Чтение онлайн

– Спасибо, – я повернул ручку и дернул дверь, но та не поддалась.

– Электронный замок, – констатировала факт Электра.

– Сейчас, – я полез в карман, чтобы достать универсальную ключ карту, но моя спутница оказалась быстрее.

Катя просто провела рукой рядом со считывателем электронных ключей. Сверкнули искры, замок загудел, щелкнул и открылся. Электра удовлетворено кивнула, распахнула дверь, но так и замерла с занесенной над порогом ногой.

– В чем дело? – насторожился я, вглядываясь в царивший в помещении полумрак.

– Просто вспомнила, куда мы идем, – севшим голосом ответила Катя и отстранилась. – Максим, я знаю, что ты галантный кавалер, но давай сегодня без правила «дамы вперед». А лучше вообще без «вперед». Просто тут постою, а ты кричи, если что, я скорую вызову.

– Спасибо за заботу, – я вошел внутрь инсектария и тут же ощутил на себе внимательные взгляды всех его обитателей.

Нет, конечно, все это чушь. Едва ли существам в террариумах есть до меня какое-то дело. Но шагая в полумраке между ползучими гадами, о чем только не задумаешься. Благо, я никогда не был особо впечатлительным, поэтому быстро сосредоточился на деле и шаг за шагом обошел все помещение, не забывая заглядывать и в подсобки.

– Ну что там? – раздался от входа голос Кати.

– Ни души, – ответил я. – Если не считать твоих любимчиков.

– Они мне не любимчики! – замотала головой девушка, отчего ее причудливые серьги зазвенели. – Терпеть их не могу. А еще у них души точно нет.

– Откуда знаешь?

– Да ты погляди на них!

– Гляжу, – я присел напротив одного из террариумов и посмотрел на мохнатого паука размером чуть меньше моей ладони. Он тоже посмотрел на меня, но едва ли в момент зрительного контакта размышлял о наличии души у человека.

– Уродливый, правда? – с какой-то непонятной надеждой спросила Катя, привставая на цыпочках у входа, чтобы лучше меня видеть.

– Может, среди своих он красавец? Или она?

– Глупости.

– Как скажешь, – я усмехнулся и выпрямился. – Диспетчер. Говорит Ермаков. Следов взлома не обнаружено.

– Вижу тебя по камерам, – сразу же отозвалась Зимина. – Подвал проверил?

– Тут есть подвал?

– Да, но там нет камер. Дверь под лестницей в дальнем от входа углу.

– А откуда ты знаешь?

– Люблю инсектарии.

Такое признание от Зиминой меня не то, чтобы шокировало, но все же удивило. Обсуждать личные пристрастия коллеги я не стал, поэтому сказал:

– Сейчас проверю, – и пошел в указанном направлении, где и обнаружил неприметную дверь. Она тоже была закрыта на электронный замок.

Чтобы лишний раз не нервировать напарницу, я все же достал универсальную карту доступа и разблокировал дверь. За короткой лестницей меня ждало интересное зрелище: в вытянутом подобии теплицы, за прозрачными, но мутными из-за конденсата стенками угадывался человеческий силуэт.

– Эй, – позвал я, слушая собственное эхо.

Мне никто не ответил.

– Звукоизоляция что ли? – задавшись этим риторическим вопросом, я дошел до теплицы и обнаружил, что ее дверь заблокирована рукоятью небольшой лопатки. Судя по всему, инструмент был прислонен к стенке, но соскользнул, упал и застрял так, что сделал поворот дверной ручки невозможным.

Я убрал лопатку, открыл дверь и едва успел отскочить в сторону, чтобы не быть схваченным потным нескладным мужиком в одних трусах и запотевших очках. Он пронесся мимо, жадно ловя ртом воздух, и я едва успел узнать в нем владельца инсектария Евгения Георгиевича.

А вот Катя узнать его не успела…

Сверху донесся испуганный девичий возглас и сухой треск электричества. Я сорвался с места и понесся наверх, где увидел замершую Катю и валявшегося у ее ног мужчину.

– Я думала, – севшим голосом доверительно заявила мне девушка, – что самое страшное здесь – это пауки. А они, оказывается, ничего такие.

– Хорошо, что не убила, – нащупывать пульс у потного и голого мужчины мне не слишком хотелось. Благо, он начал подавать признаки жизни.

– Только чуть встряхнула, – сказала Катя. – И то лишь потому, что он неожиданно выскочил. Еще и голый. Скоро оклемается.

– Ну, будем надеяться, что Евгений Георгиевич, в отличие от твоего поклонника, в суд подавать не станет.

– Будем надеяться, – эхом повторила Катя и, присев на корточки, аккуратно потыкала мужчину пальчиком в плечо. – Эй, дяденька, вы в порядке?

Евгений Георгиевич выдал нечто нечленораздельное и попытался протереть запотевшие очки, но получилось так себе.

– Что у вас случилось? – раздался в наушнике голос Зиминой.

– Владелец инсектария случайно запер себя в какой-то теплице.

– В инкубаторе, – поправил меня Евгений.

– Как вам угодно, – согласился я и исправился. – В инкубаторе.

– Все нормально? – голос Зиминой звучал спокойно.

– Все нормально? – переадресовал я ее вопрос Евгению, и тот слабо кивнул. – Нормально, – заверил я диспетчера.

– Тогда у вас новый вызов.

– Я сгоняю, а Катя пусть поможет человеку в себя прийти.

– Лучше ей поехать с тобой, – сказала Зимина. – Там хулиганство. Могут быть сложности.

– Справлюсь.

– Как знаешь, – не стала спорить диспетчер. – Адрес уже в навигаторе.

– Может, лучше я поеду? – взмолилась Катя, переводя испуганный взгляд со слабо шевелящегося владельца инсектария, на его любимцев, и обратно.

– Ну уж нет. Ты его встряхнула, тебе и расхлебывать.

– Я на тебя снова обижусь. – Предупредила Катя.

– А я куплю тебе два торта.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Забери меня на обратном пути.

Я кивнул и покинул инсектарий на ходу щелкнув пальцами. В этот раз вспыхнули не жалкие искры, а разгорелось настоящее пламя. Это значило лишь одно: проблемы будут не у меня с хулиганами, а у них со мной.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Ситуация на новом вызове оказалась вполне себе классической. Такие случались и задолго до моего рождения, будут наверняка случаться и в будущем. Как говорится, кто мы такие, чтобы менять устоявшиеся обычаи общества?

Конкретно этот обычай заключался в том, что кампания молодых и не очень людей перебрала со спиртным и, облюбовав в качестве пункта временной дислокации детскую площадку, гоготала на весь двор, весело раскачиваясь на цветастых качельках. Выглядело бы это вполне мило, если бы индивиды не портили инвентарь и не матерились на чем свет стоит.