Чтение онлайн

Где-то минут через двадцать, вернулись девушки.

– Мы тоже пойдем, – не слишком-то радостно сообщила мне Кира.

– Можете еще посидеть, – предложил я. – Еда еще осталась. Можно чай попить.

– Мы попьем его у меня, – Яна взяла подругу под руку и потащила к двери. Но разница в силе и габаритах дала о себе знать – ноги Тени просто скользили по полу, тогда как ухмылявшаяся Кира не двигалась с места.

– У нас сегодня что-то типа девичьих посиделок, – сказала она мне. – Ну, знаешь, наденем пижамы, съедим по ведру мороженного, посмотрим какую-нибудь мелодраму, поплачем, а потом подеремся подушками.

– Неплохой план, – одобрил я.

– Мы не будем этого делать. – Отрезала Яна. – Ну, разве что кино посмотрим.

– Такие дела, – Кира помахала мне рукой. – Пока, Макс.

– До завтра.

– До завтра, – лишь убедившись, что ее подруга идет к двери, Яна направилась следом с видом конвоира.

Я проводил их и вернулся в зал. По телевизору началась вторая часть фильма, в холодильнике еще оставались пиво и пицца, так что вечер, можно сказать, удался.

Что же до текущих проблем – пусть они достанутся завтрашнему мне. Приняв такое решение, я пошел к холодильнику.

Ближе к вечеру следующего дня я наведался к Захару. Утром его выпустили из больницы, чему он был несказанно рад и собирался весь день посвятить подключению знакомых к делу о похищении племянницы. Я всерьез рассчитывал на результат и ждал вестей. Вот только моему другу пришлось ограничиться одними лишь звонками, а не личными встречами. И на то имелась причина. Весьма весомая.

– Здравствуйте, – сказала она с порога.

– Добрый вечер, – я оглядел крепкую женщину, мощная фигура которой практически заслоняла весь проход. – А вы?..

– Жанна, – представилась женщина, – сиделка Захара Юрьевича. А вы?..

– Максим, его друг.

– Он говорил о вас, – кивнула Жанна и немного посторонилась, позволяя мне протиснуться внутрь квартиры. – Захар Юрьевич сейчас отдыхает. После укола ему нельзя вставать. Подождите минут пять.

– Конечно, – друг в сообщении предупредил меня о положении дел, так что я не слишком-то удивлялся происходящему. Правда, не ожидал, что сестра наймет для Захара именно такую сиделку. Я посчитал его слова о том, что эта женщина остановит коня на скаку, не более чем шуткой.

Но нет. Это была правда.

– И еще, – Жанна сделала шаг вперед и приперла меня к стене пышным бюстом. – Захару Юрьевичу нельзя нервничать. Вы знаете, какое у него вчера было давление?

– Не смертельное? – предположил я, основываясь исключительно на том факте, что мой друг был до сих пор жив.

Женщина смутилась и отступила.

– Так-то оно так, – произнесла она шепотом. – Но его здоровье нужно беречь. Так что никаких стрессов и острых тем для обсуждения.

– Будем говорить о радуге, котятах и классической музыке. – Заверил я ее.

– Коты аллергены, а классические произведения могут быть весьма печальны, – категорично заметила Жанна. – А с радугой вообще шутки плохи.

– Тогда как насчет многозначительного молчания?

– Уже лучше. – Одобрила сиделка с самым серьезным выражением лица. – Но Захар Юрьевич сейчас не в лучшем расположении духа. Хорошо бы чем-то его порадовать.

– Есть предложения? – я подумал, что проще спросить сразу, чем пытаться угадать.

– Ему нельзя алкоголь и табак, – принялась загибать пальцы женщина, – также запрещено пользоваться даром, напрягаться, нервничать…

– Дышать-то можно? – на всякий случай уточнил я.

– Можно. Но не слишком глубоко, чтобы не случилось перенасыщение кислородом. И, да, не позволяйте ему зевать. Из-за поврежденных легких дыхание должно оставаться ровным и размеренным.

– Да уж, – сочувственно протянул я, – тяжело ему приходится.

– Главное – режим, – заявила Жанна таким тоном, что мне показалось, будто она говорила о «строгом режиме» в контексте исправительного учреждения. Роль надзирательницы бы ей точно пошла.

– Жанна, отстань от Макса, – из спальни вышел Захар в мятой пижаме. Выглядел он потерянным и усталым: светлые волосы спутались, под глазами залегли темные круги, кожа побледнела.

– У меня протокол, – запротестовала сиделка. – Ваша сестра велела…

– Да-да-да, – перебил женщину Захар и заковылял ко мне.

– Что с ногой? – я протянул другу руку, но цепкие пальцы Жанны стиснули мое запястье.

– Знаете, где ванная комната? – она посмотрела мне в глаза.

– Знаю.

– А то, что руки надо мыть после улицы, знаете?

– Виноват, – я улыбнулся закатившему глаза Захару.

Удовлетворенная Жанна выпустила меня и, кажется, не мигала до тех пор, пока я не скрылся в ванной.

– Нога после укола отнимается, – пожаловался мне Захар. Привалившись спиной к дверному косяку, он несколько раз согнул и разогнул правую ногу и помассировал ягодицу. – Знаешь, за время службы мне ни разу не стреляли в зад, но, думаю, ощущения схожие. И это еще у Жанны легкая рука.

Пусть и с трудом, но у меня получилось оставить только что родившуюся шутку при себе. Отчасти этому поспособствовала появившаяся за спиной Захара сиделка. Мне оставалось лишь догадываться, как при такой комплекции она могла передвигаться столь бесшумно.

– Никакого стресса, – напомнила Жанна нам обоим и удалилась.

– С ней не забалуешь, – не упустил я шанса поддеть товарища, за что тот наградил меня кислым выражением лица и предельно унылым взглядом.

– Иногда мне кажется, что родная сестра меня ненавидит.

– Она просто о тебе заботится, – я вытер руки сухим полотенцем и вернул то на змеевик.

– Хороша забота, – Захар выглянул из ванной и, убедившись, что Жанны нет поблизости, шепотом пожаловался. – У меня высокий болевой порог, меня не пугают удары, выстрелы и взрывы, я, блин, одаренный первой категории, но, знаешь что, эта женщина внушает мне суеверный ужас.

– Не тебя одного, – я ободряюще, но бережно похлопал друга по плечу. – Пойдем, заваришь мне и себе чаю с ромашкой и спокойно, без стресса и переживаний расскажешь, что удалось выяснить.

Захар поморщился:

– У нас столько ромашек не растет, сколько их пришлось бы заварить для такого разговора без стресса.

– Тогда давай его отложим, – предложил я несмотря на то, что эта информация была мне нужна.

– Откладывать нельзя, – отрезал Захар и, сообразив, что повысил голос, сделал вид, что прочищает горло.