Чтение онлайн

– Но вы устали.

– Это не повод, чтобы засыпать в гостиной, - нервно улыбнулась.

– По сути, у вас не было выбора - спальню перенесли в прежние комнаты господина, он решил, что так будет безопаснее. Посему, жилой в данный момент остается лишь гостиная.

– Вот как… -поднявшись, я поискала студенческую сумку и, подхватив ее, ушла в кабинет.

Но, как оказалось и отсюда уже все вынесли.

– Асьен, - раздался голос кронпринца, - где бы вы желали поужинать?

В постели. В одиночестве. И подальше от сюда.

– Зависит от того, какие у вас планы на эту ночь, господин, - ответила, печально размышляя о том, что вероятнее всего сон мне теперь будет только сниться.

– Я планирую провести эту ночь с вами, - сдержанно ответил Каенар.

Так и знала.

И тут в гостиной прозвучало смущенное «Гхм», и сэр Матиуш произнес:

– Позвольте мне удалиться.

Запоздало поняла, что наш диалог со стороны мог показаться весьма двусмысленным.

– Можете идти, сэр Матиуш. И проследите за тем, чтобы этой ночью нам не мешали.

– Да, господин.

И боевой маг нас покинул.

Вопрос: Неужели так сложно было просто оставить меня в Суассоне?!

***

Я хочу вот этот кусок мраморной говядины в сладко-остром соусе. И просто в остром. В обжигающе остром. Я дико, неистово, неимоверно жажду испытать вкус мраморной говядины в соусе. Эта жажда охватывает меня все сильнее, затмевает иные чувства, иные мысли, и все иные желания…

– Ну как? – тихо вопрошает кронпринц.

– Ссоус, -с трудом отвечаю я, - вы не уточнили, какой конкретно соус. У вас их тут три, не считая соуса на винной основе, поданного специально для мраморной говядины.

Пауза и сокрушенное:

– Да, виноват. Сейчас.

И схватив тетрадь, Каенар начал делать записи быстрым четким почерком, в то время как я все так же сидела с кусочком мяска нанизанным на зубчики вилки, и испытывала столь сильное желание, коего, по-моему, не испытывала еще никогда.

Приходилось признать, что дар инспиратора у наследного кронпринца был весьма выдающимся.

– Так, записал, продолжим.

И отложив конспект, кронпринц вновь посмотрел на меня.

Низкий столик в спальне его императорского высочества, на кровати его высочества. Два часа ночи. Четыре канделябра с тремя свечами каждый, искры изолирующего заклинания кромкой по стенам, окнам потолку и полу, я в ночной сорочке и бежевом халате поверх нее, с волосами, которые так и не успела собрать, и полный энтузиазма, сил и жажды продолжать Каенар.

– Да, господин, - чувствую себя заведенной куклой.

– К слову, Асьен, какой соус ты любишь?

Никакой! А мраморную говядину не перевариваю вовсе, меня от одного ее вида воротит, потому что именно ее, как один из самых дорогих деликатесов, весьма часто подавали при дворе Эльтериана.

– Это не имеет значения, господин, продолжайте, у вас, вынуждена признать, прекрасно получается.

– Ммм, ты меня похвалила. Нечто новое. Впрочем, со словами одобрения ты запоздала… примерно так с момента окончания моей речи в соборе!

Вот что я здесь делаю? И за что? За что мне все это?

– Вот как?
– спросила, старательно не глядя на кусок мяса с весьма сомнительным по моему мнению вкусом. – Но, ваше императорское высочество…

– Не называй меня так!

– Хорошо, - я привыкла быть покорной.
– Мой господин, разве мое мнение имеет значение?

Вполне адекватный вопрос. Но, реакция на этот вопрос оказалась не настолько адекватной.

Каенар практически прожигая меня взглядом, явно жаждал высказаться, однако миновала секунда, вторая, третья, и Ангел Смерти произнес:

– Вы совершенно правы, Асьен, ваше мнение не имеет никакого значения. Благодарю вас за напоминание. Продолжим.

И неистовое желание испытать сомнительный вкус мраморной говядины накрыло с головой. Обмакнуть в соус, обжигающе острый, и, наконец, заполучить желаемое. Голод, и вовсе не по причине голода, а скорее являющийся алчным желанием проглотить этот конкретный кусочек мяса, охватил все мое существо. Рука дрогнула, нетерпение диким зверем рвалось из груди, в момент, когда мясо коснулось ярко-алого острого соуса, я едва ли сумела сдержать удовлетворенный стон, и вдруг… у меня пропало всяческое желание есть мясо.

Совершенно внезапно, я осознала, что сижу на постели мужчины, на мне лишь халат и тончайшая шелковая сорочка, но на нем одежды еще меньше лишь ночная рубашка и пижамные брюки из шелка. И мой взгляд медленно оставив многострадальную мраморную говядину, переместился на мужчину, сидящего передо мной.

У Каенара было очень красивое лицо. В меру хищное, как и у большинства аристократов, весьма мужественное - вот этим изящные и изнеженные аристократы похвастаться не могли, а еще невероятно притягательное. Эти чуть зауженные черные глаза, длинные чуть изогнутые ресницы, красивые брови, светлая кожа, обрамленная иссиня-черными волосами, мощная шея, могучие плечи, обтянутые черным шелком, рельефные руки, и разрез сорочки, приоткрывающий мускулистую грудь…

Но я превосходно помнила жестокую усмешку на красивых губах Ангела смерти, и его приказ: «Убить. Всех!».

И наваждение схлынуло мгновенно.

– На сегодня достаточно, - опуская вилку на свою тарелку, постановила я.
– Вы делаете успехи, это радует. Что касается моего одобрения - я сожалею, что не присоединилась к бурным овациям после вашей речи на коронации. Можете считать, что я принесла вам свои глубочайшие извинения. Дивной ночи, ваше императорское высочество.

Когда уходила, хлопнула дверью.

***

Безрадостное утро наступило в семь часов.

Умывшись и переодевшись в форменное черное платье, я собрала волосы, заколола их, не оставляя и шанса прядям снова выбиться из пучка и вьющимися локонами висеть возле лица. Долго искала подходящие перчатки, и обнаружила их в самом дальнем углу шкафа – определенно, нужно будет самой разложить все свои вещи, если… если опять кто-либо не разгромит покои наследного принца.

В гостиной меня ожидали завтрак, его императорское высочество и сэр Матиуш, старательно отводящий взгляд от меня.

– Дивного утра!
– пожелала я присутствующим.

Подойдя к столику с завтраком, взяла чашку кронпринца, вдохнула аромат, и не обнаружив даже намека на Белладонну, вернула чай его владельцу. После, подхватила собственный, на блюдце наложила так же несколько кусочков сыра, и молча ушла в кабинет.

– Асьен!
– раздалось раздраженное вслед.

Хлопнула дверью. От всей души.