Чтение онлайн

Около 19—20 часов прорвавшиеся на участке 2-го взвода силы противника численностью около 80 человек попытались продвинуться в направлении Леонтьева. Но остатки 2-го взвода с четырьмя танками атакуют их и после короткого ближнего боя закрывают брешь. Спустя некоторое время, около 21.30, русские вновь атакуют. В бой вступили связисты, водители, мотоциклисты. После того как на помощь прибыло еще 3 танка, удалось восстановить позади фронт обороны. Все, что шевелилось или попадалось на глаза, уничтожалось. Боеприпасы заканчивались, когда их доставили на двух танках. 30—40 русских погибли и столько же, в большинстве тяжело раненные, взяты в плен. 80—100 русских солдат лежали перед и между нашими позициями. Многие большевики, которые еще бродили по населенному пункту, были ликвидированы в течение ночи.

Еще дважды противник с криками «ура!» пытался атаковать слабые места наших позиций. Пришлось отойти назад до западной окраины Пекарева, чтобы дождаться подхода резервной 8-й роты. Используя огонь штурмового орудия и наших тяжелых пулеметных групп, и эти атаки удалось отразить» [42].

Как только обозначился прорыв, вперед двинулись артиллерийские части, колонны тылов, обозы. Однако войска и штабы оказались неподготовленными к действиям ночью. В темноте, а она в октябре наступает рано, под интенсивным обстрелом противника колонны частей перемешались, возникли пробки. Пока разбирались – время ушло. Некоторые части потеряли ориентировку, дело дошло до столкновений между ними. К тому же для удержания узкого коридора, проделанного у Богородицкое, заслон справа заранее не был предусмотрен. Заслоны же на флангах участка прорыва, не имеющие противотанковых средств, были просто раздавлены танками противника. Поэтому прорваться через оборону врага и отойти на восток удалось лишь отдельным частям и разрозненным группам воинов.

По рассказам ветеранов 120-го гап, перед прорывом было приказано жечь документы штабов дивизионов. Желающим было роздано новое командирское обмундирование и белье из запасов, вывезенных с места постоянной дислокации в Косово Белорусской ССР. Оставшееся имущество уничтожили. 11 октября, расстреляв последние снаряды, полк колонной двинулся в направлении обозначившегося прорыва. На кабину переднего тягача поставили станковый пулемет, на остальных подготовили ручные. Однако немцы закрыли брешь, проделанную в их обороне. Колонна полка вползла в огневой мешок. Орудия и пулеметы врага, казалось, стреляли со всех сторон. Горели трактора, машины. Среди них метались охваченные ужасом люди. Был убит лейтенант Ерохов В.С. и десятки других командиров, сержантов и солдат. Рядом со своим орудием упал смертельно раненный лейтенант Дудка А.С. Слева пошли в контратаку несколько десятков немецких танков. Артиллеристы, сняв замки с уцелевших орудий, отошли на юг, в направлении автострады. Немцы, закрыв брешь в обороне по реке Бебря, не решились наступать внутрь кольца [69].

В 21.15 11.10.1941 г. из 19-й армии была передана радиограмма:

«тт. Сталину, Шапошникову, Коневу, Булганину.

1. Противник занимает построенную и укрепленную нами полосу по вост. берегу р. Бебря от Вязьмы, Ломы. Силы противника, определяемые взятыми на разных участках пленными, составляют 6 и 7 т[анковые] дивизии. Северо-западнее Жилино наступает 129 пд. 87 пд Москва (так в тексте, очевидно, Марьино. – Л.Л.), Ломы.

2. 19 армия и группа БОЛДИНА занимают рубеж Богородицкое, Ямное, Кочетово, Горнево и [в] 16.00 перешли в наступление на фронте Мартюхи, Богородицкое, Дороховка. Противник оказывает упорное сопротивление частыми контратаками в 20—30 машин. Противник применил 8-ствольный миномет [316] .

Воздушный противник сегодня был пассивен. 10.10.41 во второй половине дня группами 30—40 самолетов бомбил наши войска. В действие нами введены все средства и силы. Идет ночной бой, но успеха пока не имеем. Кольцо окружения сомкнуто. На все наши попытки связаться с Ершаковым и Ракутиным успеха не имели, где и что делают, не знаем.

Снаряды на исходе. Горючего нет, как можно принять снаряды и горючее с Болдиным, сообщим.

