Чтение онлайн

К 370 году за исключением изгнанного Афанасия все восточные епископы были арианами или полуарианами, несмотря на то что в 325 году никейская вера была принята фактически без возражений. Молва говорила, что, когда на соборе в Никее епископы подписывали Символ веры, некоторые из них вместо , единосущный, написали , сходносущий (или подобосущный), добавлением маленькой йоты существенно изменив смысл термина. Но сказано же в Писании: Ни одна йота... не прейдет из закона (Мф. 5, 18)! В действительности среди всех этих бесчисленных восточных ариан были и те умеренные, которые подписали «подобосущие». Они отвергали единосущие не потому, что были настоящими арианами, а потому, что никейская вера казалась им несовместимой с подлинной троичностью лиц: они полагали, что Единосущный Бог не мог быть действительно Троичным. Именно каппадокийским отцам удалось объяснить и точно выразить православное исповедание веры в Единосущного и триипостасного Бога и таким образом привлечь этих умеренных на свою сторону. Это объяснение и истинно творческое развитие богословия каппадокийцами позволило примирить абстрактность греческой мысли с иудейской идеей личного божества и тем самым спасло Церковь. Удача каппадокийцев, или, как их называли, «новоникейцев», свидетельствует о том, что истина не всегда торжествует в результате догматической непримиримости (как в случае святого Афанасия) и что очень часто для смягчения различий и достижения взаимного понимания необходим разумный диалог.

Введенная каппадокийцами терминология создала возможность церковного мира. Церковь признала, что и в период повсеместного арианства таинства продолжали совершаться: ариан, возвращавшихся в лоно Православия, не перекрещивали. Сам Василий Великий защищал именно такую умеренную позицию, ссылаясь на учение о домостроительстве спасения (икономию) и на заботу о «спасении многих».

В 381 году при императоре Феодосии Великом на Втором Вселенском соборе в Константинополе спор о Святой Троице был разрешен окончательно, и православный Никео-Царьградский Символ был признан единственно истинным и законным исповеданием веры в том истолковании, которое ему дали каппадокийцы, то есть совместно с учением о трех ипостасях. Однако страсти на этом сразу не улеглись. Александрия признавала богословие только святого Афанасия и при поддержке Римской церкви отказывалась принять «новоникейство». В Антиохии также царил разлад. Там шла борьба трех церквей: арианской, новоникейской (представлявшей большинство, возглавляемое другом каппадокийцев епископом Мелетием, в окружении которого мы находим тогда еще молодого Иоанна Златоуста) и староникейской (во главе с епископом Павлином). Эта последняя церковь находилась в общении с Александрией и Римом, а Рим в свою очередь отказывался признавать Второй собор и учение о трех ипостасях.

Еще одной областью, в которой каппадокийским отцам предстояло сыграть ведущую роль, было монашеское движение, в IV веке достигшее особенного подъема. По мере того как официальная Церковь все более сливалась с империей и с судьбами «этого» мира, тысячи мужчин и женщин покидали общество и удалялись в пустыню, противопоставляя обмирщению Церкви идеал точного соблюдения всех евангельских требований. Предаваясь аскетизму и постоянной молитве, монахи иногда были склонны даже богословие считать ненужной суетой. Живя в пустыне, они часто подолгу оставались без таинств и в своем максимализме стремились к существованию, полностью независимому от Церкви.

Одной из заслуг каппадокийских отцов было оцерковление монашества. Святителю Василию Великому путем установления правил и устава жизни удалось включить монашеский идеал в основное русло церковной жизни, в то же время признавая и закрепляя особое аскетическое призвание некоторых членов Церкви. А брат его, святой Григорий Нисский, дал мистическое объяснение монашества, в свете которого монахи нашли свое место в лоне Церкви и признали, что без Церкви и таинств невозможен и сам мистический идеал монашества.

