Чтение онлайн

— Что?! Прямо сейчас? Но как же… — лишь испуганно зашептала мама, когда Леди попросила прощения и попрощалась с ними прямо у Камня Забвения, мысленно проклиная Кэтрин, которая не нашла другого времени проявить свой характер.

Леди отправила несколько ценных указаний Милтону на циркуляр на период своего отсутствия, а все, что могла позволить себе на виду у всех в адрес молчаливого Всадника Смерти — это несколько секунд непозволительно долгих и проникновенных взглядов.

«Я пригляжу за городом» — то ли прочитала она по губам Дэвида, то ли каким-то невообразимым образом эти слова отпечатались в ее разуме.

«Спасибо» — с едва заметным намеком на улыбку ответила ему Леди, скрываясь за пассажирской дверью эфикара Рида. Стоило ей только пристегнуться, как Дин до упора нажал педаль эфира, от чего Леди буквально впечатало в сидение.

Поездка обещала быть не из легких.

Сквозь тяжелые грозовые тучи показалась большая луна. Вечером Лонде-Бри оживал, но в этих сумерках чувствовалась какая-то особенная зловещесть. Ева кожей ощущала, как ликовала Тьма, даже воронов сегодня было больше, чем обычно. И на то была веская причина.

Ева развернула желтую бумагу, которую нашла накануне на пороге своей двери, и снова пробежалась глазами строчкам, заполненными витиеватым почерком Советника. Сам факт того, что Равен счел нужным пригласить ее, говорил о том, как изменилось ее положение, но это не умаляло назойливого чувства тревоги.

— В том будущем, что я готовлю для всех нас, рядом будет место только истинно верным последователям, — прошелестел в памяти слова лорда Орла их того разговора с Галбрейтом, когда Ева стала невольным его свидетелем.

Сегодня должен был состояться тот самый прием, о котором тогда говорил Правитель, и Ева боялась тех откровений, которыми Орел мог поделиться. Тем более, у него появился весомый для того повод.

— Только вместе мы сможем отразить любую угрозу! — из динамика эфикара донесся голос ее кузена, а водитель лишь прибавил звук, презрительно цокнув. — Не зря Академия Эстера поколениями воспитывала не только хранителей-эфиристов, но и стражей. Именно на плечах стражей ежедневно лежала охрана покоя города. И поэтому с завтрашнего дня Академия открывает новые корпуса для подготовки каждого, кто хочет и готов встать на защиту города в трудный момент.

«Они готовятся к войне…» — мысли Рид в один миг свернули в другую сторону. Что-то внутри нее сжалось от невыносимой боли, которую она часто принимала за ненависть к Дину и Леди, ведь именно из-за них она оказалась в ситуации, когда должна была любыми средствами выживать. Но сейчас Ева четко поняла, что это была щемящая грусть от надвигающейся безысходности. Правители Амхельна уже в курсе событий в Эстере, и сегодняшний внезапный прием был лишним тому подтверждением.

— Где мне остановиться? — спросил водитель в форменной фуражке, когда впереди замаячил Дом правителей.

В этот раз элита Амхельна собиралась не в богатом особняке какого-нибудь аристократа и не на частном приеме, как во времена покойного Леорика Вагнера. Сегодня лорд Орел собирал тех, кто пережил чистку Алларда, в своем оплоте власти, где публичные мероприятия чаще всего кончались чьей-либо казнью. Вот только чьи головы должны полететь, если среди приглашенных самые верные и избранные последователи Орла?

— У парадного входа, — сказала Ева, окинув недобрым взглядом трехбашенный дворец из серого камня, на стенах которого развевались тяжелые черные полотна с золотым орлом.

Когда водитель остановился, Рид не стала дожидаться, пока он откроет ей дверь, а смело вышла сама, одернув красное шелковое платье с открытой спиной, декольте и разрезом до бедра. Вряд ли местная аристократия оценит ее наряд, но именно на это она и рассчитывала. Раны после нападения Маргарет уже затянулись, и Ева всем своим видом собиралась показать, что имеет право быть здесь. Даже если от страха у нее дрожали коленки.

Стоило только пройти мимо розовых кустов к парадной двери, как округу пронзило воронье карканье. Глаза и уши Равена были повсюду, и Советник уже знал о ее прибытии.

— Ваше приглашение, — буркнул один из эпигонов в маске на входе, и Ева, сунув ему желтую бумажку, зашла внутрь.

Дом правителей с трудом можно было назвать торжественным местом. Мрачные коридоры, витражи на нижних и бойницы на верхних этажах, а из цоколя, если прислушаться, можно было расслышать стоны многочисленных пленников северного государства. Но сегодня мириады эфирных кристаллов освещали дорогу к тронному залу, где приглашенные музыканты нарушали обычно звенящую тишину, а вместо вездесущих охранников в золотых масках между гостями сновала учтивая прислуга.

Ева усмехнулась. Неужели лорд Орел и вправду решил умаслить знать Амхельна очередным светским мероприятием? И подобные сомнения одолевали, похоже, не только Рид. В зале уже было полно людей, и, несмотря на попытки музыкантов развеять всеобщее напряжение, гости то и дело с опаской поглядывали друг на друга. Казалось бы, то, что они приглашены уже делало каждого из них выше остальных, как особая отметка, подчеркивающая их статус и влияние, но вместе с тем никто не знал, чего ждать от правителей, учитывая недавние «развлечения» генерала.

Оглянувшись, Рид увидела Равена, разговаривающего с кем-то из гостей. По его холодной улыбке Ева поняла, что Галбрейт в своей стихии, наверняка он уже плел интриги с кем-то из аристократов, пытаясь снова расположить их к себе. А вот других правителей видно не было.

Впрочем, вскоре внимание Советника переключилось и на нее.

— Еванджелина, рад тебя видеть.

Его учтивый голос не предвещал ничего хорошего, Рид надеялась, что в общей толпе ему не будет до нее дела, но тут же усмехнулась собственной наивности.

— Темной ночи, Советник. Чему мы все обязаны своим присутствием сегодня здесь?

— Как это ни странно, своему уму и преданности. Сегодня лучше быть здесь, чем где-либо еще…

Слова Галбрейта звучали, как угроза, а его рука уже лежала на спине шпионки, и вроде бы он ничего не сделал, но одно только прикосновение Советника вызывало фантомные боли по всему телу. Равен словно нарочно проверял, насколько сильнО его влияние на нее и, убедившись, что Ева словно дрессированная собачка замерла в ожидании приказа, улыбнулся.