Чтение онлайн

Я даже рот открыла, чтобы сказать, что уже на месте и не нужно никуда меня провожать, но разговор прервался. Ко мне подошел мужчина в костюме. Спросил мое имя, попросил следовать за ним.

Я последовала.

Вновь потели ладони. Шумело в ушах. Кровь в голову вообще не поступала.

Меня вывели из офиса, открыли передо мной дверцу черной презентабельной машины, куда-то повезли. Не убивать, надеюсь. Вряд ли, но подобные мысли закрадывались.

Самое забавное, что мы попали в дорожную пробку. Вскоре к горлу подступал истерический смех. Я заламывала пальцы, убеждала себя, что все будет нормально, но никак не могла успокоиться. Все-таки это Серебрянкий, не рядовой мужчины. Миллионер, уровень высшего класса, в то время как я находилась где-то посередине. Если не ниже.

Когда волнение достигло своего предела, мы припарковались. Не на окраине, не в лесу, не возле заброшенного склада. Не убивать привезли, и на том хорошо. Передо мной распахнули дверцу, я вышла.

Переливалась вывеска ресторана. Прохожих в пределах видимости не наблюдалось. Я помедлила, все-таки направилась за широкоплечим мужчиной в костюме.

Смех снова подступал к горлу. Я шла вперед, напоминая себе про осанку, вскоре остановилась возле столика, отгороженного от остальных мест плетеной стеной. Посмотрела сверху вниз на миллионера, беззаботно потягивающего кофе.

Что ж, начнем?

— Добрый день, Кирилл Константинович, — с ходу начала я, нацепив маску холодной почтительности, и положила на стол чек. — Ваши вещи должны доставить в ближайшее время. Рубашка постирана в химчистке, пояс тоже обработан. Там же все было упаковано, чтобы случайно не осталось моих следов на них.

— Сядь! — раздражен, хотя пытался скрыть. Чудно!

Отставил кофе, подозвал официанта, видимо, расплатиться за заказ. Или наоборот его сделать. Хотя мне не особо важно.

— Благодарю, что разрешили, — с тем же видом опустилась я на стул и положила на стол портфель с документами. Достала папку, карандаш, планшет.

— Я не собираюсь обговаривать сейчас рабочие моменты, — произнес миллионер, глядя на меня снисходительно.

Конечно, а как еще он мог смотреть? Одетый в какой-нибудь брендовый костюм, с часами, стоимостью дороже, чем моя жизнь, с прической, которую делали лучшие мастера мира… Хотя могли бы и лучше постараться эти самые мастера.

— Конечно, понимаю. Просто я о них заговорю…. в ходе своих извинений, разумеется. Мне приступать, Кирилл Константинович?

Он повернулся к подошедшему официанту, попросил принести меню. Намеренно проигнорировал меня. Ожидаемо. Конечно, бесформенное нечто не стоит его внимания. Я здесь для развлечения, чтобы побаловать его самолюбие и в очередной раз доказать, какой он козел. Как рога еще не отрасли? Или уже есть, просто спиливал?

Однако я не подавала вида, насколько мне неприятно. Сидела с ровной спиной, ждала. Делала вид, будто не видела вообще оставленной возле меня папочки со списком дорогущих блюд. Не надо, подавлюсь еще, придется скорую вызывать. А это удар по его репутации. Хотя что это я, зачем преувеличивать?

— Что будете заказывать? — вскоре материализовался возле нас официант.

Кирилл перечислил список блюд, парень в униформе вопросительно посмотрел на меня.

— Ничего, спасибо.

— Закажи хотя бы воду, — усмехнулся миллионер, словно ситуация его забавляла.

— Нет, ничего, спасибо, — повторила я для официанта и пояснила уже другому мужчине: — Я дома плотно поела, благодарю за заботу. Могу приступать к извинениям?

Кирилл прочистил горло. Ему не нравилось мое поведение, вообще все не нравилось. А что он хотел? Думал, я буду стоять здесь, переминаться с ноги на ногу и в рот ему заглядывать?

— На соседнем стуле, посмотри, — произнес он.

Я обнаружила там пакетик с тонким названием бренда. Взяла его, поставила рядом с собой на пол. Нужно будет нарочно его забыть или, если не удастся, потом по дороге выбросить. Желательно так, чтобы козлина этот увидел.

— Спасибо. Могу приступать к извинениям.

— Взгляни хотя бы, — предложил мужчина.

— В этом нет нужды. Я догадываюсь, что там.

— И что же?

— Нижнее белье, очевидно же. Вы порвали мое, решили таким образом откупиться, чтобы претензий к вам никаких не было. Уверена, оно очаровательно, но стоит ли смотреть, если вы сами его не видели? Секретарша подбирала на свой вкус, а учитывая, какая она у вас, вкус у нее хороший. Так я могу приступить к извинениям или вы для чего-то другого меня сюда, кхм, притащили?

— Ты всегда такая?

— Неприятная? Нет, только с неприятными людьми. Обычно милая и душевная. Но это к делу не относится, согласитесь.

— Сбавь настрой, Евгения, пока по-хорошему прошу, — недобро поджал он губы.

— Начинать извиняться?

— Начинай, раз горишь желанием.

Словно мне это вообще было нужно. Я даже на миг приоткрыла рот, лишившись маски холодной учтивости, но быстро взяла себя в руки. Расправила плечи. Заставила уголки губ потянуться вверх.

— Прошу прощения за свой поступок, он был продиктован моим нежеланием терпеть вопиющее отношение к себе, как к профессионалу, который в тот момент делал свою работу. Я не знала, что в вашей компании подобное в порядке вещей, но впредь буду готова морально и больше бурно реагировать не стану.

— Конечно не станешь, потому как не появишься в моем офисе, — не проникся Кирилл моей речью. — И бумажули свои убери, зря стараешься, Евгения. Никакой сделки не будет, передай это Елене. А теперь ступай, мне надоело.

К горлу подступил ком. Мне понадобилось мгновение, чтобы совладать с собой.

— Прошу прощения, что недостаточно интересна, как собеседница, и не умею развлекать вас так, как вы привыкли, — ни мускул на лице не дрогнул.

Я убрала свои вещи, поднялась. Кивнула ему в знак прощания и быстрым шагом направилась прочь.

— Куколка, ты кое-что забыла, — понеслось мне в спину.

Остановилась. Подняла глаза к потолку, стараясь не давать волю эмоциям, и двинулась дальше.

Ни слова не скажу. Пусть удавится, козел.

Не хочет с нами сотрудничать? Ладно. На ходу достала телефон, набрала один ценный номер и произнесла громко:

— Виктор Романович, здравствуйте. Вам звонит Евгения Крайчук, помните такую? Да, да, та самая, на выставке виделись…

Телефон вырвали из моих рук. Кирилл нажал на кнопку отбоя, схватил меня под локоть и повел к выходу из ресторана. И плевал он, что на нас смотрели люди. Шел быстро, уверенно, до боли сжимал мой локоть.

Остановился на ступенях, развернул. Заглянул в глаза пылающим гневом взглядом. Казалось, был настолько взбешен, что готов метать молнии и кромсать всех без разбору.