Чтение онлайн

— На категории?

— Ну да. Две первые — большие, это Золотые Дети и Рабочие Лошади. Золотые Дети приходят поздно, уходят рано. Их хвалят за все, особенно за то, что сделали не они. Рабочие Лошади похоронены под грудами бумаг, высиживают весь рабочий день, и никто не думает дважды, когда велит им что-то сделать.

— Роберт, хватит — ты спугнешь Карен! Она же тут всего один день! — вмешался Кларк. — Пусть сама разберется.

Но Роберта невозможно было сбить с мысли. Он пристально взглянул на Кларка и продолжил:

— Странное дело, но первыми обычно сгорают Золотые Дети.

— А почему? — спросила я.

— А потому, что красть почести — весьма утомительное занятие. Кларка, знаете ли, год назад произвели в Золотые Дети, — добавил Роберт, — а я продолжаю пахать и жду, когда мне бросят кусочек сахара. — Он издал тихое ржание.

Я поинтересовалась:

— Кто же решает, кому где быть?

Роберт пожал плечами:

— Понятия не имею. Ты либо в одной категории, либо в другой. И если ты здесь, детка, то с этим ничего не поделать.

— А другие категории есть? — спросила я.

Роберт ответил:

— Ну, существует еще подкатегория Золотых Детей, которых называют Игрушками Тони, — это его бывшие подружки. Уж если он с ними встречался, то место им обеспечено на всю жизнь.

— И много таких?

— Трудно сказать. Одни все отрицают, другие твердят, будто встречались с Тони, но тут уже отрицает он, и есть еще некоторые, у которых имеются и электронный адрес, и офис, но только никто их никогда не видел.

— Как в «Пейтон-плейс» [6] , — протянула я.

— Вообще-то в рекламном отделе есть такая Далила Биллингс, — сообщила Дагни. — Она каждый день приходит на работу.

— Мне так и не удалось выяснить, встречалась она с Тони или нет, — сказал Кларк.

— Может быть, это не твое дело, — отозвался Роберт.

— И это я слышу от человека, который только и знает, что вынюхивать, кто и с кем! — парировал Кларк, качая головой, и вновь обратился ко мне: — Как у тебя с Аллегрой?

— Не знаю. Она со мной еще не разговаривала.

Роберт вдруг стал очень серьезным.

— Ты в этом уверена?

— Что ты имеешь в виду?

— Аллегра безнадежна, ее совершенно невозможно понять, — вмешался Кларк. — Она или говорит так тихо, что ее не слышно, или мямлит что-то невнятное.

— И как же вы узнаете, что ей нужно? — спросила я голосом, от страха повысившимся на пару октав.

— Это своего рода шарады, — признал Кларк, прикладывая указательный палец к носу.

— Я читаю по губам, — самодовольно изрек Роберт.

— Я просто делаю то, что ей нужно, на мой взгляд, а если ошибаюсь, то она меня поправляет — хотя ей гораздо больше нравится, когда я понимаю с первого раза, — сказала Дагни.

— Она определенно этим пользуется, — молвил Кларк. — Когда Фил орет, она шепчет ему в ухо и он сразу успокаивается. Ее так и называют: наушница Фила.

— Что ж, похоже, мне придется полагаться на мой слух, — сказала я жизнерадостно. Я была расстроена этой путаницей с начальством, пронырливыми сослуживцами, офисом-капканом и кастовой иерархией. Я оказалась там, откуда начала. Как же я посмотрю в глаза Эллен?

— Вы, двое, — вам что, больше нечем заняться? — спросила Дагни Роберта и Кларка. — Если вы собираетесь прятаться дальше, то хоть помогите нам разгрести дела.

Перспектива работы заставила их моментально испариться. Кларк задержался лишь на секунду, чтобы прихватить новый номер «Подробностей».

Дагни взяла «Нью-Йорк».

— Интересно, они дали три с половиной звезды картине «Хорошо оттянуться в Фениксе». Это доставит Филу удовольствие. А когда Фил доволен, довольна и Аллегра, а это значит, что мы еще поживем на этом свете. — Она победно выдернула страницу.

В «Хорошо оттянуться» играли три характерных актера, которые не могли похвастаться большой востребованностью, и, судя по тому, что я читала до сих пор, в «Нью-Йорке» напечатали единственный положительный отзыв на этот фильм. Я его не смотрела, но он, похоже, был очень кровавым: «Кровь и выпущенные кишки заменяют содержание и фабулу» — так было написано в «Премьере», которую я просматривала днем.

Я продолжила раскопки, «Максим» восторженно писал о скором выходе на экраны картины под названием «Любит девочек, любит мальчиков», о которой я слышала, так как Абби была великой поклонницей режиссера. «Харперс базар» посвятил разворот костюмам в «Пилоте-иностранце», а «Мама Джонс» — непонятно зачем — включила «Гобой» в свой перечень «пятидесяти фильмов, которые надо бежать и смотреть». Чтение и потрошение журналов затянулось далеко за полдень, когда я поняла, что мне опять хочется в туалет.

— Кстати, Даг, — начала я нерешительно. — Где в туалете мыло?

— Там его нет. — Она выдвинула ящик, в котором лежала бутылка жидкого мыла «Айвори». — Можешь пока пользоваться моим.

— Как это — нет мыла? Конечно, есть, — сказал Роберт, выныривая вторично. Можно ли хоть что-то утаить от этого типа? — Мыла нет только для нас. — Он уверил меня, что когда в офис приходят важные шишки, в туалете немедленно появляется бутылка «Л'Окситан» с запахом вербены, а как только они уходят, ее немедленно убирают и запирают в шкаф. — Джеральдина носит ключ на шее на тесемке, — закончил он. — Но я отказываюсь от участия в этой дискриминации. — Он потянулся и вынул из ящика бутылку Дагни. — Мыло есть право, а не привилегия, — заявил он, потряс кулаком и быстро ушел в мужской туалет.

— Сам он этого чертова мыла в жизни не купит, — объяснила Дагни. — Скоро я сверну ему шею. — Дагни принялась пичкать меня новой порцией полезной информации: как часто подавать Аллегре обновленный список звонков (раз в час или по требованию, то есть чаще); как заказать частный самолет (набери «Самолеты: 1-800-4» и скажи: «Я из «Глориос», мне нужен самолет»); как получить в среду нужный раздел из воскресного «Нью-Йорк таймс мэгэзин» (от почтенного редактора «Таймс», который вот уже много лет был секретным агентом «Глориос»).

— А нет ли какого-нибудь справочника? — спросила я, заранее угадывая ответ.

— Справочника? — переспросила Дагни. — Я же тебе говорила — они даже не обновляют список телефонов. Пока тебя добавят, ты уже успеешь уволиться. Если у тебя есть вопрос — поспрашивай вокруг, пока тебе кто-то не ответит, — этим ответом и пользуйся.

Я с тоской подумала о Си-эн-эн, где всем выдавали том с разделами, посвященными правилам, процедурам и всему на свете — от получения медицинской страховки до действий при пищевом отравлении. Отдел кадров исправно рассылал дополнения с тремя предусмотрительно проделанными дырочками, над которыми мы без устали потешались. А теперь в «Глориос» я мечтала о чем-то подобном. В идеале — о полном справочнике с испанским разговорником, схемой помещений и пожарных выходов, да еще с каким-нибудь сектантским молитвенником в придачу.