Чтение онлайн

Тук… Тук… Тук…

Морриган затаила дыхание. Хотелось зарыться в одеяло, накрыть голову подушкой и ждать, пока тот или то, что за дверью, не уберётся восвояси.

«Нет, настоящий член Вундерколлегии так ни за что не поступит», – твёрдо сказала она себе. Решительно отбросила одеяло и направилась к двери, нарочно громко топая, чтобы казаться больше и опаснее. Наклонилась, тяжело переводя дух, чтобы приложить ухо к деревянной панели… и вдруг замерла, разглядев то, что не заметила прежде – маленький золотой кружок размером с отпечаток пальца.

Пятнышко наливалось тусклым сиянием, будто разогретый металл. Свет становился всё ярче, собираясь к центру, и наконец перед изумлённым взглядом Морриган возникло крошечное золотое «W».

Ага! Она приложила к кружку указательный палец, ощущая приятное тепло.

Дверь распахнулась так быстро и беззвучно, что Морриган в страхе отпрыгнула, ожидая нападения… но впереди не было никого.

Она поморгала, осматривая небольшую, ярко освещённую комнату, похожую разом на короткий коридор, кладовку и гардеробную. На стенах, обшитых тёмными деревянными панелями, теснились пустые вешалки для платьев, в комодах с застеклёнными крышками тоже было пусто.

Интересно, эта комната здесь, в «Девкалионе», или волшебная дверь служит проходом куда-нибудь совсем в другое место?

В стене напротив оказалась ещё одна дверь, точно такая же. Подбежав, Морриган приложила палец к золотому кружку, но без всякого результата, и с досадой пнула деревянную панель. Кружок был холодный и не светился.

– Что же теперь делать? – задумчиво прошептала она, обводя взглядом пустые стены… и тут же нашла ответ.

На обратной стороне распахнутой двери обнаружился полный комплект одежды: ботинки, носки, брюки с поясом, рубашка, джемпер и пальто. Всё новенькое, свежевыглаженное, нужного размера… и чёрного цвета – только рубашка почему-то серая.

Ага!

На одевание не ушло и минуты – рубашка застёгнута, ботинки зашнурованы, ночная пижама брошена на пол, – и второй золотой кружок тут же засиял! Морриган с довольной улыбкой прижала к нему палец.

Дверь открылась на небольшую станцию Вундерграунда, уютную и симпатичную, хоть и слегка закопчённую. Украшали её лишь блестящие медные часы, свисавшие с потолка, и деревянная скамья в конце платформы.

Морриган шагнула через порог, и в ушах кольнуло от перемены давления. В воздухе веяло промозглым холодом и ощущался запах машинного масла.

Значит, всё-таки не отель. Сколько бы изобретательный и изменчивый «Девкалион» ни выращивал кресел-осьминогов, причудливых гамаков в спальнях и ванн со звериными лапами, он всё же не был подземным и уж точно не смог бы завести пустую станцию Вундерграунда на четвёртом этаже.

Пустую? Не совсем.

На краю платформы сидела, свесив ноги, девочка с заплетёнными в косу густыми волосами. Она обернулась на звук захлопнувшейся двери.

– Привет, – кивнула Морриган чуть неловко.

– Наконец-то! – Каденца Блэкберн нахмурилась, но на лице её мелькнуло облегчение. Должно быть, перенервничала, сидя тут одна.

– Давно ждёшь, Каденца?

Девочка с косой подняла брови, удивляясь уже не впервые. После заключительного испытания она призналась, что никто не может её запомнить – у гипнотизёров это обычное дело. Однако Морриган запомнила сразу и накрепко, и немудрено. Чего стоило одно только украденное приглашение на обед со старейшинами по результатам Призовой гонки! Затем Каденца столкнула её в пруд в канун Дня Всех Святых и, наконец, что вообще невероятно, спасла от депортации из Невермура, используя свои способности. Сказать, что у Морриган было сложное отношение к Каденце, значило ничего не сказать.

– Да порядком, – хмыкнула она. – Назад хода нет…

Морриган обернулась: и правда, золотой кружок на двери уже потускнел. На душе стало тревожно. Приложила палец – никакого результата.

– Моя вон та, – показала Каденца на травянисто-зелёную дверь, третью по счёту от чёрной. Всего их было девять, все разного цвета и стиля. – Появилась с утра прямо у нас в гостиной. Мать перепугалась, хотела вызвать хорьков, я едва её удержала.

– А моя дверь выросла в спальне, – сообщила Морриган.

Каденца равнодушно хмыкнула. Воцарилось молчание.

Платформа была совсем короткая, обычный поезд Вундерграунда здесь не поместился бы, однако под потолком висела табличка с надписью:

– Постой-ка… – Морриган застыла с открытым ртом. – Выходит, у нашей группы своя собственная станция?

– Похоже на то. – Нотки изумления прорезались даже в привычно угрюмом тоне Каденцы. В самом деле, такое даже круче, чем особые места в вагонах, о которых шутил Юпитер. Поднявшись на ноги, девочка отряхнула чёрные форменные брюки и испытующе глянула на собеседницу: – Так это правда – ты настоящий Вундермастер?

Морриган кивнула.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво прищурилась Каденца.

– Просто знаю, и всё. – Говорить правду, что узнала от самого Эзры Шквала, не хотелось. Не хватало ещё признаться, что знакома с главным врагом Невермура! – Юпитер это видит.

Каденца молчала, приподняв бровь с мрачно-раздражённым видом. Скажет что-нибудь обидное? Хотя вообще-то она всегда такая и это можно понять.

– Значит, мы с тобой обе угроза обществу, – криво усмехнулась наконец гипнотизёрша. – Гарантии за тебя потребовали?

– Да.

Соглашение о гарантиях должны были подписать девять добропорядочных и влиятельных граждан Невермура, которые ручались, что Морриган можно доверять и обещали что-то ещё, о чём она понятия не имела. Такова была древняя традиция Вундерколлегии, и не убеди Юпитер ангела Израфела поставить последнюю подпись под соглашением, на церемонию и в группу 919 Морриган бы не попала.

– За меня тоже… Три, а за тебя?

– Девять.

Каденца тихо присвистнула. Они снова помолчали.

Тишину нарушили сразу три распахнувшиеся двери. Ана Кало, Фрэнсис Фицвильям и Махир Ибрахим изумлённо оглядывались, одёргивая на себе непривычную форму. Буквально через мгновение следом за ними на платформе появились Таддеа, Аркан, Ламбет и…

– Вот это ботиночки! – Готорн шумно протопал к Морриган и горделиво подбоченился, выпятив грудь. – Форма высший класс! Теперь я понимаю, почему ты ходишь в чёрном. Я себя прямо супергероем чувствую, а ты?

– Ну не то чтобы… – призналась она.