Чтение онлайн

Однако, усвоив уроки силовой политики, руководители США, судя по всему не поняли другие, более важные идеи этих теоретиков об отношениях между государствами - БАЛАНСЕ СИЛ. Как собственная безопасность, так и безопасность международная заключается не в стремлении к доминированию, которое не может быть вечным, сопровождаемом декларациями о защите мира, демократии и справедливости, а в сбалансированной силе.

Англо-американская школа создала морскую геополитику, в основе которой лежит принцип удержания превосходства морских держав над континентальными и как следствие этого безусловный приоритет в развитии и сохранении морского могущества, как ключа к мировому господству. Этой школой были приняты на вооружение и идеи Р.Бело о размещении ядерной мощи морских держав в океанских просторах. Надо подчеркнуть, что если немецкая школа геополитики видит путь к мировому господству через прямое овладение Мировым островом, то новейшие теоретические выкладки англо-американской школы определяют господство над Мировым островом через господство над Римлендом посредством соответствующей морской мощи, что соответствует содержанию Евразии в состоянии "стратегической осады". При этом четко выдерживается принцип: морские державы для сохранения своего мирового господства не допускают создание морской мощи у континентальных держав.

Г) АЗИАТСКИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ. В Азии одним из древнейших государств является КИТАЙ или Срединное государство - так издревле называлось в китайском языке геополитическое пространство, на котором он размещался. Веками дремавший недвижный Китай теперь пробудился и превратился в новый мощный и динамичный центр силы Китайским политическим концепциям со времен глубокой древности был присущ дух национализма (спасавший Китай в различных исторических катаклизмах) и сознание особого положения Китая в мире. Для китайцев ВЕСЬ МИР как бы выстраивался ВОКРУГ СРЕДИННОГО ЦАРСТВА как колыбели человеческой цивилизации, окруженной племенами варваров Китайцы рассматривались как избранный народ, а все остальные как "варвары" и "данники" либо как племена, подлежащие истреблению. Рождение китайской империи связано с объединением Китая императором Цинь Ши-Хуан-ди (221 г. до н э ), когда Великая стена разграничила Китай и кочевые племена. И эта стена, как заметил Л.Н.Гумилев, "была проведена не только по географической, но и по этнографической границе Китая; население, жившее к северу от стены, считалось китайцами "варварским", чужим как по происхождению, так и по образу жизни, а в политическом отношении враждебным, к чему были весьма веские основания".

Поэтому вся история Китая пронизана стремлением к созданию мировой империи путем завоевания соседних народов и насаждения в их среде китайской культуры. Рожденный в VI веке КИТАЕЦЕНТРИЗМ с его целью установить власть над Азией, с его сильными антитюркскими настроениями вызвал общее неприятие китайской культуры у многих народов Центральной Азии, отголоски которого доходят и до наших дней.

Трансформировавшийся под влиянием инверсии марксизма-ленинизма КИТАЕЦЕНТРИЗМ породил во второй половине XX века ряд геополитических концепций выдвинутых Мао Дзэ-дуном, которые легли в основу внешней политики Китая. Важнейшей из них является ТЕОРИЯ ТРЕХ МИРОВ: "первый мир" две сверхдержавы - США и СССР, "второй мир" - развитые страны, "третий мир" - развивающиеся страны. В этой теории роль мирового гегемона в борьбе со "сверхдержавами" отводилась развивающимся странам под руководством Китая. Наконец им была выдвинута концепция борьбы "мирового города" (все развитые страны) с "мировой деревней" (развивающиеся страны во главе с Китаем). В 1965 г. Мао Дзэ-дун сказал: "Мы обязательно должны заполучить Юго-Восточную Азию. Такой район, как Юго-Восточная Азия, очень богат, там очень много природных ископаемых. В будущем он будет очень полезен для развития китайской промышленности. После того, как заполучим Юго-Восточную Азию... ветер с Востока будет подавлять ветер с Запада" (рисунок 3.4).

Эти геополитические концепции получили дальнейшее развитие в практической и теоретической деятельности Ден-Сяопина и его последователей. Они надеялись в новых условиях воплотить в жизнь давнишние мечты о мировом лидерстве Срединного государства. И эти мечты начали воплощаться в действительность с создания Мао Дзэ-дуном в Китае национальных ракетно-ядерных сил не связанных никакими договорами и неконтролируемые мировой закулисой. Поэтому во всех проблемах Азии прямо или косвенно ощущается присутствие Китая - этого мощного континентального независимого геополитического субъекта, которым он вновь стал в конце XX века. При этом основателем новой китайской школы геополитики вполне можно считать Мао Дзэ-дуна.

Хотя в отношении соседних государств Китай до сих пор не отказывается от территориальных претензий, но основным средством геополитической борьбы Китая является сейчас "мирная" геополитическая экспансия - ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ. Этот факт приобретает особое звучание, учитывая не только колоссальные темпы и масштабы прироста китайского населения, но и специальную политику Пекина в отношении "хуацяо" (китайской диаспоры во многих странах мира). В конце XX века именно "хуацяо" играют важную роль, как в развитии хозяйственных преобразований Китая, так и в распространении его политического влияния в мир.е Никакие представители других народов не могут соперничать с китайскими в преданности своей исторической родине и желании реальными делами способствовать ее процветанию. Для далекого от национальных проблем человека все это может показаться "спланированной диверсионной акцией Китая против стран всего мира". Эти опасения, однако, имеют под собой реальную почву, ибо о демографической экспансии много говорил именно Мао Дзэ-дун.

