Выбор 515
Шрифт:
Корабли держались дружно, команды работали слаженно – идиллия, да и только!
А вот теперь мы любовались червоточиной и прикидывали, как такое вообще может быть?
– Согласно одной из теорий, - Зои забавно сморщила носик, словно собираясь чихнуть. – Любая червоточина, просуществовавшая больше 270 часов является искусственной на 50%, если же она просуществовала более 500 часов, то ее искусственность не вызывает сомнений. Более того, считается, что чем дольше червоточина существует, тем больше шансов на то, что она имеет не по одному входу-выходу, а более развлетвленную систему, имеющую бесконечное количество входов выходов.
– Любую искусственную червоточину надо изначально поддерживать энергией. – Я со вздохом отложил свой собственный доклад, писанный еще в года до пришествия архов. – Перевести короткоживущую червоточину в стабильную, без этого невозможно.
– Эта червоточина живет не менее пяти месяцев и тенденции к схлапыванию как-то не демонстрирует… - Габби таки выклянчила у меня назад свою лабораторию и теперь упоенно в ней проводила время, то и дело доставая меня просьбами запустить пару-тройку зондов к радужному пятну, для снятия показаний и взятия проб.
– Это все отговорки… - Тюр искоса глянул на меня, припоминая наш финальный разговор в спортзале, после которого вояка очутился в медкапсуле, подвывая от боли, но осознавая, что я ведь и вправду могу убить собственными руками.
Особенно за предательство.
– А отговорками время не экономят. – Капитан Сожжа сделал глоток парящего белыми облачками напитка из стоящей рядом с ним термокружки. – Сейчас надо решить, идем мы в червоточину или идем в обход?
– Габби? – Я обернулся к женщине, потягивающей какой-то экзотичный сок, на который мне, лично, даже смотреть было больно.
– Через пару дней я смогу все обосновать научно, но пока моя интуция вопит, что пользоваться червоточиной смертельно опасно. – Габби развела руками. – Настолько вопит, что если все захотят прыгнуть, я попрошу выдать мне спаскапсулу и останусь тут…
Моя интуиция вопила о том же.
– Я тоже против использования червоточины… - Тюр тяжело вздохнул. – Сны плохие…
Вот так так!
У меня тут что, сбор интуитов?!
Ради интереса глянул на Ину и та тоже отрицательно покачала головой, не желая лезть в «короткий прыжок».
– Тогда, даем нашим «научникам» 48 часов и уходим в разгон. – Решил я, и, помахав всем рукой, закрыл наше общее собрание.
– Дэн… Спасибо! – Габби подхватила со стола свой стакан с соком и двинулась на выход.
– Габби… - Я принюхался. – Что за сок? Запах вроде знакомый…
– Это же твой агрокофе, просто сок собрали… - Женщина сбросила мне короткое видео, на котором, явно ее хитрые лапки, делают надрез на коре дерева, крепят трубочку, по которой вниз, в подставленную тару, начинает капать электрически-фиолетовый сок. – Хочешь попробовать?
Сделав глоток из предложенного стакана, мысленно закрыл глаза и досчитал до трех, решая, грохнуть Габби, в этот раз клинком, чтобы и душу не вытащить было или признать, что сок аграфейника тоже имеет право на существование?
– Концентрированный он, конечно, гадость, но вот смесь с соком чаруши, вполне себе ничего! – Габби отобрала у меня стакан и, бодро улыбнувшись, скрылась за дверями офицерской кают-компании.
– Хороша, чертовка! – Вздохнул старпом, тоже вставая из-за стола.
Блин, вот всем вокруг нравится Габби!
Даже Зои!
Я вздохнул.
А мне – нет…
Почесав затылок, вышел следом за старпомом и «завис», решая куда дальше лыжи навострить?
Вроде как и надо заняться своими изысканиями червоточины, но там и так Зои с Габби, так что без меня освятится, экипаж по расписанию занят, а я…
Эх, бедный я, несчастный…
Пойду, вздремну.
А то ведь Зои права, как ни крути – иногда надо и просто поспать!
Вызвал «самокат», неторопливо покатил к себе, время от времени здороваясь с членами экипажа, по «дневному распорядку», снующими по служебным обязанностям.
Эх, хороший у меня экипаж, душевный, понимающий…
А все «не душевные и не понимающие», гм, как-то не приживаются.
Или это потому, что четыре пятых моего экипажа – слабые маги, которые остальных НЕ магов, съедают походя и поплевывая косточками во все стороны?
Маги-маги-маги…
Бля, МАГИ!
От неожиданной мысли я дернул руль и вписался в стенку, благо хоть скорость была не велика, а череп прочен, а так бы вмятиной не отделался.
На стене вмятиной, а разумеется…
Ох уж эта магия!
Дождавшись самоката взамен поломанного, развернулся и рванул в лабораторию, кое-что проверить, но…
Рубь за десять, теперь я точно верю в то, что Тай МагКи ждет нас если и не целехонькой, то хотя бы не съеденной подчистую, а так же точно знаю что случилось в трипланетной системе прямоходящих ящериц-хамелеонов!
Магия, блин!
Везде и во всем виновата магия!
И ведь исследования Ведьмы прямо намекали на такой поворот событий, а я…
От нетерпения притоптывая, с трудом удерживался от крепкого словца, по поводу еле ползущего вниз, лифта.
– Наконец-то! – Вырвалось у меня и я, забыв вызвать самокат, серой молнией помчался в свою лабу.
Эх, сейчас бы мне в помощь магичку, уровня Ванды…
Я отогнал непрошенную тоску и ввалился к себе в лабу, уже точно прицеливаясь, что мне надо.
Магички, конечно, у меня нет, но вот есть я сам!
Маг, я, конечно, так себе, но…
Другие еще слабее!
Создав одну защитную сферу вокруг чашки Петри с пророщенными семенами аграфейника с помощью магии, а вторую с помощью псионики, принялся облучать обе чашки стандартным нейтрализатором, получив, в результате, преинтереснейший факт – чем выше уровень наносимого удара, тем больше разницы внутри!
На максимальном уровне, псионика снимает 50% мощности, но оставшаяся часть угнетает рассаду.
Магия же, на том же максимальном уровне наносимого повреждения, снижает только 43% процента, заставляя остаток подпитывать само заклинание и рассеивая оставшуюся часть по поверхности защитного конуса и сбрасывая вокруг, без проникновения!
Поигравшись с магозащитой, полученные данные скормил лабораторному искину и принялся сравнивать поражающие факторы.
Как и ожидалось – радиоактивность магию разрушает, псионику ослабляет частично. А вот стольлюбимый архами нейродеструктор, на магию не действует – защита ведется на ином уровне, без привлечения такого печального и слабого звена, как человеческий фактор.