Чтение онлайн

– Ладно, но не в эту, - согласился спецагент, уводя их всех от ближайшего входа.
– Это как раз та, из которой я только что вышел. И, ей-ей, не собираюсь возвращаться туда!

Глава тридцать восьмая

Изумительное дело, Фред пришел в себя, пока его несли в глубину одной из множества мелких пещер в основании этой имитации гнезда. Пещеры или, правильнее сказать, туннели, являлись ходами к дверям. Что же до того, в какую дверь входить или через какую скрываться, то выбор принадлежал тестируемой группе, хотя в данном случае "образчиков" это мало интересовало. Они уже пришли к выводу, что в игре сама по себе дверь не так важна, как тот, кто стучится в нее.

– Так что же, собственно, тут происходит?
– открыл глаза Фред и поднял взгляд на Тарнболла. А затем разинул рот от изумления:

– Джек? Ты вернулся на век!

– А ты еще и поэт?
– усмехнулся спецагент.
– И я просто без ума от твоего загара.

Лицо и кисти рук пилота расчерчивали крест накрест несильные ожоги: шрамы от "вкусовых почек" ржавчервя, словно Стеннерсли с ходу врезался в электрифицированную проволочную сетку ограды.

– Где моя куртка?
– Фред задрожал, ему помогли встать на ноги. Он немного пошатал, а затем оперся на стену из свернувшейся ржавчины.
– Тот ржавчервь?..

– Проглотил твою куртку, - кивнул Джилл.

– Но не схватил тебя, - утешил его Джордж.
– Или, во всяком случае, проглотил, но тут же пожалел об этом.

– Где мы?
– хотел знать Фред.
– В какой-то пещере?

– В некой пещере с дверью, - уточнил спецагент.
– Всего несколько минут назад я прошел через точно такую же.
– Он порылся в карманах в поисках спичек, нашел и зажег одну.

Теперь уже надвигалась настоящая ночь. Серебристый свет шарикоподшипниковых звезд немного озарял вход в туннель, но здесь, в глубине пещерки, царила темнота, как в шахте. При свете горящей спички Тарнболла (из коробка с надписью на этикетке "Альт Дойчехаузе, Берлин") они осмотрели дверь: затычку из серой окалины пяти-шести футов в поперечнике, заполнявшую конец туннеля также плотно, как пробка бутылку.

Никакого дверного молотка и никакого номера, но они знали, что это, несомненно, дверь. Анжела, Джилл и Тарнболл уже видели подобные двери.

– Это дверь?
– в голосе Миранды звучало сомнение.
– Но если да, то как же мы постучимся?

– Просто толкнем или упадем на нее, - объяснила Анжела.
– Именно так она сработала в прошлый раз.

– И теперь моя очередь, верно?
– догадался Фред.
– 0х1 Все посмотрели на него.

– Лицо, - показал он, осторожно касаясь себя.
– Чертовски саднит.

– Но оно тоже быстро заживет, - заверила его Анжела.
– Ведь это же Дом Дверей, не забыл?

Фред кивнул.

– И я просто съехал по "змейке", по действительно большой бляди!
– И хотя он выплюнул эти слова с чувством, дамы и не подумали жаловаться.

Свет погас, и Тарнболл зажег новую спичку.

– Итак, что же происходит?
– осведомился он.

– Мы ждем Фреда, - ответил Джилл.
– Очередь теперь, по-моему, его и...

– Погоди, - остановила его Анжела.
– Я тут кое о чем подумала.

Все посмотрели на нее, и спецагент предложил:

– Присядем. Я хочу сказать, если уж нам предстоит поразмыслить, то давайте устроимся поудобней, правильно? Честно говоря, я смертельно устал.

– Равно как и я, - согласился Джилл.
– И это относится к нам всем. Ладно, присядем, но сколько у тебя спичек? Они - единственное освещение, какое у нас осталось. Во всяком случае, в этом месте.
– И в самом деле, они испытывали недостаток не только в свете; у них вообще почти ничего осталось. Пистолет-пулемет и клешневое оружие спецагента, сумка-баул с подбитым глазом скорпиона и отрезанной антенной, их потрепанная одежда, вот и все.

– Я прихватил три-четыре коробка, - успокоил его спецагент.
– Не беспокойся, они у нас пока не иссякнут. На несколько минут-то их точно хватит. Я буду их беречь. Ладно, Анжела, выкладывай. Но давай покороче. У меня такое ощущение, что когда эти черви закончат хавать своего приятеля, то примутся искать новых товарищей по играм.

И семеро спутников присели, чтобы потолковать в тесноте туннеля, в липовом гнезде ржавчервей, посреди безумного машинного мира Джилла. Спичка погасла, какой-то миг Тарнболл не зажигал другую, они прислушивались к дыханию спутников и к отдаленным звукам металлического мародерства. Через некоторое время Анжела сообщила им:

– Я работала над нашими числами.

– Над чем нашим ты работала?
– Голос Миранды, слова принадлежали ей, но не прозвучало ни капельки от присущей прежде язвительности. Марш подумала, что даже в объятиях Джека Тарнболла она больше не чувствует себя в безопасности.

– Просто послушай, что скажет Анжела, - посоветовал Джилл.
– В прошлый раз ее числа спасли нам жизнь.

– -Я работала над нашими числами, - снова повторила Анжела, - и много думала о том, о чем мы уже догадались... Например: кто стучится, тот и определяет, каким будет следующий мир.

– Вот этого-то я как раз и не могу уразуметь, - признался Джордж.
– Я хочу сказать, ведь это же машина - чертов большой компьютер, синтезатор так как же ему удается прочесть наши мысли? Откуда машина может знать про наши самые страшные кошмары?

И Анжела предложила:

– Спенсер?

– Ладно, попробую объяснить, - ответил Джилл.
– Понимаешь, тут все дело в физиологии фонов или ггудднов. В физической конституции или органических функциях этих треклятых пришельцев. Позвольте мне объяснить. Мы - люди. Наша конструкция весьма плотная; работаем мы, заправляясь и получая энергию из пищи, а потом извергаем отходы, чтобы освободить место для нового топлива. И, конечно же, мы используем в процессе сжигания своего горючего кислород и воду в качестве охладителя, если вы понимаете, к чему я клоню.

Свои машины мы делаем, имитируя жизнь, для выполнения тех же функций. Взять, к примеру, автомобиль...

Он сжигает бензин, производит энергию, выбрасывает в выхлопе отработанные газы и применяет для охлаждения воду и воздух. Следовательно, наши машины функционируют точно так же, как и мы. Будь мы разумными растениями, то применяли бы фотосинтез для работы двигателей на хлорофилловой основе - вероятно, именно потому-то мы и набрели на такую идею лишь на позднем этапе нашей эволюции, мы все-таки не растения. И вот переходим к фонам или ггудднам.

Физически они слабаки. Создания, привыкшие к низкой силе тяжести, неспособные нажимать на кнопки. У них просто нет для этого тактильной силы. И голосов у них тоже нет. У их конструкций - есть, но это для того, чтобы разговаривать с "низшими" формами жизни вроде нас. Следовательно, машины, или компьютеры, активируемые голосом, исключаются. Начинаете улавливать картину?

– Дом Дверей читает наши мысли?
– Снова раздался голос Миранды.

– Это единственное тому объяснение, - подтвердил Джилл.