тоже так больше нравится. А этого… – он примерился и заключил запястья пленника в ледяные оковы. – Так надежнее.

– Руки-то не отморозит?

– Если будет быстро и складно петь – не отморозит, – заверил меня бывший сослуживец. – А если нет – его проблемы. Он же только что собирался меня на фарш пустить, так что имею полное право отвечать так, как посчитаю нужным.

– Справедливо, – я наклонился и посадил пленника на пол. Пара звонких пощечин живо привела его в чувство.

Мужчина дернулся, а потом, ощутив холод, вытаращился на нас и гневно замычал.

– Первое слово съела корова? – криво усмехнулся Захар и вытащил тряпку изо рта пленника.

– Вы, суки, б*я, поганые! – тут же услышали мы.

Захар собирался было вновь пригрозить любителю сквернословить ледяным шипом, но потом передумал и тихо спросил:

– Ты, дебил, знаешь, что люди, да и одаренные, примерно на шестьдесят процентов состоят из воды?

Подчеркнуто спокойный тон и тяжелый взгляд бойца СОБРа заставили бандита прикусить язык.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Захар. – Мой дар – это лед. И я не только детям катки во дворах организую и горки делаю, но и еще много чего могу. Например, заморозить твою кровь в отдельном участке тела. Кровь, кстати, состоит из воды на девяносто процентов, а вода при замерзании имеет свойство расширяться. Твои вены и сосуды не выдержат резкого расширения и лопнут. Хочешь это увидеть?

Бандит так сильно замотал головой, что ударился ею о трубу.

– Ну ты профессор, – уважительно сообщил я товарищу.

– Можно подумать, что с тобой в центре подготовки ученые не общались и не говорили про твой дар, – Захар бросил в мою сторону быстрый взгляд.

– Говорили, – я принялся расхаживать по подвалу взад-вперед, – но мне и в голову не пришло все это заучивать. Просто принял для справки и все. Сам знаешь, мне больше нравится действовать, а не говорить. Так что, если вдруг у нашего нового друга что-то неожиданно лопнет, то я прижгу рану, чтобы остановить кровь и продолжить нашу милую беседу по душам, – с этими словами я мило улыбнулся пленнику и щелчком пальцев пробудил на них синее пламя.