Болдин, Лукин, Ванеев, Малышкин» [317] .

12 октября начальник оперативного отдела штаба Западного фронта генерал Маландин доложил начальнику Генштаба:

«1. Болдин, Лукин, Ванеев донесли, что в ночь на 12.10.41 частями Лукина и Болдина совершен прорыв на участке Обухово, Богородицкое, Мартюхи. Головные части прорывающихся войск овладели Ивановка, Романово. В образовавшийся прорыв потянули артиллерию. Противник оказывает упорное сопротивление.

2. Болдину, Ершакову, Лукину дана ориентировка о противнике и наиболее выгодном направлении выхода войск в восточном направлении. Дано задание ВВС прикрыть выход войск Лукина, Болдина и Ершакова» [318] .

Продолжает Вашкевич:

«К рассвету 12 октября прорвавшиеся части сосредоточились в 18 километрах к северо-западу от места прорыва. Здесь находились подразделения 1282-го и 1286-го стрелковых полков, 970-го артиллерийского полка и часть отряда моряков, а также подразделения из соседних дивизий армии. Быстро сказалась физическая усталость и большое напряжение ночного боя. Все повалились спать.

В этом районе мы пробыли весь день 12 октября, ожидая подхода других наших частей. Однако к нам присоединились лишь отдельные небольшие подразделения из разных дивизий 19-й армии.

<...> Далеко на юго-западе, где ночью и утром шел жестокий бой, наступила тишина. Закончилась героическая борьба 19-й армии и группы Болдина с целью прорвать кольцо окружения и во что бы то ни стало отойти на Можайскую линию обороны» [60]. По неподтвержденным данным, в группе генерала Вашкевича к своим войскам вышло около 1800 человек.

Позднее Лукин выскажет упрек в адрес Вашкевича в том, что тот не использовал возможность для нанесения удара по противнику с тыла, чтобы пробить коридор для выхода остальных войск. Повернуть назад для атаки без тяжелого оружия и артиллерийской поддержки неорганизованные остатки различных частей – вряд ли это было по силам любому начальнику, а не только генералу Вашкевичу. Разрозненные атаки наших войск продолжались всю ночь и на следующий день. Но было уже ясно, что прорыв и на этот раз не удался.

Решено пробиваться на юг. 12 октября в 9.15 Лукин получил радиограмму Жукова:

«Болдину, Лукину, Ершакову.

<...> 3) Против вас в районе Вязьмы части 7 тд и севернее Вязьмы части 87, 129 пд; надо ожидать на рубеже Касня, Вязьма наличие отдельных опорных пунктов.

4) В полосе южнее Вязьмы, Гжатск войск противника почти нет (выделено мною. – Л.Л.).

5) Ершаков прорывается южнее Вязьмы, к 11.10 вел бой у Бабьи Горы. Перед фронтом Ершакова до пех. дивизии. Противник растянулся и не имеет сплошного фронта, а занимает отдельные районы.

Болдин, Лукин 12.10 прорвались в район Богородицкое.

Штаб Лукина – Шутово, 20 А на 9.10 – Панфилово».

Передача этой информации была первой попыткой оказания хоть какой-то конкретной помощи со стороны нового командующего фронтом. К сожалению, переданные данные мало соответствовали действительности. Северо-западнее Вязьмы оборонялись части 7-й и 6-й танковых дивизий и 5-й и 35-й пехотных. Севернее, в глубине сосредоточились некоторые части 14-й моторизованной дивизии и выведенная из боя 129-я пехотная дивизия. И совсем уж не соответствовало действительности утверждение, что южнее Вязьмы войск противника почти нет (в другой радиограмме сообщалось, что там действует до двух пехотных дивизий противника).

В 1.30 12.10.41 г. сразу четверым командующим окруженных армий штаб Западного фронта продублировал распоряжение:

«Лукину, Ершакову, Болдину, Ракутину.

Перед Ершаковым действует 252 пд. Дивизия открытым текстом просила немецкое командование 11.10 о помощи, т.к. не выдерживает нажима Ершакова. Видимо, перед Ершаковым наиболее слабое место фронта противника.

Учитывая слабость противника перед Ершаковым, немедленно разберитесь поглубже в обстановке перед Вашим фронтом. Сможете ли Вы успешно и быстро прорваться на своем участке.