Чтение онлайн

— Нет, вовсе нет.

— Почему Вы не приходите на приём?

— Я…

— Вы больше не хотите ребёнка?

— Нет, дело не в этом. Хочу. Просто в моей жизни кое-что изменилось. Появились некоторые личные обстоятельства…

— Оу. Так ведь это здорово! Вы можете прийти ко мне со своим партнёром. Мы проведём обследование и…

— Нет, нет. Константин… — перебиваю его. — Дело в том, что я сама пока… не уверена.

— Оу. Понимаю. Но и Вы должны понять Ирина. Время — жестокий учитель. Оно не прощает ни единого потерянного мгновения. Когда-нибудь Вы передумаете и придёте ко мне. Но уже может быть поздно. И даже я буду не в состоянии…

Опять перебиваю его:

— А ещё я боюсь.

Слезы плотной пелёной встают у моих глаз, готовые вот-вот пролиться.

— Ирина.

Константин придвигается ближе ко мне. Берёт мою ладонь. Успокаивающе гладит.

— Вы не должны бояться. Всё во власти Господа. А мы, люди, лишь делаем то, что можем. Одна и даже несколько неудач — это не повод сдаваться. Может быть уже в следующий раз всё получится? Откуда нам знать? Мы лишь можем этому поспособствовать в меру наших сил и возможностей.

Киваю.

— Но если Вы не придёте, ничего не получится.

Опять киваю.

— Я постараюсь записаться на приём в следующем месяце. Мне нужно ещё немного времени.

— Буду ждать, — улыбается доктор.

— Не помешаю? — голос Серёжи раздаётся как гром среди ясного неба.

Внезапно осознаю, как недвусмысленно всё это выглядит со стороны. Я сижу за столиком с посторонним мужчиной. Он держит меня за руку…

Рука! Резко отдёргиваю ладонь.

Константин смотрит слегка удивлённо.

Извините, доктор. Сейчас не до Вас. Транслирую ему беззвучно.

Улыбаюсь Серёже:

— Привет! Ну наконец-то.

Поднимаюсь, чтобы поцеловать его небритую щёку.

Он остаётся неподвижным. Стоит, заложив руки в карманы брюк. И смотрит на доктора.

Тот тоже встаёт. Протягивает Алёхину ладонь для рукопожатия.

— Константин. Я…

Спешно перебиваю его:

— Знакомьтесь. Это Сергей. Мой молодой человек.

Серёжа переводит на меня тяжёлый взгляд.

— А это Константин. Мой… коллега. Мы работаем вместе.

Умоляюще смотрю на доктора.

Ну, пожалуйста. Я ещё не готова открыть Серёже настолько интимные подробности моей жизни, как проблемы с деторождением.

Видимо доктор улавливает что-то такое в моих глазах, потому что ничего не отрицает.

— Будем знакомы.

Серёжа медлит, прежде чем пожать его протянутую руку. Когда он делает это, меня не оставляет предчувствие, что он вот-вот отнимет свою ладонь. И выкинет что-нибудь этакое!

У меня чёткое ощущение, что на моих глазах сейчас разворачивается самый настоящий стердаун. Только вот Константин не в курсе, как он попал.

— Это мой друг. И он уже уходит, — повторяю сбивчиво, обращаясь к застывшему статуей Серёже.

— Приятно было повидаться, — улыбаюсь доктору.

Он кивает понимающе.

— Я позвоню, — шепчу одними губами.

Когда Константин уходит, поднимаю руку, чтобы позвать официанта. Заказываю горячий кофе и свежую порцию блинчиков. Эти уже успели остыть.

Серёжа молчит. Сосредоточенно жуёт и абсолютно ничего не говорит.

— Серёжа.

— Мм?

— Серёжа, это просто мой друг.

— Сгущёнки маловато.

— Мы просто говорили. Ничего криминального.

— Надо бы ещё попросить.

— Серёжа…

— Что?! — бряцает вилкой, кидая её на тарелку. — Что, Серёжа?! Я уже тридцать лет — Серёжа! — явно психует.

Ярость и гнев взрывают меня изнутри. Предшествующий разговор с доктором расшатал моё и без того нестабильное душевное состояние. Чувствую, как нагреваются виски от приливающей к ним крови.

Выпаливаю, не успев как следует обдумать:

— Детский сад какой-то! Если хочешь поиграть, лучше позвони Люде!

— Это у тебя детский сад! — орёт мне в ответ. — Давай не будем афишировать. Бла-бла-бла! — передразнивает меня тоненьким голоском. — Папе-маме рассказывать не будем! Разве так поступают взрослые, уверенные в себе женщины?!

— Ах, это я неуверенная?! Ж… женщина!?

— Ну, не я же! Сколько мне ещё ждать? Двенадцать лет назад я был для тебя слишком юным. А сейчас что? Какого хрена я должен скрываться от всех? До каких пор?! У меня это вот где! — выразительно проводит ладонью у основания шеи.

— До тех пор, пока я не буду в тебе уверена наконец! — ору ему в лицо несдержанно.

Серёжа замолкает. Плотно сжатые губы белеют от напряжения.

Замечаю внезапно, что вокруг стоит полная тишина. Немногочисленные посетители кофейни затихли и пялятся на нас в ожидании продолжения.

— Иногда… иногда я думаю, что этот момент никогда не наступит, — выдыхает хрипло.

Встаю из-за стола. Чеканю:

— Я считаю, нам следует взять паузу.

Он не произносит ни слова, пока я собираю свои вещи и выхожу из этой грёбаной кофейни.

Вот тебе и бонджорно.

Исповедь

Меня хватает ровно до конца недели.

В среду я выхожу из Бонджорно в твёрдой уверенности, что поступила правильно. Эти приступы необоснованной ревности у Алёхина — оно мне надо вообще? Не думаю.

Он назвал меня неуверенной? Тогда у меня для него новости! Ревность — это первый признак неуверенности в себе. Вот пусть подумает на досуге о своём поведении. Ему будет полезно.

В четверг я злюсь. Пыхчу как перегревшийся чайник. Как он мог?! Устроил истерику в публичном месте. Разве я целовалась с доктором? Обжималась? Нет. Он всего лишь держал меня за руку. Совершенно невинный жест! Зачем было устраивать это представление?

Ещё и женщиной обозвал. Женщиной!! Возмутительно. Решительным движением достаю телефон из сумки. Отправляю контакт Алёхина в бан. С глаз долой, из сердца вон!

В пятницу в мою голову впервые закрадывается мысль. Возможно, я тоже была не совсем права? Если бы я пришла в кафе и застала Серёжу держащимся за руки с девушкой, как бы я отреагировала? Вряд ли мне бы это понравилось.