Чтение онлайн

Дальнейший процесс тоже очевиден. Вобравши в себя свой максимум, этнос, организм, курица, начинают не вбирать, а излучать энергию, отдавая ее обратно в мир. Оставляя после себя сначала новое яйцо, половую клетку, а потом, выгорев до конца, оставляя лишь прах.

Нет. Бесконечность не станет точкой, а точка не будет бесконечностью. И Бесконечность и Точка правят бал всегда! Только Движение и Покой, и их амбициозные устремления, гоняющие нас из одного состояния в другое. И так до умопомрачения. Такой вот перпетуум мобиле.

Это, конечно, в двух словах, без сладких подробностей и обворожительных объяснений, но и я не хочу перегружать вашу теорию своей философией.

Теперь, когда мы разделили два основных качества, составляющих наш дуальный мир, нам остается только подставлять их характеристики в процессы развития этноса и комментировать их вместе с вами, Лев Николаевич. Впрочем, почему только этносов? Философский универсализм позволяет моделировать любые естественные открытые системы от галактик до микромира. В сухом остатке все равно, и большое и малое, сведется к характеристикам двух основных начал. Воздействие – Восприятие. Содержание – Форма. Бесконечность – Ограничение. Спонтанность – Определенность. Разобщенность – Единство. Множество – Индивидуальность. Альтруизм – Эгоизм. Время – Пространство. Женщина – Мужчина. Жизнь – Смерть.

С фазой подъема я вполне с вами согласен. Здесь все, как в вашем определении пассионарности. «Пассионарность – это характерологическая доминанта, необоримое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Заметим, что цель эта представляется пассионарной особи иногда ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни и счастья современников и соплеменников. Мы можем рассматривать пассионарность как антиинстинкт, или инстинкт с обратным знаком».

Да-да, именно характерологическая доминанта – в данном случае, доминанта Энергии. Белое бескрайнее полотно, минимум индивидуальности, минимум рациональности, минимум статичности. Необоримая тяга движения, действия, жизни.

Мир – хаотичен, спонтанен, непосредственен и девствен, тем и прекрасен. Это ватага мальчишек до всякого пубертата, беззаботных и равных себе со своими короткими нехитрыми целями. Они гоняют в «казаки-разбойники» и им совершенно безразлично, кто сегодня казак, а кто разбойник, и если атаман подводит, легко выбирается другой атаман и ватага бежит дальше заполнять собой мир. Они не знают что такое альтруизм – они альтруизм по определению. Они не понимают, что такое ограничение, они никуда не спешат, они живут этой жизнью. Им не ведомы власть и корысть, тяжесть запаса и непомерность пространства. Они не заявили еще о себе, их никто не знает – знают разве что их почтенных родителей.

Детство – это снежный ком, который катится, обрастая по дороге знаниями, правилами, привычками и другими наработками структуры. И, если раньше внутренний мир почти не контрастировал миру внешнему, потому что был совсем незаметен, теперь на Белом фоне бесконечности, растут и зажигаются конкретные Черные звезды, полные эго и индивидуальности. Места становится мало, и они уже не мальчишки, у них мутировал голос, они имеют имя и фамилию, и, не стесняясь, орудуют локтями. Вместе с их эго растет ареал их обитания. Это время междоусобных войн. «На место силы долга приходит право силы, ограниченное только необходимостью учитывать, что сосед так же силен и не менее агрессивен. Проба сил между соседями, превратившимися из сотрудников в соперников, неизбежно ведет к кровавым столкновениям, осложняемым раздражением основной массы, не поспевшей за развитием и не желающей быть объектом честолюбивых вожделений представителей нового поколения».

Надлом, это не возраст, это черта, которая делит жизнь пополам, на старое и новое.

Все начинается с футуризма, как вы и говорили. Сначала просто хочется отдохнуть, хочется найти райский уголок, выбраться на природу, развеяться. Вдруг замечаешь, что твоя жизнь в мегаполисе бессмысленна и не одухотворенна. Любимая работа – пресная и не приносит кроме банальных денег никакой радости. Сослуживцы – сброд и лентяи, лукавы и малодушны и всем на тебя, в сущности, наплевать. И все это надо менять, менять пока не поздно, менять срочно и кардинально. Вокруг ходит столько красивых женщин, и они улыбаются, а ты не улыбался никому уже сотни лет. И когда ты понимаешь, что единственный человек, которого ты люто ненавидишь, который не дает тебе жить, это твоя жена – начинается гражданская война.

