Введение в Ветхий Завет. Книга Бытия
Шрифт:
Вспомним и другие места Библии, где упоминается тот особый ангел, через которого говорит Сам Всевышний. Так, в Книге Бытия патриарх Иаков говорит о бывшем ему видении:
Ангел Божий сказал мне во сне: Иаков! Я сказал: вот я.
Он сказал: ...Я вижу все, что Лаван делает с тобою;
Я Бог, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на памятник и где ты дал Мне обет... (Быт. 31, 11–13)
Ангел произнес такие слова: «...Я Бог, явившийся тебе в Вефиле...»; до этого Господь Сам являлся в Вефиле Иакову (Быт. 28, 10–19). Значит, ангел говорил не от себя: он был вестником, который передавал слова Господни, специальным ангелом-посредником, о котором мы и говорим.
В Книге Исход так описано Богооткровение Моисею:
И явился ему ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста...
<...>
И сказал: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Моисей закрыл лицо свое; потому что боялся воззреть на Бога.
И сказал Господь... (Исх. 3, 2–7)
Ангел явился в терновом кусте и сказал: «Я Бог...»; Моисей же «боялся воззреть на Бога». Здесь словом «Бог» переведено древнееврейское ?????? <г?а-Элог?и?м>, что можно перевести и как «это духовное существо» (с определенным артиклем ? <г?а>). Господь говорил с Моисеем через этого ангела – устами посланника Своего говорил Сам Творец вселенной.
В Книге Судей также описан подобный случай:
И пришел ангел Господень из Галгала в Бохим, и сказал: Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю, о которой клялся отцам вашим – дать вам, и сказал Я: «Не нарушу завета Моего с вами вовек...» (Суд. 2, 1)
Из Египта израильтян вывел Сам Бог – это мы знаем точно (Исх. 33, 14–15; Втор. 4, 37); но ангел здесь говорит: «Я вывел вас из Египта... и сказал Я: „Не нарушу завета Моего...“». С ангелом народ завета не заключал – заключал с Богом; значит, Бог говорит здесь через того самого ангела, которого постоянно посылает к народу. Подобно этому, Бог может говорить и через пророка. Ведь когда перед людьми стоит пророк – Моисей, Исаия, Иеремия или какой-либо другой – и передает им слова Божьи от первого лица, предваряя их предупреждением: «Так говорит Господь...», то люди понимают, что устами пророка речет Бог. Точно так же от лица Божьего говорит и ангел-посредник.
В Книге Исаии об этом особом ангеле сказано очень определенно:
Во всякой скорби их Он не оставлял их, и ангел лица Его спасал их; по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их, взял и носил их во все дни древние. (Ис. 63, 9)
«Ангел лица Его», ???? ???? <мал?а?х пана?в>, – данное выражение может быть понято и как «ангел, который предстоит Богу», и как «посылаемый от лица Его», и как «Его собственный», как бы «личный», «наиболее близкий к Нему» ангел.
Итак, перед этим ангелом стоял праотец Авраам и умолял Бога за грешных содомлян (см. ниже). Бог сказал через ангела, видимым образом явившегося Аврааму, что Он собирается проверить, подлинно ли так велики грехи Содома и Гоморры, что жители их уже неисправимы. Бог еще не сказал о каре, ожидающей эти города, Он только предупредил:
Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю. (Быт. 18, 21)
Авраам был духовидцем и знал, чем это грозит грешным городам.
И подошел Авраам, и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?
Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? Неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятидесяти праведников в нем? (Быт. 18, 23–24)
Мы уже знаем, как Авраам относился к людям праведным, например к Лоту, своему племяннику, ради которого он рисковал жизнью, чтобы спасти его из вражеского плена. Мы знаем также, как он относился к людям незнакомым, о которых он не знал, нечестивы они или же праведны, – об этом свидетельствует его гостеприимство. Авраам любит праведных, но Авраам всей душой любит и людей обычных, неизвестных, проходящих мимо его шатра.
