Чтение онлайн

В основании лакановских рассуждений об идентификациях будет лежать формула Фрейда: я собирает себя, присваивая, делая своими черты других людей. Лакан будет подчеркивать фундаментальную значимость для отождествления того нарциссического образа другого, в котором я распознает себя. Причем таким содействующим собственному рождению и существованию идеальным образом может стать далеко не только современник, но и человек живший столетия назад, например Спиноза.

Спиноза останется с Лаканом на всю жизнь. Спиноза будет значим для него не только как нетрадиционный мыслитель, но и как знак сопротивления буржуазным надеждам отца и деда, как признак оппозиции официальным доктринам и общепринятым мнениям. Еще во время учебы в коллеже в спальне

Лакана появится вычерченный им самим план строения «Этики» Спинозы. Спиноза будет интересовать его куда больше анатомии и морфологии во время учебы на медицинском факультете.

15 января 1964 года Лакан откроет свой семинар по четырем основополагающим понятиям психоанализа, к которым он отнесет бессознательное, повторение, перенос и влечение, с речи об отлучении. Он будет отождествлять себя со Спинозой. Спинозой, учившим: всякое определение есть ограничение. Спинозой, описавшим в «Этике» парадоксы любви – любви к себе в другом; любви к другому в силу ощущения того, что чего-то не хватает в себе; любви, которую желание направит на поиск неведомого объекта, как будто бы содержащегося в любимом. Спинозой, сказавшим: человек свободен лишь потому, что свобода эта ему желанна. Спинозой, утверждавшим, что желание и есть сущность человека. Спинозой, исключенным в 1656 году из еврейской общины Амстердама, которой он принадлежал, причем, без возможности возврата. Также безвозвратно будет изгнан из официальной психоаналитической организации борец за свободу духа Зигмунда Фрейда Жак Лакан.

Лакан будет входить в свои теоретические конструкции, проникать в свой собственный мир через философию, в том числе и Спинозы, через психоанализ, в первую очередь Фрейда, через искусство, главным образом сюрреализма, через психиатрию, в которой учителем его станет Гаэтан Гатиан де Клермабо.

С 1919 по 1927 год Жак Лакан изучает медицину. С 1926 года он специализируется на психиатрии. В годы учебы влияние на Лакана оказали три знаменитых психиатра – Жорж Дюма, Анри Клод и Гаэтан Гатиан де Клерамбо. Отметим, если Дюма был откровенным врагом психоанализа, а Клод проявлял живой интерес к открытиями венского мыслителя, то Клерамбо Фрейд вообще мало волновал. Когда в 1927 году Лакан приступает к работе в больнице Святой Анны, психиатрия уже испытала на себе влияние психоанализа; и шизофрения, в частности, считается результатом не дурной наследственности, а бессознательных конфликтов. Из трех учителей Лакана исключительное место занял один – Клерамбо. Лакан проходит под его руководством клиническую подготовку в Специальной больнице префектуры полиции. Через сорок лет после практики у Клерамбо, Лакан назовет его своим единственным учителем. Об исключительной близости учителя и ученика свидетельствуют и их отношения – любви и ненависти. О сложных отношениях свидетельствует, в частности, сноска, которую Лакан делает в своей статьей 1931 года «Структура паранойяльных психозов». В этой сноске Лакан, зная страх Клерамбо перед тем, что его идеи могут быть украдены, в достаточно карикатурной манере выражает благодарность учителю и за предоставленную методологию, и за всю терминологию. В ответ разгневанный учитель отрекается от своего ученика и, разумеется, обвиняет его в плагиате. Несмотря ни на что, влияние Клерамбо на Лакана трудно переоценить.

Гаэтан Гатиан де Клерамбо был знаменитым исследователем паранойяльного бреда, психического автоматизма и речи пациентов. Несмотря на консерватизм своих психиатрических взглядов, он, подобно Фрейду, понимал, – нет барьера, разделяющего разум и безумие; более того, безумие содержит в себе определенную истину человека. Имя Г. Г. Клерамбо всем известно, по меньшей мере, благодаря выделенному им (и независимо от него русским психиатром В. X. Кандинским) синдрому психического автоматизма (синдрому Кандинского-Клерамбо).

Описание этого феномена оказало сильное влияние на Лакана. При синдроме психического автоматизма пространство движения мысли оказывается открытым: мысль уходит вовне, мысль приходит извне. Мысль телепатически читается другими людьми. Мысль пересекает границу внешнего и внутреннего. Мысль удваивается в пространстве и времени. Мысль освобождается от источника мысли. Мысль отчуждается. Мысль становится чужой… Отчужденными, «сделанными», автоматическими предстают не только мысли и речь, но также движения и ощущения. Человек превращается в автомат.

Концепция психического автоматизма объясняет всю систему галлюцинаций пациента существованием в его психике чего-то такого, с чем он ничего не может поделать. Клерамбо истолковывает автоматизм присутствием в душе некоей психической машины, с которой невозможно справиться. Внутренний, чисто механический паразит подчиняет себе психическое состояние человека. Человек управляется кем-то другим. Его инструктируют голоса.

Психический автоматизм показывает Лакану, как человек захвачен языком, как все его поведение подчинено инструкциям отчужденного голоса Другого. Этот элементарный феномен психоза обнаруживает загадочную связь субъекта с языком и мыслью, приходящими как бы извне. Самое, казалось бы, интимное, что есть у человека, его собственные мысли, оказываются ему не принадлежащими. При психическом автоматизме субъект полностью отчужден от себя. Он – мертвая кукла, в которой эхом отзывается голос Другого. Голос может звучать даже из божественных лучей, как это происходило в галлюцинациях знаменитого параноика Даниеля Пауля Шребера. Шребера, автобиографический текст которого будут анализировать и Фрейд, и Лакан.

