Чтение онлайн

– Я тебе напишу, когда доберусь, хорошо?

– Не забудь!

Передаю Сэму его сумку. Он целует меня в последний раз и заходит в поезд.

– Я вернусь, ты и глазом моргнуть не успеешь.

– Но почему ты на всё лето уезжаешь?

– Всего на шесть недель. И мы будем говорить каждый день.

– Подожди… – Я хватаю его за руку. – Возьми меня с собой.

Он улыбается.

– Слетаем вместе следующим летом. После выпуска.

– Обещаешь?

– Не волнуйся, можем путешествовать хоть каждое лето до конца наших жизней. Вместе.

– Хорошо. – А потом я вспоминаю. – Подожди… твоя куртка!

Я снимаю его джинсовку, но Сэм останавливает меня.

– Оставь себе.

Я улыбаюсь и прижимаю её к груди.

– Лучше бы тебе написать кучу всего до моего приезда. Я очень хочу всё это прочесть.

– Да я ещё ничего толком и не начала!

– Ну, теперь я тебя отвлекать не буду.

– Ты меня не отвлекаешь… – начинаю я, но не договариваю.

Двери закрываются.

Мы с Сэмом смотрим друг на друга сквозь стекло. А потом он дышит на него и что-то пишет. И я успеваю прочесть его послание до того, как оно исчезает:

С + Д

Я улыбаюсь и прикладываю руку к стеклу. Сэм делает то же самое со своей стороны. И мы смотрим друг другу в глаза, пока поезд не уезжает.

Вот бы повесить этот момент на стену.

По интеркому сообщают, чтобы пассажиры на платформе отошли за жёлтую линию. Я делаю шаг назад, и поезд уезжает, забирая с собой Сэма. Я сжимаю в руках его джинсовку и смотрю, как набирает скорость ревущее пятно, толкающее в мою сторону воздух.

А потом позади меня появляется свет: точки кружат по подземке, как светлячки, и потолок поднимается и исчезает.

Ветер развевает мои волосы. Я поворачиваюсь и понимаю, что платформа исчезла, сменившись вечерним небом и ярмарочной каруселью.

Под моими подошвами шумит гравий: я поднимаю взгляд на «Орбиту», аттракцион, который поднимает людей в воздух и крутит их, как миксер.

– Как насчёт этого… – Я показываю на «Орбиту». – Не слишком страшно?

Я держу за руку Джеймса, младшего брата Сэма. Мы здесь вдвоём. Он мне не отвечает. Он вообще весь вечер со мной не разговаривает.

– Хочешь что-нибудь поесть? Можем купить сахарной ваты.

Джеймс молчит. И смотрит в землю.

Не знаю, почему он вдруг затих. Я подвожу его к ларьку с сахарной ватой – вдруг это его подбодрит. Он никогда не бывает таким тихим. И мы с ним всегда отлично ладили. Это была моя идея – сводить его на ярмарку.

Мужчина позади нас нетерпеливо указывает на табличку.

Я аккуратно касаюсь плеча Джеймса.

– Какого цвета вату будешь?

Нет ответа.

– Тогда синюю, – прошу я.

Джеймс вгрызается в свою вату, пока мы бродим по ярмарке и ищем Сэма. Он отошёл, чтобы поиграть с друзьями в карнавальные игры. Я думала, что мы с Джеймсом проведём это время с пользой, но он отказывается кататься со мной на аттракционах.

Останавливаемся у одного из них, и я наконец не выдерживаю.

– Ты на меня злишься?

Джеймс наблюдает за катающимися людьми. Молча.

Я хмурюсь. Как же мне до него достучаться?

– Джеймс, я не знаю, что сделала, но прости меня. И мне грустно от того, что ты со мной не разговариваешь. Может, хотя бы расскажешь, что я сделала не так?

Джеймс впервые за вечер смотрит прямо на меня.

– Ты забираешь у нас Сэма.

– Как так?

Джеймс переводит взгляд на аттракцион.

– Я слышал, как Сэм говорит, что больше не хочет с нами жить. Сказал, что вы куда-то уедете. – Он снова смотрит на меня. – Это правда?

Я теряюсь. Сэм и правда поссорился с родителями из-за наших планов. Они не хотели, чтобы он переезжал в Портленд и пытался пробиться на музыкальной сцене вместо учёбы в университете. Дело, наверное, в этом.

– Я никогда не заберу у вас Сэма.

– Значит, вы не уедете?

Как же на это ответить?

– Ну, я поеду в университет. И, может быть, Сэм поедет со мной. Но это вовсе не означает, что мы вас бросим.

Я не успеваю продолжить, потому что рядом вдруг появляется Сэм. С мягкой игрушкой в руках.

– Это ящерица. Милая, правда? Целую вечность пытался выиграть. Кажется, там всё подстроено. – Он протягивает ящерицу мне. – Выиграл её для тебя.

– Это очень мило.

Я поворачиваюсь к Джеймсу и опускаюсь на корточки.

– Тебе ведь нравятся ящерицы, так? Держи…

Джеймс переводит взгляд с меня на ящерицу, а потом обратно.

– Он ведь тебе её отдал… – И он уходит.

– Далеко не уходи! – кричит Сэм, а потом разворачивается ко мне. – Не волнуйся за него, он в последнее время не в себе. Я с этим разберусь, хорошо?

– Хорошо…

– Улыбнись давай. Мы ведь на ярмарке! Хочешь покататься?

Оглядываю аттракционы и качаю головой. Слишком уж они все быстрые.

– Разве что колесо обозрения. – Я машу рукой за спину Сэма.

Колесо обозрения светится так ярко, что его видно из любой точки города. Оно поднимается на высоту двадцати этажей – выше не только всех здешних аттракционов, но и всех зданий в Элленсбурге.

Сэм оборачивается и смеряет его взглядом.

– Оу. Эм, ты уверена, что не хочешь покататься на… чём-нибудь другом?

– А что не так с колесом обозрения?

– Всё так. Просто оно… высоковато, вот и всё.

– Ты что, высоты боишься?

– Что? Конечно, нет.

– Тогда пошли.

Когда стоишь рядом с колесом обозрения, оно почему-то кажется ещё выше. Мы передаём контролёру наши билеты и залезаем в кабинку. Кабинку без стёкол.

Сэм делает пару глубоких вдохов. Он вдруг начинает дёргаться и вздрагивать.

Шумят механизмы колеса, и мы поднимаемся. Сэм хватает меня за руку.

– Ты точно справишься? – уточняю я.

– Да… определённо… – Он нервно усмехается.

Мы поднимаемся в небо, и земля уходит из-под ног. Сэм снова жадно глотает воздух. Я сжимаю его руку.

– Знаешь, я тоже раньше боялась высоты.

– Правда? И почему перестала?

Кабинка качается, когда мы заходим на второй круг. Сэм ёрзает на сиденье.

– Сначала закрой глаза. – И я следую своему же совету. – Закрыл?

– Да.

– И я закрыла.

– Хорошо. А теперь что?

– А теперь представь, что ты в другом месте. Где угодно. В любом другом месте, где ты можешь забыться. Можешь что-нибудь нереальное представить. Что-то из своего воображения.