Чтение онлайн

В главе 9 («Авторство») мы видели, что автор Лк, возможно, был язычником (сирийцем из Антиохии?), который был обращен в иудаизм или увлечен им за несколько лет до обращения его христианскими проповедниками. Древнее церковное предание и внутренний анализ Деян добавляют, что он был спутником Павла. Это связано с несколькими взаимосвязанными допущениями: «мы–отрывки» [577] исторически достоверны; в этих отрывках речь идет только о двух людях (Павел и его неназванный спутник); спутником, говорившим от имени «мы», был автор Деян. Давайте рассмотрим эти допущения.

Нет особых оснований сомневаться в достоверности «мы–отрывков» в том общем смысле, что Павел совершил эти путешествия. Но был ли у него какой-то конкретный спутник (знакомый с деталями), или это «мы» — просто литературная условность при описании морских путешествий? В. К. Робинс в известной статье [578] приводит примеры использования местоимения первого лица множественного числа при описании подобных морских путешествий в греко–римской литературе того времени. Однако Фицмайер изучил эти примеры и нашел их неубедительными [579] . Также не факт, что они удовлетворительно объясняют «мы» в Деян. Если «мы» — просто условность, то почему эта форма не используется при описании всех морских путешествий в Деян, а появляется только в некоторых местах повествования, отделенных друг от друга годами? Более того, в первом «мы–отрывке» (Деян 16:10–17) Павел находится на земле — в Филиппах — во всех стихах, кроме двух. (См. также 20:7–12; 21:15–18 во втором и третьем «мы–отрывках».) Наконец, вполне вероятно, что «мы» в Деян соотносимо с «мы» в Лк 1:1–2, а последнее не имеет отношения к морским путешествиям.

Согласно более простому объяснению, «мы–отрывки» автобиографичны и составляют что-то вроде дневника, описывающего моменты, когда его автор был с Павлом. Из этого обычно заключают, что автор дневника был автором всей книги Деяний апостолов, тем более что по своему общему стилю и интересам отрывки с «мы» не выделяются на фоне других мест книги. Однако ученые, которые не могу согласовать изображение Павла в Деян с «реальным» Павлом из его собственных писем, предположили, что автор воспользовался дневником настоящего спутника Павла и включил отрывки из него в соответствующие моменты повествования, выстроенного вокруг них. Перед тем как остановиться на таком громоздком решении, мы должны выяснить, насколько на самом деле Деян и письма Павла не согласуются между собой.

В Деян сообщается информация о ранних годах жизни Павла. Он был родом из Тарса, и звали его Савлом. Он воспитывался и учился в Иерусалиме и, видимо, приехал туда не один, поскольку в 23:16 говорится о сыне его сестры в Иерусалиме. Деян рассказывают, что после обращения Павел вернулся Тарс (9:30), а потом отправился в Антиохию (11:25–26), однако, ничего не говорится о жизни и деятельности Павла в Тарсе. Большая часть этой информации отсутствует в письмах Павла, но не противоречит им, хотя то, что Павел воспитывался в Иерусалиме, а не в Тарсе, оспаривается (см. главу 16).

Реальная проблема при отождествлении автора Деян со спутником Павла из «мы–отрывков» связана с его знанием богословия и миссионерской деятельности Павла. Мы уже знаем, что Деян вполне хорошо вписываются в контекст античной историографии. Однако те, кто сомневаются в том, что автор действительно был спутником Павла, подчеркивают расхождения между Деян и письмами Павла: по их мнению, спутник Павла был бы точнее. Они часто представляют расхождения как противоречия. Например, Conzelmann, Acts XTV, неверно излагает факты: «Лука отказывает в титуле апостола даже Павлу». Однако в Деян 14:14 сказано об «апостолах Варнаве и Павле»! Этот отрывок 14:14 часто сбрасывается со счетов на том (недоказуемом) основании, что здесь Деян имеют в виду апостолов церкви Антиохии, то есть несколько более низкий титул. (Может ли само повествование Деян привести читателей к этой мысли?) Но даже если это так, слова Концельмана об «отказе» неуместны, ибо факты говорят только о том, что в Лк–Деян слово «апостолы» обычно означает Двенадцать (таково, вероятно, было общепринятое словоупотребление в последней четверти I века, например, Мф 10:2; Откр 21:14). Ни из чего не видно, что автор сознательно отказывает в этом титуле Павлу — вряд ли это уничижение Павла, главного героя всей второй половины Деян.

