Чтение онлайн

Твоя любовь игра без правил, где роль твоя ясна, но прописанная для меня - не моя...

Глава 17

Диамон

Что я делал не так? Что? Разве ей не нравятся цветы, как говорила Лизианна? Разве я не первый мужчина, что ей их подарил? Что безусловно радует собственника во мне, во всем первый, во всем единственный. Почему же никак не отреагировала? Почему даже не улыбнулась? Что я, черт возьми, делаю не так? Нет, я не ожидал, что она бросится в мои объятья, наличие цветов в ее кабинете слишком маленькое событие, чтобы все забылось, но почему даже тени улыбки не проскользнуло на ее лице? Хотя бы мимолетной такой, чтобы было понятно понравилось ли ей… но нет, ничего. Только холод и отчуждение.

Сижу в кабинете, постукивая пальцами по столу, а самому ворваться в кабинет рядом хочется, заключить ее в объятья и не отпускать никогда. Как же тяжело это – быть рядом, ощущать ее аромат в воздухе, помнить как нежна ее кожа на ощупь, как податливо ее тело, и сдерживаться, не притрагиваться, боясь нарушить такое шаткое перемирие, спугнуть...

Решив заняться делом, звоню в клинику, подтверждая, что приеду сдавать кровь. Анализы о нашей совмести с матерью Айрины уже пришли мне на почту, а ведь я только вчера их сделал, подтверждая мое донорство. Не то чтобы я сомневался в обратном, конечно, знал, что, скорее всего, ей подходит моя кровь, потому что не могла мама моей идеальной пары быть не совместима со мной, они же кровные родственники. Но врачам все равно необходимо было перепроверить. Я же решил, что помогу, еще когда услышал о болезни ее матери, чем смогу, конечно, вот и позвонил в клинику, а там доктор дежурный – человек, говорит, мол, вы бы кровью помогли, а не деньгами. Мы не часто выступаем в роли доноров, просто, мы же тоже не можем вылечить всех, вот у меня эта мысль и вылетела из головы, а тут, так удачно – напоминание.

Мне бы стоило Айрине об этом рассказать, думаю, она бы обрадовалась, но, как увидел ее реакцию на цветы, точнее, никакой реакции – все та же холодность, так и слова в горле застряли. Раздал распоряжения на день и ушел. Все же в душе я надеялся на другое, ведь сам выбирал их, связи подключил. Старался для нее. Другая бы… да, что там, Айрина моя не другая…

Громкая трель телефона застает уже по дороге к клинике и я поднимаю трубку, включая громкую связь.

– Что такое? Все нормально? – спрашиваю, смотря на обеспокоенное лицо звонящего.

Что же там такого случилось, что он даже на видеосвязь вышел?

– Неспокойно, альфа, - морщится друг.

– Опять? – спрашиваю, сжимая зло руль. Сколько можно?!

– Да, и на этот раз вооруженные, агрессивные. Представляешь, они напали на один из наших кинотеатров.

Я чертыхаюсь сквозь зубы, как же не вовремя это все. Ехать туда придется. Будет шанс упущен – показать себя с другой стороны, а с Айриной и так все сложно.

– Количество? – спрашиваю коротко, но бета отрицательно качает головой.

– Уже нейтрализированы.

Хоть какая-то хорошая новость, думаю я, но спрашиваю другое.

– Раненные? – хмуро уточняю.

– Несколько наших, но на нас как на собаке заживает, ничего страшного, - смеется он и я киваю в ответ, даже спорить не буду, регенерация у нас отличная. Хорошо хоть, что люди не пострадали, а то пришлось бы за этот инцидент отчитываться перед властью. Те еще бы виноватыми нас сделали. Все-таки кинотеатр-то наш.

– Требования какие выдвигались? – уточняю, уже зная заранее ответ.

Ведь это уже не первый раз.

– Как обычно - отменить закон о нашей неприкосновенности, - отвечает бета, а я сжимаю зло руль в ответ.

Чего они хотят этим добиться? Что это им даст? Разве что смогут отстреливать по одиночке в обличие волка и оставаться безнаказанными. Потому что сейчас в некоторых странах за такое смертная казнь предусмотрена, в нашей же – двадцать лет лишения воли.

– Когда же они успокоятся? – не вопрос скорее констатация.