И вот, наконец, мы видим, как относится Авраам к людям нечестивым, даже к самым страшным грешникам. Казалось бы, он, совершенный праведник, мог сказать: «Правильно, их нужно наказать, покарать; если эти города погибнут от огня небесного, прекрасно, они того заслужили, свершившееся будет уроком для других...» Нет, Авраам так не сказал. Авраам, который мог бы, собеседуя лицом к лицу с ангелом Господним, просить о себе (ведь у него все еще не было потомства от Сарры!), который мог бы просить о чем-то для своих друзей, близких, родственников, просит лишь об одном: «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?» Данный вопрос – важнейший с точки зрения теодицеи, т. е. «оправдания Бога», и один из важнейших вопросов теологии вообще: почему нередко праведник невинно страдает и погибает? И Авраам задает этот глубокий вопрос:
...Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?
Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников?
Не может быть, чтобы Ты поступил так, чтобы Ты погубил праведного с нечестивым, чтобы то же было с праведником, что с нечестивым; не может быть от Тебя! Судия всей земли поступит ли неправосудно? (Быт. 18, 23–25)
Приведенными словами Авраам утверждает великое правосудие Божье над всем человечеством. Но в то же время он пользуется всеми возможностями, всем даром убеждения, всей страстностью речи для того, чтобы «уговорить» Господа смилостивиться, пощадить – и кого? – нечестивых! Ведь праведные и так спасутся – это Авраам знает точно. О праведных он не просит, иначе бы он говорил не о спасении грешных городов, а об исходе из них тех праведников, которые там найдутся. Он же просит именно «пощадить место сие» ради праведников (Быт. 18, 24).
Итак, Авраам необыкновенно любит людей. Ведь только человек, самоотверженно и всем сердцем любящий, может умолять Бога даже за близкого, за того, кому он многим обязан, с кем он долго общался, кто ему дорог. Нужно очень сильно любить человека, чтобы за него самоотверженно молиться, когда он болен, когда он страдает, в чем-то сильно нуждается. И необычайной духовной мощью нужно обладать для того, чтобы ходатайствовать перед Богом за неизвестных, не близких, людей. Когда прохожему плохо, он падает, у него сердечный приступ, большинство людей проходят мимо, не обращая внимания; кто-то все-таки поможет ему, подаст руку, вызовет врача; но молиться, т. е. устремить жар своей души к Богу и просить Господа за незнакомого человека, как за родного и близкого, всем сердцем, – так способен поступить далеко не каждый, редкой любовью к людям надо для этого обладать.
А теперь представим себе, что означает молиться за нечестивого, хотя бы и одного. Слово ??? <раша?>, переведенное здесь как «нечестивый», означает буквально «злодей»: этим словом именуется преступник, убийца, садист, которому жестокие страдания других людей приносят только радость. Таковы были жители Содома и Гоморры. За таких тяжких грешников молиться очень и очень трудно. Это тяжело психологически, предполагает огромную духовную ответственность, требует известной доли отождествления молящегося с таким человеком, «нисхождения» на его интеллектуально-эмоциональный уровень. Что же говорить о молитве за целые города, населенные подобными людьми! Нам сложно даже представить себе высоту духа, силу любви праотца Авраама. Он умоляет за самых худших представителей ханаанского народа, за людей, дошедших в преступлениях против Бога и ближних до последнего предела. Народ Содома полностью достоин своей участи – и все же Авраам умоляет Бога...
Мы часто встречаемся с попытками противопоставить мораль Ветхого Завета морали Нового Завета. Поверхностные исследователи утверждают, что якобы лишь Новый Завет учит любви к ближнему, а Ветхий Завет – воздаянию, мести, в лучшем случае – справедливости. Но ведь именно в Ветхом Завете мы находим такой пример величайшей любви праведника к людям, как молитва праотца Авраама за нечестивые города. Не к подобному ли призывает Христос? —
...Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Да будете сынами Отца вашего Небесного... (Мат. 5, 44–45)