Однако важные противоречия есть. Самые заметные примеры: рассказ Деян о возвращении Павла в Иерусалим после обращения около 36 года и принятие Павлом пищевых запретов после Иерусалимского собора 49 года. Также Деян не выказывают знания писем Павла [580] и хранят молчание по поводу многих существенных богословских тем этих писем. Фильхауэр в своей знаменитой статье [581] попытался доказать, что характерное для Лк естественное богословие, взгляд на соблюдение Закона Моисеева, христология (без предсуществовавшего или мирового Христа) и эсхатология (нет предчувствия близкого конца) отличаются от Павловых. Однако другие ученые не видят таких противоречий [582] . По крайне мере, стоит обращать внимание не только на различия, но и на сходства. Например:

• Евхаристическая формула в Лк 22:19–20 очень близка к формуле в 1 Кор 11:23–25.

• О том, что первым, кому явился воскресший Иисус, был Симон Петр, говорится в Лк 24:34 и 1 Кор 15:5.

• Образ Павла в Деян как чудотворца подтверждается в 2 Кор 12:2 и Рим 12:18–19.

• Хотя в Деян не выделена тема оправдания, а предпочитается прощение грехов, в 13:38–39 говорится и о том, и о другом, а также утверждается, что оправдание достигается верой в Христа, а не соблюдением Закона (см. также 15:8–9).

• Христология богосыновства Иисуса, выраженная в Деян 13:33, недалека от Рим 1:3–4.

• Естественное богословие, с идеей богопознания через творение, присутствует в Деян 17:24–30 и Рим 1:19–21; 2:15.

• Хотя акцент Деян на преемственности Христа со священной историей Израиля трудно примирить с радикальным апокалиптическим пониманием христианской новизны, выраженным в Гал [583] он не противоречит Рим 9–11.

Фицмайер, считающий автором «мы–отрывков» Луку, указывает, что спутник из этих отрывков был с Павлом только в определенные моменты [584] . Употребление «мы» начинается с пребывания в Троаде во время «второго миссионерского путешествия» около 50 года. Следовательно, спутник, говорящий от имени «мы», мог иметь только приблизительные знания о предшествующих событиях. Первый «мы–отрывок» кончается, когда Павел со спутником уходят из Троады в Филиппы, а следующий начинается, когда Павел отплывает из Филипп (20:5) на обратном пути в Палестину в 58 году. Надо полагать, спутник из «мы–отрывков» остается в Филиппах на протяжении всего семилетнего периода (пока Павел путешествует в Коринф, потом обратно в Палестину и Антиохию, прибывает в Эфес и остается там долгое время, а затем опять отправляется в Коринф). Если это так, то он не был с Павлом, когда тот отсылал 1 Фес, Гал, Флп, Флм, 1–2 Кор и Рим (согласно их наиболее вероятной датировке — см. главу 16, таблицу 6). Это объясняет, почему спутник, если он действительно написал Деян, не знал об этих письмах или содержащемся в них богословии, оформившемся в ситуациях, с которыми сталкивался Павел.

Этот сценарий весьма правдоподобен, но, как признает Фицмайер, проблемы остаются.

