Чтение онлайн

Потому командование лодкой взяли на себя двое русских, в помощь которым были приставлены два чеченца. Заодно они контролировали действия гяуров и имели приказ в случае чего перерезать глотки неверным. Как потом поступать с самой лодкой, оставалось загадкой. Этот вопрос так и не решили, понадеявшись на авось...

Капитан Александр Степановых сошел по трапу на деревянный пирс и присоединился к штурману Лазареву, наблюдавшему, как молодые чеченцы подносят к грузовому люку ящики с зенитно-ракетными комплексами "Стингер". Маленький порт в глубине пещеры недалеко от грузинского села Шатилй жил обычной жизнью.

– Что, Паша, заканчиваем?

– Часа два осталось, - Павел Лазарев внимательно проследил за механиком Бесланом Хамзаевым, с деловым видом рассматривающим полупрозрачные пластиковые блоки новых аккумуляторов "Icma".
– Надо еще генератор проверить. Запашок-с. При полной нагрузке маслицем пованивает.

– Пусть Ваха проверит...

– Я лучше сам. Не доверяю этим черножопым. Обязательно что-нибудь не то сделают.

– Ну, как знаешь, - Степановых принялся набивать трубку.
– Хотя правильно. Ваха в последнее время разболтался, крутым подводником себя воображает. Так и до беды недалеко.

– Точно, - согласился Лазарев.
– Может, попросим Аслана, чтоб заменил этого придурка?

– Аслана сейчас нет. Только через две недели появится...

– Можно Шамилю сказать.

– Брось! Ваха родственник Шамиля, тот ничего делать не будет. Лучше Аслана дождемся.

– Тады я пошел, - Павел бодро вскочил с перевернутого ящика из-под снарядов.
– Посмотрю генератор...

– Заодно левый нижний прожектор проверь. Тускловато работает.

– Лампу заменим, и все дела.

– Ты кабель сначала посмотри. Может, в нем дело.

– Хорошо...

Степановых чиркнул спичкой и принялся раскуривать причудливо изогнутую трубку, вырезанную из вишневого дерева. Впереди был шестичасовой переход, во время которого придется обойтись без табака. Система регенерации воздуха на борту лодки не предусматривала наличия в отсеках курящих. Хотя капитан не всегда соблюдал собственный запрет на курение, особенно в сложных ситуациях. Но на то он и капитан.

Паша Лазарев сам был не меньшим разгильдяем, чем Ваха Ахмедханов. Вместо того чтобы проверить электропроводку носовых прожекторов, штурман забрался в первый отсек лодки, откинул до предела спинку своего кресла и углубился в чтение очередного опуса Александры Маринкиной, носящего название "Сто седьмая жертва". На очереди была еще одна повесть все той же плодовитой литераторши "Когда читатели плачут", - вышедшая совсем недавно и доставленная Лазареву с книжного рынка в Махачкале.

Так минуло два часа, остававшихся до отплытия лодки.

* * *

Игорь Рудометов змеей прополз под стелющимися по скале желтовато-зелеными побегами вьюнка, осторожно высунул из-за щербатого камня ствол СВУ-АС и принялся обозревать противоположный склон ущелья сквозь девятикратный прицел.

Рядом с ним послышался шорох, и на позицию выдвинулся Дима Славин.

Спустя десять минут внимание Рудометова привлекло шевеление ветки куста совсем рядом с полотном дороги, пролегшей по дну ущелья и скрывающейся за нагромождением валунов.

Игорь насторожился.

Куст рос на самой обочине. Его ветви с фигурными листьями даже частично вылезали на саму дорогу. Не намного, всего сантиметров на тридцать.

Рудометов толкнул локтем Славина.

– Дай бинокль.

Дмитрий перевернулся на бок и извлек из висящего на ремне подсумка шестнадцатикратный прибор фабрики Карла Цейса.

Игорь отложил в сторону винтовку и приник к бинокулярам.

Куст пока оставался неподвижен, лишь слегка трепетали листья на самой его верхушке.

Рудометов внимательно осмотрел прилегающие к дороге заросли. Обычная кавказская "зеленка", смесь акаций, шиповника, алычи и еще десятков видов древовидных кустарников. Метров за сто от дороги возвышались три пирамидальных тополя. Почти сразу за ними начинался крутой песчаный откос, переходящий в отвесную скалу.

С другой стороны грунтовки картина была аналогичной. Те же заросли, в которых легко может спрятаться взвод пехотинцев. Или отряд боевиков численностью до пятидесяти человек. Кусты разрослись столь густо, что в них не было бы заметно даже минометной батареи. Ни сбоку, ни сверху заросли насквозь не просматривались.

Игорь вновь навел оптику на заинтересовавший его куст.

В полуметре от нависающих над обочиной дороги ветвей виднелось несколько углублений в грунте. Будто на землю ставили нечто тяжелое и имеющее округлое дно. Типа котла или большой бутыли.

– Что там?
– шепотом спросил Славин.

– Сам не пойму, - Рудометов не отрывался от бинокля.
– Фигня какая-то нездоровая...

– Поконкретнее, - попросил Дмитрий.

– Кустик шевельнулся. И рядом выемки непонятные...

– Ты точно видел?

– Точно.

– Вася!
– Славин обернулся назад и щелкнул пальцами.

Славин-младший по-пластунски переместился поближе к наблюдателям.

– Давай сюда Влада и Никиту.

– Понял.

Василий отполз немного назад, миновал залегшего в двадцати метрах от обрыва отца Арсения, встал во весь рост и припустился вниз по склону, держа курс на огромный каштан, под кроной которого расположились вторая и третья группы.

Рокотов выслушал сообщение "пейджер-боя" и вдвоем с Филоновым направился к авангарду, оставив Васю Славина отдыхать.

* * *

Министру обороны Игорю Дмитриевичу Сергиенко было не по себе.

В нарушение всех законодательных норм воинские части всё чаще и чаще отключались от энергоснабжения. Деньги из бюджета, направляемые на нужды армии, зависали в пути и поступали получателям с двух-трехмесячной задержкой. Со складов перестали отпускать продовольствие в кредит. Министерство путей сообщения объявило о том, что не собирается в дальнейшем потворствовать бесплатному проезду уволенных в запас военнослужащих и намерено взыскивать с них полную стоимость билетов.

Одновременно с этим масштаб расхищения воинского имущества принял фантастические размеры.

Тащили все подряд. Дошло даже до того, что в отдаленных гарнизонах умудрялись продавать запасные электронные блоки стратегических ракет "Тополь-М", поступивших на вооружение всего пару месяцев назад.

А в середине лета Кваснин при поддержке Главы президентской Администрации выступил с инициативой сокращения личного состава уже всей российской армии. Причем это сокращение во много раз превосходило все разумные пределы и позволяло под эгидой расформирования некомплектных соединений выбросить на гражданку наиболее грамотных офицеров.