Клерамбо называет психический автоматизм основным элементом диагностики хронических психозов. Однако феномен автоматизма важен не только потому, что он во многом проясняет психотические состояния. Автоматизм касается не только психотика, но и человеческого существа вообще. На одном из семинарских занятий сезона 1976—1977 годов. Лакан скажет «психический автоматизм – это норма», ведь именно в нем обнаруживается таинственная связь субъекта с речью и мыслью.

Не удивительно, что кажущиеся нам само собой разумеющимися особенности человеческого существования зачастую имеют отношение именно к паранойе. В частности, систематичность, от которой стремился уберечь психоанализ Фрейд, и от которой стремительно бежал Лакан. В частности, убежденность, уверенность, с которыми, на взгляд Лакана, психоанализ не должен иметь ничего общего. Лакан будет настойчиво предостерегать: психоанализ – не та деятельность, результатом которой становится убежденность пациента в истинности аналитических толкований. И сам он никогда никого не будет уверять в необходимости проходить анализ. Каждый решает сам.

Клерамбо говорит о психическом автоматизме в 1905 году и детально описывает этот синдром в первой половине 1920-х годов, как раз во времена учебы у него Лакана. Он настаивает на автономном и примитивном характере этого синдрома. Он утверждает: этот синдром заведен в каждом. Но чаще всего синдром психического автоматизма оказывается предвестником паранойяльного бреда.

18 июня 1931 года в больницу Святой Анны поступает Маргерит Пантэн-Анзьё. Причина: покушение на жизнь знаменитой парижской актрисы Югет Дюфло. Расследуя ее дело в течение полутора лет, Лакан заключает: в данном случае мы имеем дело с самонаказующей паранойей. Когда Маргерит наносит ножом удар актрисе, то метит она на самом деле в себя, ведь Дюфло – женщина ее мечты, ее идеал. Маргерит отождествляет себя с актрисой, и, тем самым, выходит за пределы биологического тела. Маргерит и есть Югет. Уже в этой истории почтовой служащей, размечтавшейся о другой жизни, на первый план выходят темы, которые будут волновать Лакана и в ближайшем будущем, и долгие годы спустя – нарциссизм, образ, другой, идеал.

Лакан дает пациентке имя Эме, что буквально значит Возлюбленная. Это имя он берет из написанного Маргерит в 1930 году, но неопубликованного романа «Хулитель». Возлюбленная становится главной героиней его диссертации «О паранойяльном психозе в его отношении к личности». Описание этого клинического случая – фундамент, на котором Лакан разворачивает строительство своих теоретических конструкций. Возлюбленная занимает совершенно особое место в творческой жизни Лакана. Детальное изучение и описание истории болезни вообще окажется для него редкостью. В отличие от Фрейда, у Лакана практически не будет других знаменитых разборов клинических случаев. Лакан куда больше прославится новыми интерпретациями классических историй болезни из практики Фрейда. Он будет постоянно обращаться к Маленькому Гансу и Доре, Человеку-Крысе и Человеку-Волку, Шреберу и сновидениям из книг Фрейда.

За паранойяльным бредом Возлюбленной скрываются бессознательные агрессивные влечения. Сам же бред – компромисс. Вот где психиатр Лакан обращается к психоаналитику Фрейду, а именно к его статье «О некоторых невротических механизмах ревности, паранойи, гомосексуальности».

В этой, вышедшей в свет в 1922 году статье Фрейд пишет, что агрессия, направленная на человека одного с собой пола, может легко трансформироваться в любовь, причем любовь нарциссическую, несмотря на то, что метит она в другого. Превращение агрессии в любовь носит защитный характер – любовь позволяет справиться с собственной агрессией. В 1932 году Лакан переводит эту статью Фрейда и публикует во «Французском вестнике психоанализа». В это время его больше всего интересует вторая фрейдовская топика – я, оно, сверх-я, а также направленность либидо на собственное я. Парадокс этой ситуации заключается не столько в превращении агрессии в любовь, сколько в том, что нарциссический выбор объекта предполагает любовь к другому как к самому себе, к собственному образу! Идея самонаказания, наказания себя вместо другого, хорошо известна из еще одной статьи Фрейда, написанной им в 1924 году – «Экономическая проблема мазохизма». В этой статье говорится об искупающей чувство вины бессознательной потребности в наказании, о связи мазохизма с нарциссизмом, о том, что потребность в наказании может прикрывать гомосексуальное желание. Потребность в наказании наиболее очевидно появляется как реакция на собственные агрессивные желания, направленные на своих родных и близких.

В происхождении бреда Возлюбленной важнейшую роль играет ее сестра. Сестра, служащая зеркалом. Сестра, с которой ее путают. Сестра, которая занимает ее место. Сестра, с которой она себя отождествляет.

Бред Возлюбленной – это попытка освободиться от зеркальной привязанности к сестре, это отчаянное стремление провести границу между собой и сестрой-двойником, обрести от нее бессознательную независимость. С этой (неосознаваемой) целью Возлюбленная начинает источать на сестру паранойяльную враждебность, а впоследствии переносит агрессию с сестры на другие объекты своей идентификации. На примере Возлюбленной Лакан стремится понять особенности возникновения и развития паранойи. Через несколько лет, благодаря стадии зеркала ему откроется паранойяльная структура личности, а точнее собственного я [moi] как проекции себя на другого. «Это не я, это – он» – вот как звучит обычное паранойяльное обвинение. Виноваты всегда другие. Нападение с ножом на актрису на входе в театр – это нападение на себя, своего двойника, свой идеал.