(1) Первая проблема — Послание к Филиппийцам, написанное «из уз». Разве не должен был спутник из «мы–отрывков» знать об этом письме? Есть три предположения относительно датировки Флп: 54–56 годы (из Эфеса), 58–60 годы (из Кесарии Приморской), 61–63 годы (из Рима). Спутник из «мы–отрывков» был с Павлом в Палестине в 58–60 годах (но был ли он в Кесарии или оставался в Иерусалиме?), он также путешествовал с Павлом в Рим в 60–61 годах (но поскольку «мы–отрывок» кончается в Деян 28:16, мы не знаем, оставался ли он там с Павлом те два года, о которых говорится в 28:30). Видимо, имеет смысл предположить, что Флп написано в Эфесе в 54–56 годы (см. главу 20); но тогда, если спутник из «мы–отрывков» был в Филиппах в 50–58 годы, он был там, когда это письмо пришло. Если это был Лука, почему он не упомянут в письме? [585] С другой стороны, филиппийцы больше других Павловых общин заботились о благополучии Павла, никогда не забывая посылать ему помощь во время его миссионерской деятельности (Флп 4:14–18) и тюремных заключений. Могло ли это быть потому, что тот, кто пришел в Филиппы как спутник Павла, оставался там, руководя общиной и заботясь о том, чтобы она не забывала об обратившем ее апостоле? Мог ли он быть «истинным соработником» (КП) из Флп 4:3?

(2) Вторая проблема связана с идеей, что поскольку спутник из «мы–отрывков» не был с Павлом с 50 по 58 год, он мог быть не знаком с богословием, сложившимся в результате споров, которые отражены в письмах того периода, или, по крайней мере, мог не находиться под влиянием этого богословия. Однако он был с Павлом во время долгих путешествий после 58 года и должен был узнать от него об этих спорах и богословии, выработанном в ответ на них. Но это возражение теряет часть своей силы, если Деян были написаны через несколько десятилетий после смерти Павла, когда его борьба с иудействующими стала отдаленным воспоминанием и уже не была актуальна. При оценке Деян нужно учитывать, что некоторые расхождения с письмами Павла могут объясняться не тем, что автор не знал точку зрения Павла, а тем, что он выделял то, что считал наиболее подходящим для передачи другому поколению. Например, разве он не мог, зная о проблемах Павла с коринфскими христианами (отраженных в четырех или более письмах и воспитательном визите), предпочесть промолчать на эту тему, чтобы не смущать читателей? Автор мог знать и об убеждении Павла, что весь Израиль будет спасен приходом к Христу (см. Рим 11:25–26; около 57/58 годов), но теперь, двадцать пять лет спустя, уже считать такой оптимизм неоправданным (Деян 28:25–28). Честно ли было со стороны автора Деян приспосабливать Павла к позднейшей ситуации, вкладывая в его уста другую точку зрения? Этот вопрос подразумевает, что у Павла была только одна точка зрения на эту проблему, — а это допущение ставится под сомнение тем разнообразием позиций, которое засвидетельствовано в бесспорных письмах Павла. Был ли Павел всегда так оптимистичен в отношении перспектив проповеди среди иудеев, или просто Рим было специально предназначено для общины, преданной иудаизму? Мог ли автор Деян отразить более пессимистическое (возможно, не основное) направление Павловой мысли, с которым он был согласен? Возможно, древние авторы часто были бы поражены, узнав, какие их взгляды сочтут в будущем противоречивыми.

Подведем итоги. Не исключено, что некий человек (второстепенная фигура), бывший спутником Павла на небольших отрезках его миссионерских путешествий, написал Деян через несколько десятилетий после смерти апостола, — если сделать скидку на то, что автор не знал подробностей о юности Павла, упростил и перегруппировал информацию (как он поступил и в Евангелии, когда брал материалы из Мк), а также богословски переосмыслил некоторые Павловы эмфазы с учетом современной ситуации. Нет уверенности, что это был Лука, как утверждает традиция II века, но хороших альтернативных кандидатов тоже не видно. Лука только однажды упоминается в бесспорных письмах Павла (Флм 24) и дважды — в девтеро–паулинистских (Кол 4:14; 2 Тим 4:11), поэтому Лука вряд ли был самым очевидным персонажем Павловых писем, которого можно было бы выбрать в качестве мнимого автора [586] . Ничто не противоречит тому, что Лука был с Павлом в тех местах и в те моменты, которые указаны в «мы–отрывках», и он подходит под определение второстепенной фигуры. Это предположение относительно авторства может быть рекомендовано в большей степени, чем другие теории. Однако «не исключено» — единственный статус, на который оно может претендовать.