Чтение онлайн

– Ну-ну, – подбодрил его Корнеев.

Он искренне считал, что интуиция, которую нельзя вывесить в Сети для общего пользования, никакой ценности не имеет.

– Когда мне нужно быстро выяснить что-нибудь о человеке, я его провоцирую.

– Затеваете драку? – уточнил Медведь, который не прочь был помахать кулаками, если дело того заслуживало.

– Или драку, или скандал. Короче, делаю людям бяку, тут они и раскрываются во всей красе.

Корнеев взял пальцами свою нижнюю губу и потянул ее вниз, что, по всей видимости, означало глубокие раздумья. Проделал он это несколько раз, ничего не надумал и повернулся к Лайме.

– Ты как, командир?

– Я – за.

Она всегда очень сильно волновалась, когда приходилось посылать их с Медведем выполнять какое-то задание. Причем не столько опасалась за их жизнь, сколько за то, что они что-нибудь эдакое вычудят. Кудесников еще не стал для нее другом. Кроме того, он по уши погряз в этом деле, и Тагиров велел держать его под присмотром. Они и держали. Пока даже с выгодой для себя.

– Пусть попытается. В конце концов, именно Арсений раздобыл телефон «Уютной квартирки», – добавила она справедливости ради.

– Значит – решено! – хлопнул себя по коленкам Медведь. – Идете в логово врага. А что вы собираетесь там делать конкретно?

– Импровизировать, – пожал плечами тот. – И давайте перейдем на «ты», а то я чувствую себя, как в школе этикета.

Все согласились, и Кудесников начал готовиться к операции. Первым делом он выгрузил из карманов все личные вещи, кроме паспорта и визитки, которую выбрал из целой стопки себе подобных. Потом пристегнул цепочку к ошейнику Мерседеса и легонько за нее дернул:

– Пойдем, Мерс!

Кот нехотя встал и потянулся, сладко зевнув. Мелькнули острые клыки, дрогнули усищи. Вместо того чтобы спрыгнуть на пол и отправиться на задание, кот неожиданно сел на задницу и принялся вылизываться.

– Молодец! – похвалила кота Лайма. – Настоящий боевой товарищ.

– Он демонстрирует независимость, – защитил Мерса Кудесников. – Для него это важно.

Тот и в самом деле много времени на туалет тратить не стал – быстро завершил дело и сверзился вниз. Посмотрел на хозяина равнодушно: пойдем – значит, пойдем, а нет – так и переживать не стану.

Лайма с товарищами прильнули к окну, наблюдая за тем, как Арсений – весь в белом – вальяжной походкой двигался к магазину. Мерс, размерами не уступавший собаке, натянув цепочку, шествовал впереди. Прохожие оборачивались им вслед, а женщины останавливались и с улыбкой провожали кота глазами.

– Отличная мысль – водить по улицам этакое чудовище, – заметил Корнеев. – Для частного сыщика – просто находка века. Все смотрят на кота, а хозяина никто не замечает.

Хозяин между тем переступил порог магазина, и бронзовый колокольчик негромко звякнул у него над головой. Здесь действительно было невероятно красиво, а в воздухе витал запах сухих цветов и благовоний. Сотни изящных вещиц, собранных вместе, возбудили в Кудесникове чувство прекрасного, и он некоторое время просто стоял на пороге, наслаждаясь обстановкой. Кроме карлика, сидящего за кассой, и его белой кошки, не обратившей на вновь прибывшего кота, а тем более на его хозяина, своего драгоценного внимания, в зале больше никого из персонала не было. Несколько покупателей, как зачарованные, бродили между козетками и конторками, трогая руками эбонитовые статуэтки, расшитые бисером футляры для очков, лоточки с индийской бумагой, шкатулки с сандаловыми палочками, шелковые скатерти, гобеленовые салфетки и прочие «интересности», которые, собственно, и придают жилищу настоящую прелесть.

Карлик действительно производил неприятное впечатление. У него было хмурое выражение лица, и, окинув нового посетителя равнодушным взором, он демонстративно уткнулся в какой-то журнал. Кудесников некоторое время побродил по залу, разглядывая безделушки, и стал свидетелем того, как кассир отвечает на телефонный звонок. Сначала он поднял трубку и ответил:

– Магазин «Уютная квартирка». – И потом – другим голосом: – Хорошо, хорошо, уже кладу, Олег Ефимович.

Арсений заметил, что стойка с открытками удачно закрывает от кассира вход в подсобные помещения, и немедленно воспользовался этим обстоятельством. Не тратя времени на раздумья, он подошел к двери, на которой не висело никаких предупреждающих табличек, толкнул ее и проскользнул внутрь, взяв кота под мышку.

Взгляду его открылся небольшой коридор, в который выходили еще четыре двери без опознавательных знаков. Поскольку диверсанту было абсолютно все равно, где его поймают – в кабинете директора или в бухгалтерии, – он без стука распахнул первую попавшуюся дверь и перешагнул порог. Это был маленький склад, и вдоль стен на стеллажах стояли разномастные коробки, на которых фломастером были написаны цифры – вероятно, учетные номера. Опустив Мерседеса на пол, Арсений принялся вскрывать упаковки, однако натыкался все на те же товары – пепельницы, чашки, сигаретницы и иже с ними.

Вероятно, он слишком громко шуршал бумагой, потому что его довольно быстро обнаружили.

– Что вы здесь делаете? – раздался у него за спиной грубый мужской голос. В голосе звучала неприкрытая угроза.

Сыщик проворно обернулся и увидел перед собой крупного парня – румяного и чубатого, с полными, слегка вывернутыми губами, которые показались Арсению похожими на двух напившихся крови пиявок.

– А вы кто такой, чтобы вопросы задавать? – развязно спросил Кудесников и выставил одну ногу вперед, словно собирался позировать для памятника.

– Я главный бухгалтер магазина, – сбавил обороты тот.

– А, Максим Николаевич! Приятно познакомиться.

Кудесников специально назвал его по имени и отчеству, рассчитывая на то, что тот насторожится. Вместо этого главбух решил, что Арсений явился с какой-то проверкой, и повел его к директору. Тот охотно пошел, представив Разгуляеву по дороге своего домашнего любимца.

Для того чтобы попасть в кабинет директора, нужно было пройти всего несколько шагов, и на то, чтобы разговорить главбуха, не хватило времени.

– Олег, это к тебе, – сказал тот, трижды ударив согнутым пальцем в косяк.

– Входи! – позвали из-за двери, и через секунду Кудесников оказался перед столом Олега Ефимовича Червецова. Он ни за что не дал бы ему тех тридцати двух лет, о которых говорилось в досье. Червецов чем-то напоминал Илью Лагутенко, взятого в более крупном масштабе: узкое лицо и глаза лукавого ангела, но самое главное – несмываемая не улыбка даже, а улыбочка, которая никак от себя не отпускала. Довольно длинные вьющиеся волосы лежали поверх воротника, образуя красивую волну.

Владелец магазина сидел за лакированным столом, на котором лежали деловые папки с золотыми застежками и шариковая ручка из эксклюзивной коллекции знаменитой немецкой фирмы. Пижон Кудесников мгновенно оценил и костюмчик, и обстановку. Во всем чувствовался вкус, а еще явственнее – деньги. На стенах висели картины, написанные маслом, мебель скорее всего антикварная.

Впрочем, рассмотреть обстановку в подробностях ему не удалось.

– Добрый день, – неожиданно высоким подслащенным голосом обратился к нему Червецов. – Вы ко мне?