Чтение онлайн

Я выхожу из боковой двери танцевального зала, открываю бутылку и пью, поднимая волосы с шеи. Прохладный океанский бриз ощущается невероятно.

Я оглядываюсь по сторонам. Луна полная, небо чистое. Я смотрю, как вода бьется о берег внизу, и клянусь, слышу дельфинов. Я решаю прогуляться, просто чтобы проветрить голову. Здесь нет ни души, но я слышу, как на открытой террасе с другой стороны здания есть люди, и чувствую запах их сигаретного дыма и травки. Интересно, там ли Вульф, я не видела его с ужина.

Не задумываясь, я бесцельно иду к воде, размышляя о словах Вульфа, который говорит мне быть такой, какой я хочу. По правде говоря, я даже не знаю, кто я сейчас, кроме того, кем меня учили быть мои родители. Какой меня видел Эван. Какой меня воспитывала церковь.

Вода, плещущаяся у берега, и тысячи звезд над головой зовут меня, и кажется, что эта незаметная тропинка, по которой я иду, приведет меня прямо к берегу.

По пути я прохожу мимо множества домиков, в некоторых из них веселятся люди. Через открытые окна доносятся женские стоны. Интересно, все ли члены «Гончих Ада» разместились в них? Звуки наконец смолкают, когда я спускаюсь с холма к тропинке на краю леса. Именно здесь, перед тем как нагнуться, чтобы снять обувь и пройтись босиком по песку, я слышу его.

Тот самый леденящий кровь стон, от которого у тебя внутри все сжимается, потому что ты понимаешь, что с человеком, который его издал, происходит что-то ужасное.

Я поворачиваю голову влево и вижу проблеск света за первым рядом деревьев. Я жду, но ничего не слышу, только волны разбиваются о скалы и берег вдалеке. Волна уходит, и я снова слышу приглушенные крики и голоса. Это определенно человек, и с ним что-то не так в этой хижине. Я иду так быстро, как только могут нести меня ноги. Кто вообще мог остановиться здесь, в такой глуши?

Приближаясь, я слышу тошнотворный треск, затем снова этот стон и еще больше голосов. Домик даже не приподнят над землей, я подхожу к приоткрытой сетчатой двери, и у меня кровь стынет в жилах, когда я заглядываю внутрь.

Вонь горящей плоти ударяет мне в нос, вызывая рвотные позывы.

Я падаю на колени, потому что для описания того, что я вижу перед собой, просто не существует слов.

Если бы мне пришлось попытаться, я бы сказала… Резня. Кровожадность. Пытки.

Двое мужчин стоят на коленях, без рубашек, один из них избит до неузнаваемости, из его рта на мокрый красный брезент под ним стекает слюна, смешанная с кровью. У обоих отсутствуют пальцы. Их лица распухли, а чьи-то зубы лежат на земле. Тот, что побольше, рассечен в стольких местах, что мой разум не может полностью охватить все раны. У него кровь течет из ушей, глаз… между ног. О господи.

И человек, стоящий впереди, словно величественный, темный и наводящий ужас бог, — это Вульф.

Он возвышается над ними, глядя на их изувеченные тела с высоты своего роста, держа в руках что-то похожее на газовую горелку. В его глазах вспыхивает жестокость, когда он разжигает ее, и пламя тонкой струйкой вырывается из кончика.

Я смотрю, застыв от ужаса, как он хватает того, что покрупнее за волосы и дергает его голову вверх. Вульф медленно подносит горелку к шее мужчины, и, пока его беспорядочные крики наполняют воздух, он выжигает плоть по всей длине от уха до ключицы. Уничтожает татуировку. Он сосредоточен, словно боль этого человека ничего не значит. Он как будто даже не слышит его криков.

Мужчина шепчет что-то, и Вульф на мгновение убавляет огонь, чтобы послушать.

