Чтение онлайн

Алис Гужон в ужасе прикрыл рот руками.

— Джесс! — зарычал Кристоф, подбегая к сидящей на полу Селин.

Джессика его не услышала.

— Хочешь, я покажу тебе, что он со мной сделал?

Джессика уже готовилась ударить Селин ногой, когда Кристоф встал перед ней. Его глаза, его лицо, прикосновение его рук к ее плечам немного уняли ее гнев.

— Джесс, — прошептал он. — Успокойся. Подумай о ребенке…

Ребенок. Ослепленная ненавистью и жаждой мести, она совсем забыла, что Селин была беременна. Осознание реальности стало для Джессики своего рода холодным душем.

— Если вы убили ее ребенка, — закричала со слезами на глазах Алис Гужон, — клянусь, что вы за это заплатите. Вы сумасшедшая!

Джессика, будто окаменев, уставилась на женщину и была не в состоянии ничего сказать.

Все вокруг пытались помочь Селин: поднимали ее, доставали осколки, несли воду, вытрали кровь, звонили в скорую.

А потом в кабинете воцарилась тишина. Джессика не знала, сколько времени она так простояла в прострации, но как только она услышала голоса Сони и Кристофа, то тут же направилась к выходу из кабинета.

— Ну что? — спросила Соня.

Она увидела, как Кристоф печально покачал головой. Джессика закрыла глаза и по ее щекам ручьем покатились слезы.

Джессика оттолкнула все протянутые к ней руки: Сони, Меди и даже Себастьяна. Вся троица предложила девушке отвезти ее домой или позвонить Филипу, но Джессика отвечала отказом на все предложения. Она хотела побыть одна, чтобы оценить последствия своих действий. Она убила еще не родившегося ребенка. Хуже того, она убила еще не родившегося ребенка Кристофа. Закрыв глаза, девушка словно снова пережила тот момент, когда она спросила у мужчины, счастлив ли он во второй раз стать папой. «Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, ты меня знаешь даже лучше, чем я знаю себя, сама ты что думаешь по этому поводу?» Она тогда просто кивнула. Да, это ребенок делал его счастливым. Очень, очень счастливым.

Она только что разрушила его счастье. И ради чего? Кабинета? Должности? Машины? Даже то, что за нападением стояла Селин, не оправдывало этого жестокого поступка. Напрасно Джессика говорила себе, что тогда положение Селин совершенно вылетело у нее из головы, от этого ее поступок не становился более обоснованным, а последствия только делали его еще больше непростительным; даже Кристоф не смог бы найти ей оправдания.

Полностью раздавленная чувством вины, Джессика направилась в свой кабинет, достала конверт из верхнего ящика стола и побежала к лифту, не обращая внимания на призывы Жан-Марка. Оказавшись дома, девушка бросилась на диван. Брауни, по привычке, пришел понежиться возле девушки, но на это раз та безразлично отбросила от себя кота. Почему это глупый кот шел ее успокаивать? Она этого не заслуживала. Она не заслуживала ни его нежности, ни нежности Филипа, который не переставая звонил ей на мобильный. Он даже позвонил по домофону, но девушка не открыла дверь.

Посреди ночи вновь послышался звук дверного звонка. Джессика его не услышала. Она нашла в своем минибаре едва начатую бутылку белого мартини и решила пить его, пока не окажется в полубессознательном состоянии, чтобы забыть ад, в который она только что всех погрузила: Селин, ее мать, Филипа и Кристофа. Она.

Солнце наполняло гостиную розоватым светом, когда девушка наконец открыла глаза. К горлу сразу же подступила тошнота, а голова закружилась.

— Хочешь аспирина?

И только тогда девушка заметила, как он, с обеспокоенным выражением лица сиди в кресле. Ничего не говоря он встал и направился на кухню, налил в стакан воды и бросил туда две таблетки аспирина.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула девушка сухим голосом.

Она снова почувствовала, что ее начинает тошнить, и прикрыла рот рукой.

— Филип беспокоился. Мы все беспокоились.

Филип? Филип его сюда прислал? Какая ирония!

— Как ты вошел?

Он достал из кармана ключ.

— У меня есть дубликат. Напоминаю, что это моя квартира.

Джессика никак не отреагировала. Две большие слезы скатились по щекам. Затем еще две. И еще две. Источник вмиг стал неиссякаемым.

— Мне так жаль, — сквозь рыдания произнесла Джессика. — Я этого не хотела.

Кристоф поставил стакан на журнальный столик и сел на диван рядом с девушкой. Он приобнял ее за плечи, она тут же отпрянула.

— Как она?

— Она в доме на воде, отдыхает. Джессика…

Девушка яростно покачала головой.

— Что бы она мне не сделала – это не идет ни в какое сравнение с тем, что я сделала вам: ей и тебе. Я себя за это так ненавижу, если бы ты только знал… Лучше бы я умерла…

Ком в горле не дал ей закончить предложение.

— Джессика, послушай меня.

— Нет. Уходи! Тебе нечего здесь делать. Черт, ты же должен быть с ней. Я убила твоего ребенка, неужели тебе на это наплевать?

Кристоф взбесился:

— Ты мне дашь сказать? — на повышенных тонах спросил мужчина и взял девушку за запястья, призывая посмотреть на него. Его глаза, на удивление спокойные, встретились с ее наполненными страданием, смятением и отчаянием глазами. — Селин не была беременна. Она ничего не потеряла. Ты никого не убила.

Джессика смотрела на Кристофа, ничего не понимая.

— О чем ты?

— Она не была беременна. Она думала, что беременна, или просто притворялась, я не знаю. В чем уверен, так это в том, что она не ждала ребенка. Доктора обследовали ее и не обнаружили никаких следов беременности.

— Но когда Соня спросила тебя про Селин, ты грустно покачал головой.

— Не из-за этого. Я узнал, что она никогда не была беременна и был немного сбит с толка…

Джессика отстранилась от мужчины, чтобы осмыслить этот новый поворот сюжета. Ребенка нет и никогда не было. Она никого не убила. Она не украла его счастье. От осознания всего этого девушка зарыдала еще больше. Ее тело сотрясалось от сильных спазмов; Джессика упала на колени, обхватив голову руками.

— Мне казалось, что я умерла, когда Селин объявила о своей беременности в Сен-Бартелеми. Как она могла так поступить?

— Я не знаю. Думаю, что она действительно сначала думала, что беременна, но потом, когда поняла, что это не так, она попыталась… Джессика, мне так жаль, любимая, — прошептал мужчина на ухо девушке. — Все это по моей вине. Я должен был прислушаться к тебе с самого начала. Это девушка словно сделана из дерьма. — Джессика положила голову ему на плечо, и позволила слезам течь ручьем, освобождая все скопившиеся эмоции. — Ты здесь ни при чем, Джесс. Ты не сделала ничего плохого.

— Я думала, что украла твое счастье, — призналась Джессика в перерыве между всхлипами. — Эта мысль была мне невыносима.

Кристоф только крепче прижал ее к себе; она зарылась в его свитер и так и осталась на некоторое время. Потом она подняла голову и прижалась к его шее, стараясь прикоснуться к его коже, вдохнуть его запах. Потихоньку девушка начала успокаиваться. Жадность, с которой Джессика поцеловала его шею, смутила Кристофа:

— Джесс…, — начал было мужчина, пока девушка покрывала его лицо жадными поцелуями. –- Джесс, у тебя шок.