Отношение Китая к океанским пространствам формировалось не под воздействием миграционных процессов, а под воздействием его береговой черты и направленности основных угроз. Хотя береговая линия Китая и весьма обширна, но для базирования морских судов она пригодна лишь в отдельных местах. Так к северу от устья р. Янцзы берег в основном низменный и слабо изрезан, высокий и скалистый он только на полуостровах Шаньдун и Ляодун, а южнее устья р. Янцзы - сильно изрезан, но большинство бухт и заливов мелководны, имеют много опасностей. Поэтому мореплавание в основном опиралось на устья крупных рек, где и возникали морские центры. Отчасти по этой причине вплоть до середины XIX века Китай не имел океанского флота. Наконец все нашествия на Китай до середины XIX века имели континентальный характер, и для него важнее было отгородиться от них ("Великая китайская стена"), чем тратить силы и средства на создание флота.

Когда обстоятельства изменились, изменилось и отношение Китая к флоту. Так с конца 70-х годов XX века руководство Китая стало делать упор на создание военно-морских сил и морской пехоты. Была расширена зона военного контроля для китайского флота в Южно-Китайском море. Китайский флот начал осваивать воды Индийского океана и центральной части Тихого океана. Наконец появление ПЛА, в том числе и ПЛАРБ, привело к завоеванию океана китайским ракетно-ядерным оружием. В конце XX века военно-морской флот Китая по боевым возможностям уступает только флотам США, России, Великобритании и Франции.

Помимо Китая, другим субъектом геополитики в Азии является ЯПОНИЯ Политика Японии в 20 - 30-е годы XX века, когда она открыто, заявила о своих геополитических устремлениях, отражала, да и сегодня, в конце XX века, отражает, особенности ее географического и, соответственно, геополитического положения. Островное расположение с многочисленными и удобными для развития мореходства бухтами, перенаселенность, недостаток в природных ресурсах при мощных потребностях развивающейся промышленности, острая потребность в сырье и расширении рынка сбыта обусловили стремление Японии завоевать себе достойное - "место под солнцем" в уже поделенном мире.

Эти, первоначально инстинктивные, устремления были, наконец, оформлены теоретически в форме меморандума генерала Г.Танаки, представленного 25 июля 1927 года императору Японии. Генерала Г.Танаку и можно в определенной степени считать основателем японской школы геополитики. В его меморандуме излагался план захвата Китая и завоевание мирового господства. В нем в частности говорилось, что для захвата Китая Япония должна "сначала завоевать Манчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные малоазиатские страны, Индия, а также страны южных морей будут нас боятся и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша, и не осмелиться оспаривать наши права...Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран южных морей, а затем к завоеванию Малой Азии, Центральной Азии и, наконец, Европы... В программу нашего национального развития входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить мечи с Россией" (рисунок 3.5.). Как видим здесь путь к мировому господству прокладывается не через Хартленд, а через окраинный пояс государств Евразии - РИМЛЕНД, но с обязательным овладением Китая при отсутствии твердой уверенности в необходимости войны с Россией. Легко заметить, что Спайкмен, выдвинувший идею о пути к мировому господству через господство над Римлендом, фактически развил идеи генерала Танаки.

В замаскированном виде идеи генерала Танаки были изложены в провозглашенной Японией в апреле 1934 г. ПАНАЗИАТСКОЙ ДОКТРИНЫ: "Япония считает себя непосредственно ответственной за мир и порядок на Дальнем Востоке; никакая другая держава не имеет права осуществлять эксплуататорскую политику на Дальнем Востоке, Япония будет противостоять любым иностранным действиям в Китае, которые она сочтет враждебными ее собственным интересам".

После Второй Мировой войны изменилась геополитическая ситуацию в мире и в регионе. Однако цели Японии в основе своей сохранились, но новые условия требовали использования и новых средств их реализации. Такими средствами для нее стали средства экономические и с их помощью она стала быстро утверждать свое положение в регионе. Вместе с тем огромная зависимость Японии от энергетического сырья привела к тому, что некоторые ее политики утверждают, что "нефтяные месторождения в районе Персидского Залива являются как бы продолжением японской территории, и без обеспечения их безопасности невозможны ни экономическое процветание Японии, ни выживание Японии как государства".

Но экономическая мощь Японии не адекватна ее политическому влиянию и военной мощи. Прежде всего, государства региона продолжают опасаться возрождения японского милитаризма, способного быстро возродиться как на базе мощной японской экономики, так и благодаря внутренним растущим воинственным политическим силам. Вместе с тем создание военной мощи соответствующей ее экономическому статусу сдерживается как внутренними законами, так и внешними договорами, что ставит ее в крайне уязвимое положение по отношению к Китаю, Северной и Южной Кореи. При этом ее безоговорочная поддержка всех военных акций США есть лишь следствие желания получить в ответ одобрение на очередное увеличение своей военной мощи. Вероятно, затаенной мечтой Японии является получение от США "законного права" на выполнение полицейских функций в Юго-Восточной Азии в интересах, как самой Японии, так и США.