Я бы решила, что мужчина просто потерял сознание, если бы не тихие стоны, срывающиеся с его губ. Его кожа все еще шипит, а воздух наполняется густым резким запахом. Казалось бы, я должна встать и убежать, но я не могу.

Я не могу отвести взгляд от татуировки, которая, как я предполагаю, ассоциирует его с клубом или бандой, членом которой он был, но теперь она уничтожена Вульфом, стерта с его обугленной плоти.

Я дышу так быстро и так тихо, что даже не уверена, что воздух поступает в мои легкие. Мой мозг снова кричит, чтобы я встала и убралась отсюда, но я застыла, как олень, попавший в свет фар.

Я должна испытывать отвращение. Я должна быть в шоке.

Но все, что я вижу, — это темная сила стоящего передо мной человека. Он точно знает, кто он такой, без всякого стыда, вины или угрызений совести.

Это… завораживающе красиво.

Я настолько поглощена ужасными чувствами, охватившими меня, что даже не замечаю, как Кай смотрит на меня, когда я опускаюсь на колени у двери хижины, а покрытая травой земля охлаждает мою кожу. Вульф опускает факел, но на его лице нет никаких сожалений. Он ничего не говорит. Он просто достает свой пистолет.

Я чувствую, что вот-вот потеряю сознание.

Кто-то плачет.

— Вульф. — Кай кивает головой в мою сторону. Я перевожу взгляд на него, когда слышу это имя. Он поворачивается, и его серые глаза встречаются с моими, задерживаясь на них на самые долгие десять секунд в моей жизни.

Его пристальный взгляд становится моим якорем, и я понимаю, что это я плачу.

— Я услышал достаточно, — слышу я слова Мейсона.

Я вижу, как шевелится рот Вульфа, но не слышу, что он говорит. Затем он стреляет.

Пуля попадает прямо в середину лба крупному мужчине. Он безжизненно падает на пол, и раздается тошнотворный стук, когда его голова сталкивается с окровавленным брезентом.

Я вскрикиваю, каким-то образом вскакиваю на ноги и бегу. Я не успеваю далеко убежать, как до меня доходят слова, которые он произнес одними губами: «Не смотри».

Слишком поздно.

Глава 22

Бринли

Я никогда не думала, что, столкнувшись со своей смертью, я испытаю такое неверие. Как будто это не может быть реальностью, должен быть другой путь. Не может быть, чтобы это было все, для чего я была создана на этой земле. Что-то или кто-то должен спасти меня, не так ли? Неужели каждый мой поступок, каждый мой выбор привел меня сюда, как всегда предупреждали меня родители? Если бы я осталась с Эваном, я была бы дома, в безопасности, на диване в гостиной, а не пыталась убежать от психопата. Все эти мысли переполняют мой разум, когда я несусь в лес. Мои легкие горят, пока я бегу без остановки, неконтролируемые рыдания сотрясают тело, адреналин струится по венам.

Он убил того человека. А теперь, скорее всего, убил и второго. Убил. И их пытали неизвестно сколько времени. У них не хватало частей тела. Пальцев. Зубов. Гениталий? В голове мелькают образы, некоторые я могу разобрать. Живот большего мужчины был вспорот в нескольких местах, из него текла кровь, порезы были глубокими, один глаз опух. Рука второго мужчины была сломана в нескольких местах и безвольно свисала перед ним. Я моргаю, пытаясь избавиться от воспоминаний, и на глаза наворачиваются слезы.

Вот куда он отправился после ужина. Пытать и убивать этих людей. И выглядело это так, будто для него это совершенно естественно. Потому что так оно и есть. Голос в моей голове напоминает мне об этом.

Я позволила этому мужчине прикоснуться ко мне. Я хотела его. И даже когда он стоял над ними, как их личный жнец, как бы мне не было стыдно признаться, я все еще хотела его.

А теперь он собирается убить и меня, и, возможно, похоронить вместе с ними.