Чтение онлайн

Альфред забыл об опиуме и проститутках. Внешние возбудители были ему не нужны. Он любил Жорж и наслаждался ее материнской опекой и заботой. Жили они весело. У них часто бывали гости, и вечера проходили в духе студенческих сборищ. Фантазиям Альфреда не было границ. Однажды они пригласили на ужин философа Лерминье. Стол был накрыт на две персоны. Лерминье отсутствие Мюссе слегка огорчило.

– Где же Альфред?
– разочарованно спросил гость.

Вместо ответа открылась дверь, и появился Мюссе - в короткой юбке, грубо, безвкусно накрашенный, с крестиком на голой шее - одним словом, вылитая крестьянская девушка-прислуга - и молча стал подавать на стол еду. Лерминье и Жорж умирали со смеху. Служанка Альфред была серьезна и собранна. Но в какой-то момент как будто поскользнулась и опрокинула графин с вином прямо на голову философа. Пострадавший Лерминье хотел было возмутиться - это уж слишком!
– но, увидев картинно испуганное лицо Альфреда, который тут же упал на колени, прося прощения, философ просто затрясся от хохота. А Мюссе встал с колен и с театральными слезами на глазах взял салфетку и стал ею вытирать вино с головы и с фрака Лерминье, еще больше пачкая его.

Мюссе предложил поехать на недельку в Фонтенбло насладиться природой. Первые дни в уединенной тиши они наслаждались одиночеством и благодатью, но, когда наступило время возвращаться в Париж, одна сцена испортила все приятное впечатление от поездки. И заставила Жорж задуматься об их совместном будущем.

Они гуляли ночью в полнолуние. Проходили мимо кладбища. И вдруг Альфред серьезно посмотрел на Жорж и сказал:

– Зачем он пришел ко мне? Мне еще не пора.

– Кто?
– испуганно спросила Жорж.
– О чем ты, Альфред?

– Не смотри ему в глаза, - прошептал Мюссе.

– Да кому же?! Что с тобой, о ком ты говоришь? Здесь никого нет! вскрикнула Жорж.

Альфред бросился ничком на землю и разрыдался.

– Он уходит. Он наконец уходит. Вон, видишь, человек в изорванной одежде. Этот человек - я.

И он уткнулся головой в плечо Жорж, содрогаясь от всхлипываний.

Припадок постепенно прошел, и они вернулись в гостиницу. Мюссе, ослабленный переживанием, быстро уснул. Утром, увидев испуганное лицо любовницы, он попытался все обратить в шутку. Нарисовал шарж, где в карикатурной манере изобразил себя, валяющимся на земле возле кладбища в рыданиях. И подписал: "Упавший в лесу и во мнении своей любовницы. Сердце столь же растерзано, как и платье".

Но Жорж вовсе не позабавила эта шутка. Она поняла, что ее любимый серьезно болен. Решила, что ему нужно как можно больше положительных эмоций, длительного отдыха от суеты Парижа. Куда поехать? Ни у Жоржа, ни у Альфреда на этот счет не было никаких сомнений - только в Венецию, хотя ни он, ни она там никогда не были. Но Мюссе давно воспевал в стихах этот город и надеялся получить там дополнительный заряд вдохновения, а Жорж была уверена, что в такой поэтичной обстановке и она наберется новых впечатлений для своих книг.

Но, увы, наши мечты и планы не всегда совпадают с тем, что предлагает нам судьба. Отъезд с самого начала стали сопровождать плохие предзнаменования. Их чемодан оказался тринадцатым по счету. По пути на корабль Санд чуть не сбила с ног разносчика воды. На корабле у Мюссе началась жуткая морская болезнь. Но любовники не были суеверны и верили, что, как только они достигнут желанного города, все образуется. О своей морской болезни Мюссе написал шутливые стихи:

Жорж с верхней палубы не сходит

И папироскою дымит.

Мюссе больной живот подводит,

Он как животное стоит...

В довершение всех напастей в Генуе Жорж заболела лихорадкой. Может быть, это был знак, последнее предупреждение о том, что им не нужно ехать в город гондольеров? Они его не послушались.

