Чтение онлайн

Но не зря девушка прожила с ними почти всю жизнь — она могла смело сказать, что знала их всех, как облупленных. И с помощью ее подсказок Навир сейчас говорил именно так, чтобы их максимально быстро пропустили к предводителю Мирику.

А гном явно паниковал. Он встретил их в гроте, окруженный десятком гномов, потребовав оставить всех, кроме троих за пределами туннелей. Но и на это драконы были готовы согласиться, ведь Милара заверила их до этого, что таких мест, как камеры заключения у гномов не существовало. У них была либо достойная жизнь и достоянная смерть, либо Камень правды забирал жизнь неугодного гнома. Так что драконам вряд ли что угрожало.

— Что привело Вас сюда? — Мирика явно перекашивало от присутствия чужаков. И если раньше Милара боялась до дрожи этого бородатого сердитого гнома, не поднимала глаз, проскальзывая мимо него как можно незаметней, то теперь она могла спокойно рассмотреть его. И за это она мысленно благодарила Навира.

Он в ответ сжал ее руку, и девушка опять поймала себя на мысли, что рыжий дракон читает ее мысли. Чуткость и твердость духа таким чудесным образом сочеталась в этом мужчине, что Милара боялась поверить своему счастью. Боялась думать о чем-то больше, чем настоящее, боясь мечтать о будущем.

Глядя, как Навир с Рокаэлем виртуозно загоняют гнома в логический тупик, она готова была рукоплескать. Все обвинения в том, что сокровищница гномов была у снежных не имела подтверждения, зато факты участия малого народца в краже драгоценностей в виде разработок гномов значительно сбили спесь с Мирика и он уже куда как менее рьяно махал в воздухе топором.

— Тогда где же мои сокровища, по вашему мнению? — воскликнул Мирик, так и не веря в непричастность снежных.

— У тех, кто и заварил эту кашу — у пустынных!

— А доказательства?

— Так давайте наведаемся в Подземное царство, — предложил Рокаэль, проведя ладонью по лезвию боевого топора гнома. — Я думаю Вулус будет охотнее идти на контакт, будучи человеком.

Мирик задумался, и уже было хотел послать снежных на все четыре стороны, когда Рокаэль добавил:

— Подумайте как следует. И Вы поймете, что если бы нам нужна была война — Вы бы были уже мертвы. А если сокровища — то они были бы у нас.

Мирик разозлился, но он не зря был предводителем. Именно умение взять себя в руки в нужный момент помогло ему когда-то занять столь почетный пост, и сейчас он не мог выставить себя в плохом свете. Ему бросили вызов и он должен был его принять, тем более, они собирались и дальше находится под землей. А это была его территория. Сотни километров туннелей должны были сообщаться, имея возможность доставить быстро груз из одного конца гномьих владений до другого. Милару всегда забавляли эти тачки на колесиках, и никогда бы она не думала, что вскоре будет мчаться на одной из них, только предназначенной для пассажирских перевозок. В той части туннелей, где жила Милара она видела только грузовые тачки, перевозящие породы и самоцветы.

Мирик был погружен в свои размышления, а Милару наконец отпустила тревога, что он узнал в ней ту единственную человечку, что выросла у гномов. Несколько пересадок, часы езды, от которых у драконов затекали не только спины, и пара легких перекусок из походной сумки.

Мирик не разделял трапезы, но это было совсем не удивительно. Девушка знала подозрительность гномов и, наверное, подумала бы, что он сошел с ума, если бы бородач съел хотя бы кусочек.

И вот они на границе с пустынными землями. Несколько минут по поверхности земли и вот они вновь спускаются под землю.

Навир постоянно оценивал обстановку, боясь не за себя — за Милару. Кем бы она не могла бы быть в будущем, сейчас она была обычным человеком, хрупкой, как тростинка. И мужчина не отходил от нее не на шаг.

В подземном царстве все неуловимо изменилось. Казалось, сама атмосфера стала другая. Какая-то… менее удушающая, что ли?

Пустынные встречали их со страхом в глазах, все еще не отошедшие от случившегося. Они только начали строить заново свой быт, основываясь на том, что они теперь обычные люди.

Но стражи и здесь выполняли свою роль. Военную выручку не стереть отсутствием магии — их встретили и проводили к Вулусу.

Милара заметно нервничала. Только теперь в ней поднялась тревога, ведь ей предстояло узнать, был ли правитель пустынных действительно ее отцом. Вулус чувствовал себя уродом. Бессильным человечишкой, которым, по сути своей и стал.

Сначала он злился, потом на него накатывали волны апатии, но его народ нуждался в нем, и он твердо решил — пустынные снова смогут ходить с гордо поднятой головой, пусть и в роли людей. Они проживут свою короткую жизнь, ценя каждый день и каждый час. И он работал над этой новой мечтой каждую минуту.

К своим гостям он шел уверенно, четко чеканя шаг. Пусть они знают, что не смотря ни на что он все так же силен духом и не сломлен. Пусть они осознают, что он лишился магии, но более — ничего.

Он распахнул дверь, опережая свою охрану, и влетел в помещение, словно ветер степи. И увидел ее… свою давно похороненную в песках возлюбленную…

А спустя час он все еще не мог поверить, что Милара — это не его супруга, а его дочь. Его кровный ребенок, оторванный от сердца Пустынным духом, его кровь, по которой он горевал до сих пор.

Он не мог погасить свое раздражение к рыжему дракону, хоть умом понимал, что это его дочь, а не жена. Но болезненные раны на сердце вновь расходились, и он признал — ему понадобиться много времени, чтобы справиться с самим собой.

Но теперь у него было главное — у него была дочь. Пусть она и не собиралась оставаться с ним, пусть была далеко, но ее сердце билось — а это было так фантастично, что он до сих пор до дрожи боялся проснуться и понять, что это всего лишь сон.

Он отдал сокровища гномам не торгуясь. Раньше бы он поспорил, но с таким козырем в рукаве, как Милара, они могли потребовать и его жизнь — он бы не отказал.

— Прилетай, — напоследок сказал он своей обретенной дочери, которая ни разу не обняла его. В ее глазах горела надежда — а остальное он готов был подождать, хоть вечность. Но вечности у него не было и он поклялся ждать ее ответной любви до своего последнего вздоха.

— У меня нет крыльев, — печально вздохнула девушка, а Навир прижал ее за плечи к себе.

— Будут, — тихо прошептал он. — Мои крылья всегда будут в твоем распоряжении. Пусть он и не сможет перенести ее на себе, но он сможет ей дать намного больше.

Милара попрощалась с новообретенным отцом, и возвращалась домой вся в своих мыслях.

— Мы вернемся сюда еще? — спросила она, прижимаясь к груди Навира.

— Если ты захочешь.

Трудное счастье Рокаэля тихо посапывало у него на плече. Глаза мужчины ласкали обнаженную кожу, а с ласковых губ девушки сорвался легкий стон, словно она физически чувствовала его взгляд.

Их связь теперь была рушима только смертью, и он не собирался в мир мертвых еще очень и очень долго. И только это останавливало его, чтобы он вновь не соблазнил Оливию, а дал ей немного отдохнуть. Бесконечные ласки могли вымотать кого угодно, не то, что эту хрупкую девушку.