Именно из-за таких фанатиков у меня и с Айриной не ладится. Иногда кажется, будто и ей промыли мозг, что было бы и не удивительно для такой впечатлительной и юной натуры. Слишком много сидит в интернете, верит всему, наивная такая. Последняя черта мне даже нравится, она лучше искушенности, но… иногда это слишком мешает.

– Они? Никогда, - вздыхает бета, - я дал приказ усилить бдительность, но сам понимаешь, они тоже не могут все учесть.

– Хорошо, если там все, возвращайся. Твоя Динейра только и спрашивает, когда ты приедешь, а ей работать надо – не отвлекаться.

– У тебя же новая помощница, - удивляется он, - мог бы Ди и разгрузить.

– Не помощница – пара, - стреляю в него предупреждающим взглядом.

– Пара? Минуточку, - мешкается, а затем переспрашивает, - мне Ди ничего не говорила, когда приезжала в полнолуние. Это та странная фанатичка, да?

– Еще одно слово, и тебя здесь не ждут, - уже прорычал, а не проговорил, чувствуя злость волка под кожей за такое обращение к его паре. Он яростно хотел защищать ее, и хоть головой я понимаю – друг не далек от истины. Но все же она не одна из тех, кто яростно против нас выступает, у ее отношения к нам была другая основа – страх.

– Извини, не хотел, - раскаивается он в ответ, и я верю его искреннему взгляду, он не знал.
– Я возвращаюсь?

– Да, если там все улажено, - киваю ему.

– Улажено, - подтверждает и я, одобряя его приезд, отключаюсь.

Новости мы обсудим с ним позже, когда он появится здесь. Одно радует - ехать никуда не нужно, хотя стоило бы – беспокоят меня эти нападения, но Айри нельзя оставлять одну. Лизианна говорила, нужно действовать, как человек, а человек бы не оставил свою жену в тяжелую минуту. Айрина на многое пошла ради матери и это важно для нее, тем более она пока еще не знает, что я собираюсь помочь.

Только… когда я рисовал план в своей голове по завоеванию пары, думал, что удобно и верно расположил карты, воспользовавшись моментом, когда ей нужна была помощь. Что может лучше расположить к человеку, чем благодарность? Она должна была многое изменить. Но Айрина не поддается четкому анализу, а мой план только то и делает, что сбоит. Частично и я в этом виноват, иногда инстинкты слишком сложно сдерживать. Волк хочет обладать парой уже сейчас, он не понимает моего промедления. Тем более для него все просто – метка поставлена, она уже его, но я осознаю, что если не дам ей время свыкнуться с мыслью, что она теперь моя пара, пропасть между нами только увеличиться, а я этого не хочу.

Но вот когда в машине звучит тот самый вопрос – о беременности, понимаю, что те несколько шагов, что сделал навстречу, приближая ее к себе, снова перечеркнуты одним словом – «да», а пара моя окончательно сорвалась и что делать теперь, я просто не знаю. Даже волк скулит под кожей от той обреченности, что обрушивается на меня вместе с нахлынувшей эманацией чувств пары.

Айрина

Бесконечный бег… как хомяк в колесе, только и набирая обороты, сначала от оборотней в целом из-за панического страха быть однажды схваченной и найденной после с перегрызенным горлом, а теперь от реальности. Хочется уйти, закрыться, не видеть обеспокоенное лицо, что склоняется надо мной, спокойствия хочется, порадоваться за маму хочется, а не могу… потому что моя жизнь катится куда-то в пропасть и я не могу из нее выбраться, только лечу все дальше и дальше, нескончаемое падение, бесконечный бег.

– Маленькая моя, все будет хорошо, я все решу, - слышу его голос, а мне безразлично, что он говорит – ничего не будет…

Щенки… так же они называют детей? Да, точно – щенки. Будут бегать по дому, а я ходить беременной из раза в раз, как свиноматка… ее же из меня он хочет сделать, да? Чтобы вынашивала детенышей и молчала, не важно, что она чувствует по этому поводу, главное – результат.

И вот не верю я в его чувства, не верю. Как он вообще может любить? Ломать и любить? Но я не дом, что можно отстроить заново, однажды разрушив. Нет. Зажмуриваюсь, не хочу видеть эту маску, что мне кажется на его лице, еще бы беруши в уши вставить, чтобы не слышать его ложь. Какая любовь, Диамон? Какая?