Чтение онлайн

В соответствии с появившейся недавно традицией сон упорхнул посреди ночи. Ох, как же мне это не нравилось: то ужасы снятся, то призраки являются – хоть бы раз проспать от заката до восхода, как нормальный человек. Ну и что, интересно, происходит на этот раз?

Со стороны леса донеслись какие-то звуки – или почудилось? Пришлось со всей возможной строгостью напомнить себе, что излишняя мнительность никогда не доводит до добра. Призвала к порядку расшатавшиеся нервы и вновь закрыла глаза. Сон не шел, а тревога нарастала.

– Бери пример со своей спокойной и рассудительной сестры, которая в данный момент, между прочим, дрыхнет «без задних ног», – посоветовал внутренний голос.

Перевернувшись на другой бок, я с удивлением уставилась на скомканное одеяло (наверное, княжна решила посетить ближайшие кустики!), прислушалась к себе и, выпутавшись из собственной импровизированной постели, отправилась следом.

Низкорослые елочки боязливо жались друг к другу – заходить за них было страшновато даже в свете луны. Однако после недолгого уединения настроение улучшилось. Я даже побродила немного в поисках Лады – с надеждой оглядывалась вокруг и тихонько звала ее, но, увы, безрезультатно. Куда же она запропастилась?

Вероятно, отвечающие за благополучие нашей семьи Высшие Силы услышали меня и ниспослали знак в виде ярко-желтой махровой резинки для волос, одолженной сестре из моего собственного запаса. Я повеселела: сейчас из-за ближайшей елочки покажется княжна, придерживающая рукой длинные волосы и внимательно осматривающая колючие ежевичные кустики в поисках пропажи. Но время шло, а Лада все не появлялась. Волна страха поднялась с низа живота и, как петля, захлестнула горло – вместо крика у меня вырвался невразумительный сип. Пришлось засунуть два пальца в рот и свистнуть на мальчишеский манер. Спокойно беседующие у костра мужчины подскочили и, как по команде, обернулись в мою сторону.

– Что случилось, Лен? Ты что, на гадюку наступила? – подбежавший Иван попытался скрыть за шуткой испуг.

– Лада пропала, – выдавила я и протянула ему находку.

– Да где-то здесь она бродила. – Атаман неопределенно махнул рукой и поскреб в затылке. – До ветру, видать, пошла и…

– Не вернулась! А вы, господа дежурные, куда смотрели? Все совещаетесь, совещаетесь, планы строите, а того, что под самым носом творится, не замечаете! – начав с разъяренного шепота, я сорвалась на крик.

– Ты давай здесь не очень-то… буянь! – проворчал хромоногий коротышка, на всякий случай отступив подальше. – Да мало ли куда ваша девка-то подевалась? Может, она соловья заслушалась или на небо загляделась. Звезды-то нынче какие: так и шпарят светом, так и шпарят!

– А ты его слышишь, соловья? – вкрадчиво поинтересовался Соломон. – Добавь еще, что она землянику отправилась собирать… при полной луне.

– Хватит препираться, – Иван решительно пресек затянувшийся спор. – Пойдемте к костру, подождем немного – может, еще вернется…

Поредевшая команда расселась вокруг огня, гонящего прочь жадные щупальца ночного мрака. Тревога, липкая, как мокрая карамель в руках, не способствовала дружеской беседе. Треск горящих сучьев казался зловещим, а отблески огня – кровавыми. Я открыла рот, чтобы в очередной раз высказать свои претензии, но Иван опередил.

– Время вышло. – В голосе брата, как всегда в сложных ситуациях, зазвучали металлические нотки. – Кудеяр, в этих местах водятся тати?

– Не-а, нашего брата здесь днем с огнем не сыщешь! – возразил атаман и от души потянулся – его мало волновали чужие проблемы.

– Зато где-то поблизости обустроили стойбище оборотни-волкодлаки, – проинформировал кот.