Итак, каппадокийские отцы - святитель Василий Великий, святитель Григорий Назианзин (Богослов) и святитель Григорий Нисский - положили основание новому периоду в истории христианской Церкви. В союзе (иногда двусмысленном) с римским государством, но всегда, в лице монашества, стремясь к горнему Царству, Церковь ради спасения мира во Христе восприняла на себя задачу христианизации греческой культуры. Этот процесс был длительным, предполагал бдительность и постоянное богословское творчество, борьбу с ересями, равно как и решение актуальных философских вопросов. Результатом этих усилий явилась тысячелетняя православная культура, определившая судьбы многих народов вплоть до ее разложения под ударами западных секулярных идеалов в новое время.

Святитель Василий Великий родился около 329 года в Кесарии Каппадокийской, находящейся в Понтийской области, - так называлось северо-восточное побережье Малой Азии, где сейчас находится Турция. Его родители принадлежали к зажиточным семьям, отец был юристом в Неокесарии. Василий и его братья получили очень хорошее образование и воспитание. В возрасте восемнадцати лет Василий отправился в Константинополь, где слушал лекции знаменитого софиста Ливания, а потом провел несколько лет в Афинах, где еще существовала старая афинская академия, основанная Платоном. Там он подружился с будущим святым отцом Церкви Григорием Назианзином (Богословом), а также познакомился с будущим императором Юлианом (Отступником), который тоже был студентом академии.

Два брата Василия впоследствии стали епископами. Большую роль в духовном воспитании Василия сыграла также его сестра, монахиня Макрина, впоследствии причисленная Церковью к лику святых. Несмотря на то что его родители были христианами, Василий крестился только в 354 г., в возрасте двадцати пяти лет. В те времена к крещению относились чрезвычайно серьезно. В целом крещение рассматривалось как важнейшее жизненное событие, и обычай откладывать его (иногда даже до самой смерти, как в случае императора Константина I) был широко распространен.

Приняв святое крещение, Василий проникся чрезвычайным энтузиазмом, столь свойственным неофитам (новообращенным). Он захотел вплотную познакомиться с монашеской жизнью и отправился путешествовать в Сирию и Египет. Увлекшись аскетическими идеалами, он стал духовным сыном Евстафия Севастийского знаменитого подвижника и главы крайней монашеской группы. Преувеличенный аскетизм Евстафия, требовавшего, чтобы все христиане придерживались монашеской дисциплины, был осужден на соборе в Гангре Пафлагонской (ок. 340 г.), хотя это осуждение не помешало дружбе Евстафия с Василием (окончившейся, правда, разрывом).

Примерно год спустя чрезмерный пыл Василия утих, и он сменил аскетизм на более умеренный образ жизни. Вместе с Григорием Назианзином и несколькими другими друзьями он основал в имении своего отца «аристократическую» христианскую общину. Друзья вели полумонашеский образ жизни, сообща молились и читали философскую и богословскую литературу. Особенно они увлекались Оригеном и совместно опубликовали антологию избранных мест из Оригена под названием «Филокалия», или «Добротолюбие» (не путать с другим «Добротолюбием», составленным Макарием Коринфским и святым Никодимом Святогорцем в конце XVIII века и представляющим собой собрание аскетических и мистических писаний IV-XV веков).

В 360 году Василий был посвящен в чтецы, что ознаменовало конец его монашеской жизни. В 364 году он был рукоположен во пресвитера епископом своего родного города Евсевием Кесарийским, а в 370 году избран архиепископом Кесарии Каппадокийской. К этому периоду относится его деятельное участие в церковных делах: он организует благотворительность, помогает бедным, заступается за всех гонимых и несчастных. В сочетании с безупречно строгим образом жизни все это принесло Василию огромную популярность.

Помимо этого Василий ревностно занимался и общецерковными делами. Он старался противодействовать арианам, пользовавшимся поддержкой императора Валента. В это время среди восточного епископата почти никто не принимал никейского исповедания. Сам Василий был рукоположен «омиусианами» (то есть сторонниками подобосущия Сына Отцу). Близкое ему духовенство сознательно не поддерживало еретических арианских взглядов, но все же отказывалось принять идею единосущия Отца и Сына, провозглашенную Никейским собором. Василию предстояло объяснить вдиносущие таким образом, чтобы оно стало приемлемым для этих епископов, колебавшихся где-то между арианством и Православием.