Чтение онлайн

Рокаэль злился на себя, но не мог злиться на Лив. Хотя раньше спуску бы не дал за такой своенравный поступок, как ослушание приказа. Она должна была сейчас сидеть в Снежной долине и переживать, но вместо этого она оказалась здесь. Какого пламени?!

Снежного! — пришла догадка. Это только оно могло провести всех и помочь добраться девушке сюда так, что она ни разу нигде не была замечена ни снежными, ни огненными.

Ух, как он только доберется до неё…

Сердце на секунду остановилось, когда он понял, что может не успеть добраться до нее живой. И тогда бешеный стук сердца стал в унисон активно действующим рукам мужчины, стремящегося к спасению своей… временной жены? Ученицы? Или любимой?

Маркель подхватывал комья замели, которые выгребал из под себя Рокаэль и думал о том, что прогадал с положением. Вот если бы он был впереди, то он бы смог первым выбраться отсюда и как бы невзначай завалить лаз обратно.

Но что толку рассуждать об уже случившемся? Хотя это куда как лучше, чем думать о том, куда Пустынный дух уволок Оливию. От этих мыслей он сходил с ума, и кровь застилала его глаза. Что самое странное для самого огненного, он уже догадался, что к убийству Бриджит приложили руки пустынные, и это вызывало чувство легкой досады. Устранили помеху, ну и здорово, а вот то, что на него пали первые подозрения действительно раздражало…

Но дело не в этом. Дело в том, что последние минуты он просто ненавидел пустынных драконов. Бешеная ярость рождалась в нем и готова была посмотреть на мир черными провалами глаз, когда он только думал о том, что с Оливией может что-то случиться.

Да, он был немного неуравновешен, но он, тьма забери, был способен на чувства! И когда Лив это поймет, она ни на минуту не останется с этим ледяным снобом.

Маркель внимательно посмотрел, как мужчина без остановки рвется к цели и у него мелькнула невероятная мысль… Неужели и это глыба способна на чувства?

Тогда в интересах Рокаэля, чтобы это было не так. Причина, почему снежный был еще на своих двоих — их временный брак с Лив. И Маркель был готов костьми лечь, чтобы он таким и остался.

'Все таки', — признался он себе, — 'Я не хочу, чтобы Лив плакала о нем, пусть лучше сам отойдет в сторону спустя год, но… если не поймет — это его проблемы'.

Словно почувствовав тяжелый взгляд, Рокаэль вылез и внимательно посмотрел на Маркеля. Зря опасается, ему с этого места, когда снежный в лазе, разве что его ноги поцарапать можно было…

Когда в глаза Оливии ударил яркий свет, она решила, что Пустынный дух привел её прямо на тот свет. Холод отступил, и по коже поползли ручейки тепла, такого физически осязаемого, что сомнения, жива ли она или нет отпали сами собой.

Так хорошо знакомые черты собственного лица клона стали сначала размытыми, а потом и вовсе сменились черными сгустками. У ног Пустынного духа завертелась воронка песка, и девушка сделала шаг назад, озираясь по сторонам.

Свет лился ото всюду: с потолка, со стен и даже с пола. Он, словно лучи синего солнца, пробивался сквозь камень, находя себе дорогу и стремясь к одной единственной стене в комнате. Она напоминала собой размытое стекло, изредка ходившее рябью, словно поверхность воды.

Темная фигура Пустынного духа скользнула к таинственной стене и застыла в паре метров от нее. Взмах рукой — и поверхность стены подернулось серой дымкой, а потом и вовсе превратилась в зеркало, где я смогла увидеть свою напряженно застывшую фигуру.

Оливия не испытывала к Пустынному духу благоговения, не трепетала перед его силой, опасаясь его как врага, а не как божество, с которым иногда сравнивали его пустынные драконы. Сама девушка могла испытывать такие чувства только к нему — к своему Снежному пламени, так ласково лизавшего лепестками синего огня её ладошки в детстве.

Да, сейчас с кулоном она стала воспринимать волшебное пламя более приземлено, поняв, что и оно преследует свои цели, как и все живое. Но даже в мыслях она не могла сравнить тьму Пустынного духа и яркость Снежного пламени.

А тем временем отражение на зеркальной стене исчезло, и Оливия увидела перед собой Навира, сражающегося с одним из пустынных драконов в тесных туннелях Подземного царства. Вокруг этой пары царил хаос, мелькала сталь и брызгала кровь, и девушке показалось, что Пустынный дух зло усмехается над этой сценой. Как кукловод, который расставил своих марионеток по нужным местам, он с наслаждением наблюдал за сражениями снежных, огненных и своих. Одна картинка битвы сменялась другой, и темная фигура духа практически прилипла к 'зеркалу', впитывая энергию агрессии и силы.

Каждый раз, когда тело пустынного дракона покидала душа, темная фигура становилась все больше. Страшная догадка пришла девушке в голову, и она решила рискнуть:

— Вы хотите погубить свой народ?

Пустынный дух не ответил сразу, но его темная фигура вместо методичных покачиваний замерла на месте. А Оливия терпеливо ждала ответа, перебирая в голове факты, из которых собиралась ужасающая картина.

Пустынный дух всегда знал, что происходит в его туннелях. Он почувствовал её присутствие сразу, как только она провалилась под землю, и подталкивал её в нужных направлениях. Дух специально разбудил девушку в приемном зале Вулуса, и направил её на встречу снежным и огненным, как только они спустились вниз, хотя заранее вряд ли знал о них, припася дочку снежного лорда как козырь…

— Да, — тихим ответом Пустынный дух прервал мысленные рассуждения девушки, и её глаза широко распахнулись от услышанного, сказанного уже во весь голос: — Предателям дорога только в бездну.

— Но это же Ваши создания, Ваши дети! Вы питаете их своей силой! — Оливия с ужасом представила, как может Создатель отказаться от своих творений, обладающего душами.

— Я уже несколько недель не питаю их, — взглянув черными провалами глаз, сказал дух.

— Но… почему? — Оливия задала вопрос, надеясь, что не поплатится за свое любопытство.

Темная фигура подобралась и резко отвернулась к 'зеркалу', на котором мелькали полные отчаяния лица пустынных драконов, ответив:

— Потому что они хотели отказаться от меня! Сделать ловушку, скормить бездне, а сами присягнуть на верность Снежному пламени, — последние слова он буквально выплюнул, а кулон на груди девушки нагрелся. Но почему до этого сапфировая слеза не подавала никаких знаков? Оливия уже было думала, что сила волшебного пламени иссякла, но кулон вновь ожил, и явно подавал ей знаки, вот только она никак не могла их понять.

— Я видела бездну… — заметив, что дух замолчал, девушка попыталась разговорить его, подумав, что возможно именно это хочет от нее кулон. Но после вопроса он стал обжигающе горяч, и она подумала уже, что совершила ошибку, но на её удивление Пустынный дух ответил:

— Да, это так. Я совершил ошибку несколько лет назад, и так Мироздание опять гонит меня и мой народ с места. Только в этот раз мои дети не захотели перебираться в другой край Пустынных земель и заново строить быт. Они решили меня предать!