Вот только оборотней нам не хватало! Вздрогнув, я представила Ладу с развевающимися на ветру волосами уносящуюся в лесную чащу, как сказочный Иван-Царевич – верхом на сером волке, и покачала головой, прогоняя видение.

– Что за волкодлаки?

Обрадованный случаем продемонстрировать эрудицию, Соломон с видимым удовольствием принялся объяснять:

– Волкодлаками называют полулюдей-полуволков. Редко кто встречает их при дневном свете. Когда-то волкодлаки верно служили одному из князей Берендеев, и им не было равных на полях сражений. Но теперь эти существа живут обособленно, и род их занятий достоверно не известен. По слухам – поклоняются Повелителю Тьмы, принося ему кровавые жертвы.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, принялись собирать вещи. По моей спине в самых разных направлениях ползали неуправляемые мурашки, а руки предательски тряслись, постоянно роняя то одно, то другое, так что моя нехитрая поклажа была приторочена к седлам в рекордно короткий срок лишь стараниями парней. Оставалось решить, в какую сторону двигаться.

– Попробую настроиться на волну княжны. Если получится, она приведет нас к ней, как путеводная нить. – Рослав закрыл глаза и замер на месте, а Иван поднял руку, призывая остальных к молчанию. Секунды показались часами; тревога невидимыми клещами сдавливала грудь. Наконец Рослав заговорил: – Кони нам вряд ли понадобятся. Похоже, княжна спит или находится без сознания где-то неподалеку. Надо как можно скорее добраться до нее. – Он поднялся и, не оглядываясь, направился в сторону злосчастных елочек.

Мы поручили заботу о животных и поклаже совершенно не рвавшемуся на подвиги Кудеяру. Кот же с достоинством заявил, что не имеет морального права оставить нашу общую собственность без присмотра, и многозначительно покосился на атамана, намекая, что за ним тоже нужен глаз да глаз!

Иван лишь махнул рукой: поступай, как знаешь. Прихватил рюкзак, с которым не расставался (даже спал с ним в обнимку, перевернув на живот), засунул за голенище сапога большой охотничий нож.

– Аленка, может быть, ты с ними останешься? – Он с сомнением посмотрел на меня, но я решительно отказалась.

– Думаю, и я на что-нибудь сгожусь: во всяком случае, энергетик слепить сумею – не зря же на каждой стоянке тренировалась. – Гордо вскинув голову, я погрозила кулаком в сторону леса, где притаился незримый враг.

Мы догнали Рослава и, стараясь не шуметь, направились в чащу. По моим внутренним ощущениям шли около пятнадцати минут, когда наш медиум наконец остановился и указал рукой на открытое пространство, где в свете луны можно было разглядеть несколько землянок. В отдалении слышался глухой стук барабана и дребезжащий звон, будто кто-то бил в бубен – туда мы и направились.

Открывшаяся взгляду драматическая картина была достойна кисти художника. В центре площадки к толстому столбу, разукрашенному странными знаками, привязали Ладу: изящная головка склонилась к правому плечу, лицо закрывали длинные волосы, запястья опущенных рук связаны. Точнехонько под ними на каменной тумбе стояла большая расписная чаша, инкрустированная, как мне показалось, настоящими драгоценными камнями, переливавшимися всеми гранями в свете небесных светил.

Вокруг столба, вскидывая ноги, скакал шаман: на голове – меховая шапка с рогами, лицо разукрашено в лучших традициях индейцев из племени Чингачгука-Большого Змея: в одной руке – большой противно дребезжащий бубен, которым потрясал во время очередного «па», в другой – колотушка (приземлившись, бил ею в привязанный к поясу небольшой барабан). Шустрый ряженый, которого я почему-то не воспринимала как настоящего шамана, обрядился то ли в шубу, то ли в вывернутый наизнанку тулуп. А вот сапоги меня заинтересовали: ярко-рыжие с тупыми носами, на толстой подошве – где-то я их встречала, причем совсем недавно – жаль, вспоминать недосуг.