Чтение онлайн

– Харпер была на вечеринке, поэтому я гуляла с Гарретом.

Пауза.

– Что ж, надеюсь, ты хорошо провела время. –Фрэнк явно все еще недолюбливает Гаррета из-за того, что тот какое-то время игнорировал меня. Он не в восторге от того, что я снова впустила Гаррета в свою жизнь.

– Фрэнк, мне нужно спросить тебя кое о чем. – Я так нервничаю. Что бессмысленно. Это всего лишь Фрэнк. Он мне почти как отец.

– Давай. О чем ты хочешь меня спросить?

– Я… хм… я открыла тот конверт, что ты мне прислал. С письмом от мамы.

– Да? – Он снова отстраняется от трубки и откашливается. – И о чем оно было?

– Ну, далеко не о ее мечтах и надеждах на мой счет. В нем было странного. Не знаю, стоит ли верить тому, что там написано. – Я беру в руки письмо со знакомым почерком. Один лишь его вид заставляет меня содрогнуться. – Мама написала, что во времена учебы в колледже, когда она работала в политической кампании, на нее напал мужчина. Она написала, что он… хм… он ее изнасиловал. Вот почему я звоню.

Я слышу какой-то непонятный звук, похожий на падение телефонной трубки.

– Фрэнк? Ты тут?

Вновь появляются помехи, а потом он снова подает голос.

– Что еще было в письме? – Его голос кажется сердитым.

– Она написала, что мужчина бросил ее почти в предсмертном состоянии на обочине, и что, когда она очнулась в больнице, ее словам никто не поверил. Даже полиция. И врачи. Никто. А потом стали поступать телефонные звонки с угрозами.

Фрэнк молчит. Слышно только его тяжелое дыхание.

– Она написала, что этот кто-то намеренно подстроил взрыв в доме ее родителей. Но насколько я помню, ты говорил, что они погибли при пожаре. Разве не так?

Его дыхание учащается, из-за чего он вновь закашливается.

– Фрэнк, ты меня слышишь?

– Да. – Он прочищает горло.

– Так что скажешь? – Он не отвечает, и в животе у меня все завязывается узлом. – Почему ты молчишь?

Тишина продолжается. Я гадаю, не упал ли он в обморок, но затем до меня вновь доносится его тяжелое дыхание.

– Фрэнк, ты все это знал?

Очередная долгая неловкая пауза, после чего он наконец-таки отзывается:

– Да, Джейд. Я обо всем знал.

– Что? – Спиной к стене я оседаю на пол, продолжая сжимать письмо.

– В то время мы с твоей мамой дружили.

– Я знаю, что вы были друзьями, но в письме говорится, что больше она никому не рассказывала. Ну, она сообщила полиции и врачам, но ей никто не поверил. – Я бегло перечитываю письмо. – Она пишет, что единственными людьми, с которыми она поделилась, были ее родители, психолог и… – я нахожу абзац и читаю его еще раз – …и журналисту в газете. – Меня пронзает догадка. – Этим журналистом был ты?

– Прежде всего я был ее другом, Джейд. Потому она мне и рассказала. Но, да, я был журналистом. Работал в газете, освещал выборы. Твоя мать надеялась, что я смогу убедить редактора напечатать ее историю и тем самым заставить того типа признаться. Но у меня ничего не вышло. Не было доказательств. За все прошедшие годы я никому и никогда не рассказывал историю твоей матери.

– Но все, кто знал, или хранили молчание, или были… – Я переворачиваю письмо.

– Убиты. – Его голос холоден. Это даже не похоже на Фрэнка.

В телефоне стоит тишина. Я с трудом обретаю голос.

– Значит, мои бабушка с дедушкой… это был не несчастный случаей?

– Нет. Тот человек знал, что они не станут молчать. К тому же их гибель была предупреждением для твоей мамы, чтобы она держала рот на замке.

– Почему он просто не убил ее? Не понимаю.

– Я тоже. Никогда этого не понимал. К счастью, он не узнал, что она обо всем рассказала мне. Иначе сейчас я бы наверняка с тобой не разговаривал.

– Фрэнк, ты меня пугаешь. Что случилось в действительности? И почему ты никогда не рассказывал мне правду? – Теперь у меня дрожат руки, и письмо падает на пол.

– Я не предполагал, что твоя мать станет втягивать тебя во все это. Если б я знал, что в том письме, то никогда бы… – Он замолкает.

– Никогда бы что? Не отдал его мне? – Я поднимаюсь на ноги. Во мне вновь бурлит гнев. – Почему ты скрывал это от меня?

– Все в прошлом, Джейд. И пусть там оно и остается. – В его тоне звучит решимость и почему-то угроза.

– Да что с тобой? Почему ты себя так ведешь? Объясни, что произошло. Моя мать была сумасшедшей, значит половина написанного наверняка неправда, верно?

– Там все правда. И твоя мать была в здравом уме, когда писала тебе письмо. Тогда она еще не начала выпивать. Она была такой же адекватной, как ты и я.

24

– Тогда что с ней произошло? Как она стала тем человеком, с которым я выросла? Все из-за того, что он с ней сделал? Или потому, что ее прозвали лгуньей и угрожали ей, если она расскажет правду? Я не понимаю. Только это хоть как-то оправдывает ее поведение. Она просто не выдержала, да?

– Не в том дело. Твоя мать была одной из самых сильных женщин, которых я когда-либо знал, во всяком случае, тогда.

– Если так, то почему она стала принимать таблетки и злоупотреблять алкоголем?

– Просто выкинь это из головы. Все кончено. Твоей матери нет в живых. Нет нужды поднимать на поверхность то, что произошло почти двадцать лет назад.

– Фрэнк, как ты можешь так говорить? Ты же знаешь, я всю свою жизнь пыталась понять причину ее поведения, я боялась, что однажды стану… – Мне не приходится заканчивать это предложение.

– Ты не повторишь ее путь, Джейд. Она не виновата в том, что стала такой. Просто это оказалось выше ее сил. Она не смогла этого преодолеть.

Мне нужна минута, чтобы переварить его слова.

– Все сказанное тобой нелогично. Я даже не понимаю, что ты пытаешься до меня донести.

– Дорогая, знаю, тебе всегда казалось, что твоей матери плевать на тебя и что она никогда тебя не хотела, но это абсолютно не так. Я говорил тебе это много-много раз.

– Ага. И это ложь. Ты же видел, как она угрожала мне. Она ненавидела меня. И теперь я знаю причину. Я была для нее напоминанием о той ночи.