Чтение онлайн

Разработка и осуществление межсистемной экспансии относились именно к этой категории, являясь, по сути, самой сложной из задач, встававших когда-либо перед расой разумных осьминогов.

Воевать разумным осьминогам никогда ранее не приходилось. Все знания о ведении боевых действий они почерпнули из памяти пленных землян. Поэтому большая часть их представлений основывалась на голливудских фильмах. Боевиках, в которых фигурировали Стивен Сигал, Сталлоне, Шварценеггер, а также на «Звёздных войнах», «Матрице», «Людях в чёрном». При этом они абсолютно не понимали разницы между реальными и фантастическими элементами, принимая почти всё показанное в этих фильмах за чистую монету. Именно так, по представлениям разумных осьминогов, должны были сражаться подготовленные ими бойцы.

А поскольку длинный срок жизни их созданиям не требовался, разумные осьминоги меняли человеческий геном, по возможности ускоряя протекание биохимических процессов для обеспечения большей энергоотдачи в единицу времени. При необходимости форсированный организм должен был безжалостно сжигать внутренние резервы, обеспечивая бойцу нечеловеческую силу и огромную скорость перемещения. Ну и, разумеется, всемерно усиливались их телепатические и гипнотические способности. Одновременно организмы лишались всего ненужного. Зачем одноразовым убийцам органы размножения? Бесполые бойцы должны были оперативно выполнить поставленные перед ними задачи, после чего быстро вымереть. Буквально за несколько лет. Самостоятельно. Без какого-либо участия разумных осьминогов. Реализуя на практике основополагающий принцип: «Мавр сделал своё дело. Мавр должен умереть».

К середине 2035 года на Лунной космической верфи было закончено строительство большого космического буксира. Ну и, по совместительству, тяжёлого внутрисистемного крейсера. Ничего подобного земная промышленность ещё никогда не производила. На его фоне показались бы чем-то несерьёзным даже альфацентаврские носители первого ранга. От толстого серебристого диска пятикилометрового диаметра веяло мощью и надёжностью. Внешне он ничем не напоминал тарелки пришельцев. А его внутреннее содержание имело с ними ещё меньше общего. Единственное, что их роднило, это гравитационный двигатель, традиционно занимавший обширный участок в области геометрического центра космического корабля.

А главным отличием, позволяющим долго и интенсивно работать на большом удалении от мощных источников гравитации, стало использование двух принципиально разных энергетических источников – в дополнение к гравитационному двигателю на корабле стояло двенадцать термоядерных реакторов, каждый из которых имел установленную электрическую мощность в один гигаватт. А также наличие преобразователей гравитационной энергии в электрическую и обратно, обладающих коэффициентом полезного действия свыше шестидесяти процентов.

Большой космический буксир не предназначался для посадок на атмосферные планеты и визиты в солнечную корону, поэтому не нуждался в керамической обшивке. Его внешняя светоотражающая облицовка была изготовлена из алюминиевых сплавов, а несущие конструкции по большей части были железобетонными и металлобетонными. В качестве конструкционного материала для герметичных отсеков в основном использовался титан.

Вооружение буксира на первом этапе ограничивалось противометеоритными излучателями, действующими на том же принципе, что и у альфацентаврцев. В перспективе планировалось в процессе модернизации довооружить его тяжёлыми электромагнитными орудиями системы Гаусса, которые пока ещё только разрабатывались. Физики посчитали, что с учётом размеров и энерговооружённости буксира скорость снарядов можно довести как минимум до одной десятой от световой. Вот только на практике это пока никто не проверял.

Перед началом приёмо-сдаточных испытаний большого космического буксира на верфь прибыл руководитель Координационно-аналитического центра космической проблематики Российского Союза – Николай Александрович Петров. После существенного расширения перечня стоящих перед Центром задач его штат был кратно увеличен, а должностная категория руководителя приравнена к союзному министру. Спустя полгода Петров получил на погоны третью звезду.

