Чтение онлайн

– Джилл, сделай же что-нибудь!
– закричала Миранда.

"По крайней мере, теперь она готова признать, что я в состоянии что-то сделать", - подумал Джилл. Но сделать он мог только одно.

Джек Тарнболл уже протягивал руку к дверному молотку. Джилл опередил его на какую-то долю секунды, со словами:

– Идея моя, Джек. Так что если с этим выйдет чего не так, то и виноват буду я.
– После чего он поднял металлический слиток в основании вопросительного знака и позволил ему с лязгом упасть на звуковую пластину.

Со звуком "крак", словно раскололся большой валун, дверь разделилась посередине, распахнулась, и ее вакуум засосал людей...

***

Дверь захлопнулась за ними. Тут тоже царила ночь.

Но совсем иная ночь. Джилл понял, где они, чуть ли не прежде, чем почувствовал запах стали, а под своими пальцами - хлопья ржавчины. Он ощутил вокруг бессмысленную и болезненную для него машинную деятельность.

Точно так же, как Анжела, Тарнболл и Барни. Потому что им всем уже довелось побывать здесь.

– Твой машинный мир?
– Анжела растянулась рядом с Джиллом. Она прижалась к нему, уставясь широко раскрытыми глазами на знакомое лицо, казавшееся суровым в разноцветной игре теней механической зари.

Джилл высвободил руку и ощупал синяки на левой руке, онемевшее плечо, бедро там, где он с силой ударился при падении. Потом он пососал кровь из пореза у основания большого пальца и подумал о том, что Анжеле тоже, наверное, досталось... А как насчет остальных?

– Все живы?
– окликнул он своих спутников, выплевывая хлопья ржавчины, попавшие в рот вместе с кровью.
– Все целы?
– Анжела кивнула, продолжая обнимать его. Экстрасенс облегченно вздохнул и слабо протестующее застонал, когда она обняла его крепче.

Неожиданно Барни заскулил. Он ткнул Джилла лапой в бок и лизнул ему лицо, и Джилл отдернул голову.

Если они очутились в той же пещере на свалке утиля безумного машинного мира, то любое стремительное движение может оказаться крайне опасным... Остальные из группы пока никак не откликнулись...

Наконец Джек Тарнболл со стоном отозвался:

– Я, по-моему, бухнулся прямо на балку. Когда все перестанет кружиться, я смогу тебе сказать, в норме ли я - может быть.

И почти в унисон Миранда и Джордж Уэйт спросили:

– Где мы, черт возьми, собственно оказались?
– а Миранда вслед за тем добавила:

– Думаю, со мной все в порядке. Но я упала на что-то мягкое...

– Ты упала на меня, - сообщил ей Джордж.
– Думаю, ты вполне могла сломать мне одно из ребер.., уу.., а может быть, пару.

– Боже мой!
– воскликнула она.
– А как насчет Фреда? И того маленького китайца. Кину Суна?

– У меня все в порядке, - донесся из самой густой тени голос Фреда Стэннерсли.
– Но Кину Сун... Он отключился. Но он дышит... Вероятно, просто ударился и отрубился. Или потерял сознание от прежних ран. Не могу определить.

Пока они говорили, Джилл осторожно прополз на четвереньках ко "входу" в эту металлическую пещеру.

Их убежище было не настоящей пещерой, а пустым пространством в нагромождении, горе, городе, состоящим в основном из неработающих частей машин. А те части, которые работали, не имели смысла...

Когда Джилл добрался до "входа" в пещеру - проема, где за перевернутыми обломками бесполезных частей машин открывался невероятный вид, он увидел, что это и в самом деле тот же мир. Никаких сомнений быть не могло.

Анжела попыталась не зарыдать, когда, последовав за ним, прошептала:

– Спенсер! Снова все то же?

– Боюсь, да, дорогая, - кивнул он.
– Но прежде, чем мы еще что-нибудь предпримем, я хочу, чтобы это увидел еще кто-то. И хочу, чтобы она увидела это сейчас.
– Повернув голову, он позвал:

– Миранда!
– Та подползла к экстрасенсу и, лежа между Джиллом и Анжелой, она увидела мир безумных машин. Увидела то, что увидел впервые Джилл, когда провел ночь в этой странной механической Вселенной: на фоне чернеюще-индигового горизонта хаотическое нагромождение небосклона путаница из накренившихся, покрытых коростой ржавчины башенных поршней, шпилей с верхушками, как у буров.

Пейзаж походил на обложку книги фантастики сороковых годов. Невероятная сцена освещалась пульсирующими красно-оранжевыми огнями, вырывавшихся из коксовых печей и домен. Их пламенные голоса звучали громовым ревом, разносящимся по брошенным ущельям улиц, образованных осевшими скелетами строений, тонувшими в темноте или освещенными лишь частично.

Ближе, но глубоко в недрах города глухо звенел, словно какой-то подземный копер, огромный молот: Тут-тум! Тут-тум! Тут-тум! Эти глухие вибрации, передававшиеся через металлические обломки давно вышедших из употребления машин, ощущались, словно биение крови в ухе, прижатом беззвучной ночью к подушке.

– Посмотрите-ка вон туда, - посоветовал Джилл.

Миранда посмотрела.

В той стороне, куда он показывал, силуэт города из мертвых или умирающих машин подсвечивался горсткой рассеянных огней - белых, желтых, красных и зеленых. И там, установленное в центре большой полосы чернильной темноты, что-то гигантское монотонно кивало двойными, блистающими головками молотов над вращающимся желтым светильником. Гремели и ржаво лязгали цепи... Какая-то странная длинная колесная штука пыхтела, словно порванные меха, выпуская дым и пар. Она каталась по рельсам, а огни спереди и сзади меняли цвет при каждой смене направления.

А в небе...

Звезды выглядели, словно яркие серебряные шарикоподшипники, все одинакового размера, излучающие свет слабыми розовыми волнами.

– Звезды!..
– ахнула Миранда, а затем умолкла, так как не знала, что еще сказать.

– Луны этого мира я не видел, если тут, конечно, есть луна, - тихо сообщил ей Джилл.
– Но если есть, то, держу пари, она будет шестиугольной, как гайка, а ее кратеры - идеально круглыми, словно просверленные каким-то космическим механиком. А мелкая металлическая стружка будет свалена в виде серебряных гор. Сделано с большой фантазией, не правда ли? Но подождите до завтра, и когда увидите солнце...

Тут Миранда обрела голос:

– Машинный мир, - объявила она.
– Я читала о нем в вашем докладе.

– Точно, - подтвердил Джилл.
– Располагайтесь поудобнее, так как сегодня ночью мы никуда не пойдем.

Нет, только не сегодня. Это уж определенно.

– Спенсер, - запинаясь, пробормотала она.
– Я должна извиниться перед вами... Я.., ну, у меня имелись свои сомнения. И я сваляла дурака.

– Оставьте, - остановил он ее.
– Поверьте, вы не одна сомневались.
– И добавил про себя: "И у меня такое ощущение, что ты также не единственная, кто свалял Дурака".