В Венецию въезжали ночью. Гондола была похожа на гроб. Лихорадка Жорж обернулась дизентерией, что вызвало массу неудобств на пути в отель. В отеле "Даниэли", где они расположились, Альфред сказал ей:

– Жорж, я ошибался, я прошу у тебя прощения, но я тебя не люблю.

У нее задрожали колени, она еле удержалась на ногах, но виду не подала. Немедленно уехать? Но на это не было никаких сил из-за дизентерии. К тому же на кого она оставит этого большого ребенка Альфреда?

Она не стала устраивать сцен, а попыталась поговорить с ним спокойно. Решили, что поживут в разных комнатах и вернутся к товарищеским отношениям. Жорж успокаивала себя, пытаясь объяснить поведение Мюссе. "Он ехал со мной в Венецию, надеясь на романтику во всем - в том числе и в наших отношениях. Женщина, страдающая от непрекращающегося поноса, - не лучший вариант для любви", - говорила она себе. Но в глубине души испытывала глубокую обиду, как будто столкнулась с предательством.

Последующий их "отдых" в Венеции предсказать было нетрудно. Жорж будет лечиться, работать, а Мюссе пустится в разврат. Поначалу так и произошло. Жорж села на строжайшую диету, через несколько дней выздоровела и, посвящая одиноким прогулкам по Венеции часа три в день, все остальное время работала. Альфред проводил время в притонах и пил все незнакомые ему раньше напитки, потом отправлялся путешествовать по борделям. Жорж не спала ночами в тревожном ожидании, прислушиваясь к звуку шагов. Он приходил под утро пьяный, в одежде валился на кровать и спал весь последующий день. Вечером приводил себя в порядок и уходил вновь.

Жорж была уверена, что похождения в чужом городе кончатся плохо. Это не Париж, где Альфреда знали в каждом борделе и в каждом кабаке и почти всегда заботливо провожали домой. И в своих опасениях она оказалась права. Однажды утром он вернулся весь в крови, сильно избитый. Он не выглядел пьяным, хотя изо рта доносился винный перегар. Направляясь в свою комнату, он упал. Жорж хотела помочь ему подняться и довести до постели, но тут у него начался страшный припадок. Он бился в истерике, вокруг себя видел призраков и кричал им, что покончит с собой. Жорж боялась, что на этот раз он действительно способен это сделать. Она испугалась не на шутку. О своей обиде на "мальчугана Альфреда" она сразу забыла. Нужно было его спасать.

Она вызвала врача. Молодому доктору Паджелло, у которого нашла понимание, она рассказала об Альфреде все - о его беспорядочной до встречи с ней жизни в Париже, о том его припадке на кладбище и о венецианском загуле.

А Альфред заболел серьезно. Он редко находился в здравом уме - в основном бредил. Жорж и Паджелло проводили у его изголовья бессонные ночи. Тревога за жизнь Мюссе объединила их и... сблизила. В самом прямом и в самом буквальном смысле.

Что это было для Жорж Санд? Паджелло явно был человеком не ее круга, более того - не ее романа. Молодой порядочный врач был для нее слишком примитивен. Но она, никогда просто так не уступающая мужчинам, сошлась с Паджелло чуть ли не у изголовья своего любовника. Возможно, это была усталость от материнских забот о своих мужчинах, она отдыхала в объятиях уравновешенного сильного человека, который ее боготворил. Было ли это счастьем? Может быть, только для Жорж Санд слишком пресноватым.

И отдыхала она недолго. Иначе это была бы не Жорж Санд, а мадам Бовари в начале супружества. Отправив Альфреда в Париж и оставшись в Венеции с Паджелло, она уже писала Мюссе: "Кто будет ухаживать за тобой и за кем буду ухаживать я? Кто будет нуждаться во мне и о ком захочется мне заботиться теперь? Прощай, моя маленькая птичка! Люби всегда твоего бедного старого Жоржа".

Она относилась к Паджелло очень хорошо, но не любила его. От Венеции для своего творчества она взяла все, что могла взять, и теперь эта тема была для нее исчерпана. И она покинула огорченного итальянского доктора и вернулась в Париж.