Чтение онлайн

Как и в нашем мире, от пророка избавиться удалось, а от его учения совсем нет. Иосиф, прозванный Литротисом, помимо борьбы за права магов дал людям надежду на лучшую жизнь, если не в этой жизни, так в загробной.

Пройдя через гонения, литротиане окрепли и стали в империи силой, с которой приходилось считаться. Поэтому, когда в Лации снова вспыхнули гражданские войны, один из кандидатов в императоры, Корнелий Эгалионец, опёрся на них и разгромив врагов, сделал религию государственной.

Помимо всего прочего, Корнелий перенёс столицу в основанный им город, который назвал Новый Лаций. Но после его смерти город получил название Корнелиополь.

Вскоре империя была разделена на две части. В восточной, маги не имели какого-то преимущества над обычными гражданами. Да, собственно, к этому и не стремились. Их вполне устраивало отсутствие гонений. Но вот в Западной Лацийской империи чародеи скоро подмяли под себя императоров, а следом за ними вступили в конфликт с государственной религией.

Поэтому, когда в пределы империи стали вторгаться варвары, церковь не стала помогать магам оказывать сопротивление, и вскоре человек известный как Каролюс Завоеватель вторгся в пределы империи, то без труда дошёл до Лация, осадил город и скоро его войска взяли штурмом Лаций.

Сам Каролюс не был варваром. Он родился в северных провинциях западной империи, однако то ли он сам, то ли родители были вынуждены бежать из-за конфликта с магами. Вернулся и, так сказать, отомстил.

Город пал, а следом за ним рухнула вся западная империя. Сам Каролюс был убит во время битвы, но при каких-то неясных обстоятельствах.

Эпоха кончилась и началась следующая. Провинции западной империи стали королевствами диадохов Каролюса и повоевали даже между собой ровно до тех пор, пока не появился ещё один Каролюс, которого называли Каролюсом Объединителем.

— Ну как-то так, — пожала плечами Элигия. — Это, конечно, очень простая история, без подробностей.

— Так, подожди! — возмущению Тони не было предела. — Так ты хочешь сказать, что Иосиф Литротис был магом, а не сыном божьим?

— Да никто не знает, на самом деле, — пожала плечами Ольга. — Его ученики отвергали любую возможность, что он был просто магом. И в этом что-то было… Эля помолчи! Я знаю про твои непростые отношения со всеми Церквями Ойкумены, но я верю. Так вот, чудеса, которые творил Литротис они не под силу современным магам, даже этим пришельцам, что говорить про те времена. Так что большой вопрос, кем он был. Я предпочитаю верить, а вот Эля нет.

— И правильно, — раздался чей-то голос от двери. — В Иосифе Литротисе была искра Демиурга. Уж не знаю, можно ли его назвать по этой причине сыном божьим, но одно ясно, его прислали Демиурги и явно не с целью переделать Лацийскую империю.

— Здравствуй, Канайя, — вздохнула Антонина. — И почему ты нам раньше всего этого не рассказывал?

— Тому несколько причин, — невозмутимо отозвался дух огня. — Главная, это ограничения, наложенные на нас Демиургами. Мы не лезем в вопросы религии, не даём людям знания по этим вопросам. Кроме прямых вопросов, от наших учеников. Иначе нас могут неправильно понять.

— Понятно, — Тоня грустно поворошила угли в камине. — Но вы мне говорили, что никакой разницы между сыновьями божьими, нашего мира и этого нет?

— Да. Это всё, что тебе надо знать для твоей веры, — равнодушно отозвался Канайя. — А вот эта красотка всё равно нам не поверит, так что всё в порядке.

Он кивнул на Элигию Целескую. Та моментально ощетинилась.

— А где доказательства? Хотелось чего-то более существенного, чем ваши слова.

— Их не будет, — отрезал Канайя. — Потому что в нашу задачу не входит обращение одной чернокнижницы в литротианство. Поэтому верь во всё что хочешь или не верь совсем.

Как ни странно, это удовлетворило всех. И атеисток Леру с Элей и верующих Олю и Тоню. Только у Роба возникли вопросы, но он не успел их задать.

— Мда… — в дверях появилась Лавита. — Вы так увлеклись религиозными вопросами, и даже не поинтересовались, как мы вас нашли, и что вы будете делать дальше.

Скоро в домик вошли и остальные духи стихий, а также их соученики. Лера, взвизгнув, повисла на Владе, и тот стиснул девушку в своих объятиях. А Тоня позволила себя обнять Александру. Зато на Светлану и Роба пришлось даже слегка шикнуть, так они увлеклись приветствием после недолгой разлуки.

— Я бы удивилась, если не нашли, — пожала плечами Лера. — А делать, ну… В рощу вернёте, продолжить учёбу.

— Ну помучиться с поисками пришлось, — признал Канайя. — Даже невзирая на нашу силу. Хорошее заклинание. Молодцы.

Он сделал лёгкий поклон в сторону Целеской и Ольги. Девушки, даже циничная Эля зарделись.

— Ты права, разумеется, мы вас вернём. Но не сразу. Как только вы выполните просьбу людей, приютивших вас и обогревших. В этом вам помогут ваши соученики, заодно и поучитесь работать в команде. Попарно и по трое у вас вроде неплохо получается, теперь посмотрим, как вы справитесь вшестером…

Канайя прервался, к чему-то прислушиваясь.

— А вот местным нам нас видеть не надо, — сказал он и духи стихий исчезли, как будто развоплотившись.

В дверь постучались. Как оказалось, это пришёл тот самый абориген, и принёс им еду. Он очень удивился, увидев, что число магов увеличилось, но пани Целеская быстро ему что-то объяснила, сказала, что дополнительной еды не надо, уточнила, когда потребуется отбиваться от «мертвяков», и вытолкала за дверь.

— Каких мертвяков? — заинтересовался Влад.

Ему быстро растолковали в чём здесь дело, а потом Элигия приказала готовиться уточнив:

— Нападение произойдёт через час.

Поняв, что ему не удастся в грядущем бою блеснуть своими чародейскими способностями, Владислав начал кривляться, как он делал обычно: мол, он аборигенам ничем не обязан, его никто не спасал и даже миску супа не предложили. Ученики шелта его даже не слушали, они привыкли к таким заездам со стороны своего чародея. Но вот Целеская не выдержала, оторвалась от перебора своих амулетов, повернулась, внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:

— Знаешь, мне кажется, ваши шелта что-то напутали, когда раздавали вам магию. Тебе, с твоим раздутым эгоизмом надо быть чернокнижником, вроде моего предка. А вот этой милой лисоньке, — она кивнула на Тоню. — Подошло как раз бы чародейство, с её моральным стрежнем.

Владислав только и захлопнул челюсть под хихиканье остальных своих соучеников, улыбнулась даже Лера, и тоже полез в карманы, пытаясь припомнить, что он захватил с собой.

Как и обязались, через час они выдвинулись к месту, откуда должны пойти «мертвяки». Чародей, пока они шли, внимательно осматривал посёлок, особенно укрепления, а потом не выдержал и подошёл к старшему — здоровому и мрачному мужику лет пятидесяти, с сединой в бороде.