Генерал-полковник принял рапорт от капитана первого ранга Осипова и разрешил приступить к проведению испытаний. Получив разрешение, Осипов дал команду на запуск термоядерных реакторов. Их запускали по одному, последовательно. Корабельные системы одна за другой переключались на внутрикорабельную энергосистему, и вскоре энергетики смогли полностью отключить внешнее питание. По мере запуска реакторов всё большая доля электроэнергии поступала на преобразователи, а оттуда, уже в виде гравитационной, в пустые накопители гравитационного двигателя.

– Сколько ещё ждать, Виктор Николаевич? – спросил Петров у Осипова.

– Примерно полчаса. Первый запуск движка как-никак. В космосе мы бы уже сейчас перешли на гравитационную тягу, а с Луны так стартовать не получится. Тут всё-таки одна шестая «же» имеется. А значит, наш кораблик здесь весит почти треть миллиарда тонн. Не дай бог заденем что-нибудь.

– Тогда дай мне Землю, оперативного дежурного.

– Говорите, Николай Александрович.

– Оперативный? Это Петров, Луна-два. Мы через двадцать минут начинаем полёты БКБ. Сначала вокруг Земли покрутимся, а потом уйдём к Солнцу. Передай по Десятке.

– Будет сделано, товарищ генерал-полковник!

– Всё, Виктор Николаевич, – обратился Петров к командиру буксира. – Дальше командуйте сами, я просто поприсутствую в рубке.

Ходовая рубка большого космического буксира представляла собой огромное круглое помещение, в центре которого возвышалась поворотная платформа с креслами командира и вахтенных офицеров, перед каждым из которых был установлен небольшой пульт. На стены и куполообразный потолок, выполняющие роль экранов, демонстрировалось панорамное голографическое изображение с камер, установленных по периметру буксира. Позади командирского кресла и на некотором удалении от него имелось ещё несколько кресел, одно из которых сейчас оккупировал генерал-полковник.

Дождавшись двадцатипроцентного заполнения накопителей и открытия шлюза, Осипов подал энергию на гравитационный двигатель. Буксир плавно приподнялся над монтажной палубой и скользнул к выходу на поверхность. Искусственный интеллект корабля обеспечивал движение и дифферентовку гигантского диска с точностью буквально до сантиметров.

Выплыв наружу, буксир взмыл в небо. Вертикально. При этом Николай вообще не почувствовал ускорения. Дальше был облёт Луны и бросок к Земле. Все кроме одного (дежурного) термоядерные реакторы были выключены. Буксир летел практически по прямой линии, соединяющей Землю с её массивным спутником, и энергия лилась в накопители сплошным потоком. Ловко уворачиваясь от столкновений со спутниками, буксир сделал несколько витков вокруг Земли над самой границей атмосферы, дав на себя посмотреть тем желающим, которые в этот момент находились на дневной стороне. Потом взял курс на Солнце.

Солнечный свет, двигающийся в противоположном направлении, преодолевал эту дистанцию за восемь минут с небольшим. Буксир, с учётом небольшого отклонения на последнем этапе (приближаться к солнечной короне Осипов не собирался), затратил на этот путь больше восемнадцати часов. Его изначально проектировали не для скоростных перемещений. Главным показателем была мощность. Но на приёмо-сдаточных испытаниях следовало проверить всё. В том числе и разгон до одной сотой скорости света.

Потом, совершив оверсан, буксир повернул обратно. И, не снижая набранной скорости, даже ещё немного разогнавшись, проскочил мимо Земли, пронизал Главный пояс астероидов, спалив несколько встреченных на пути мелких булыжников и небольшое скопление пыли, крутанулся вокруг Юпитера.

Крутанулся – это, конечно, сильно сказано. Летел и летел огибая. Здоровенная всё-таки планетища. Знаешь ведь, что гигант, но пока вживую не увидишь – так до конца и не осознаешь масштабов. Умом понимаешь, что под тобой шар, а кажется, что летишь над бесконечной плоскостью. Этих запасов водорода человечеству хватит на миллиарды лет. И планета практически не уменьшится. Даже не заметит убыли. И силища у неё немереная. Можно будет летать сюда для пополнения накопителей во время работы в поясе. Обогнув, наконец, гигантскую планету, большой космический буксир, понемногу притормаживая, полетел к Земле. Программа приёмо-сдаточных испытаний была успешно завершена.