Гражданская война – козырная карта любого надлома. Вроде бы был всегда адекватным, вдруг, начинаешь есть пророщенную пшеницу, покупать БАДы и читать бред Малахова с Болотовым. Что же изменилось? А изменился ты. Из Белого с Черными вкраплениями, ты стал Черным, с балластом Белого. Поменялось все – твои оценки, подходы, методы, твои задачи и образ мыслей. Ты стал другим, изменилось твое качество, твоя доминанта. Раньше было все вокруг, а теперь это твои внутренние проблемы. Раньше Белое было снаружи, а теперь оно твой внутренний враг.

…А вот здесь, уважаемый Лев Николаевич, и начинает проявляться ваша субъективность, ваше явное предпочтение пассионарности, отсюда и натяжки, за которые вас ругают немногочисленные комментаторы. И хоть опять же вы везде сами себя компенсируете, называя эту фазу золотой осенью с разумным хозяйничаньем, но субъективный подход ваш все равно себя обнаруживает в основной тенденции.

Ну, с чего вы взяли, что в фазе инерции все еще кому то интересна старая доминанта Энергии? С чего вы взяли, что Золотая осень, это нелицеприятное растранжиривание завоеваний отцов и дедов? Откуда вдруг пошло это деление на детей и дедов, ведь этнос, до этого был, всегда единством? Он постоянно изменялся, но всегда оставался именно тем, о ком мы говорили.

На самом деле, этнос, вошел в новую доминанту – доминанту Структуры, и теперь он живет и трудится по другим законам и другим приоритетам. Вступили в силу характеристики логики, рациональности, прагматичности, урбанизации и прочей «разумности». Зачем воевать за идеи, если на этом можно делать деньги?.. А деньги могут делать дальше деньги.

…Вы видели панораму Чикаго или Нью Йорка с высоты птичьего полета? Этот помпезный частокол из металла и стекла. А какие они делают машины? А какие у них дороги? А какие они шили кроссовки, раньше, в моем детстве? Все это плоды не выдыхающейся пассионарности. Это прогресс инфраструктуры взамен выдыхающейся пассионарности. Ученые, художники и творцы получают в этой фазе возможность творить, не потому что их некому убивать. А потому что на их творчество наконец-то пошел массовый спрос. Людям нужны зрелища и развлечения, комфорт и удобства. И женщины начинают любить усидчивых и трудолюбивых, потому что теперь все усидчивые и трудолюбивые, все теперь функционеры. Гуманизм процветает, народ отказывается от смертной казни и на каждого жителя, по два полицейских.

Наконец-то, все понимают, что наикратчайшее расстояние между двумя точками – прямая, и, конечно же, не хотят слышать, что в живой природе нет прямых линий. Растут финансовые пузыри, совершенствуются технологии, процветают эпигонизм и компиляция. Структура упрощается. Из сложных сот она превращается в прямую линию. Из прямой линии стремится в точку. И, конечно же, с такой тенденцией прямая дорога… в обскурацию.

А здесь мы снова с вами вместе, только вы тянете первым пассионарным голосом, а я веду вторым. Что можно сказать о старости? Энергии уже и в помине нет, а инфраструктура повисла тяжелой косностью, не дающей продыху иным. Она еще может казаться обаятельной, как фильмы французских кинематографистов, но Амели 2, как наглядное пособие по обскурации, воспринимается депрессивней последних альбомов Земфиры, стоящей у истоков инерции.

Все потеряло прежний смысл, и любое движение приносит непонимание и боль во всем теле, нововведения деморализуют, зачем менять, все ведь так помпезно держится, пусть даже сгнило изнутри. Ты движешься по одним и тем же маршрутам, кровать, туалет, холодильник и брюзжишь одно и то же, чтоб выключали везде свет и не расходовали воду. Но внутри тебя уже давно пируют паразиты, а соседи имеют виды на твою квартиру. И хорошо, если соседи цивилизованные, и готовы подождать, в надежде что и им перепадет. А если нет – тебе хана!