Чтение онлайн

— Ну что вы, господин посол… наоборот, мы вступили в эпоху благоденствия — вот уже пять лет страна не знает неурожая, черная потница не заглядывала в наши края с дедовских времен, варвары научились уважать наши границы, а дикари склонились перед мощью Империи и просят о присоединении.

— Кто может сказать, что понимает всю глубину темных замыслов того, чье имя лучше не называть? И кто знает, на что у него хватит сил? Вы должны найти эту книгу! — Теперь он уже почти кричал.

— Разумеется, господин посол. Я сегодня же переговорю с Хранителем. Даже если саму книгу украли — могли остаться списки. Нужна отправная точка для начала поисков. Но что я должна буду сделать со столь опасной находкой? Передать вам, чтобы восьмым прочитавшим стал эльф, а не человек?

— Уничтожить ее! Бросить в огонь, чтобы пламя пожрало проклятые страницы! Только так можно навсегда победить черную магию, ваше величество!

— А мне всегда казалось, что эльфы плохо разбираются в опасной магии. Ваши маги творят светлые и радостные чудеса, как же они могут догадаться, как правильно уничтожить пропитанную ужасной магией вещь? Почему бы не обратиться за помощью к магам Дейкар?

Эльф тяжело вздохнул:

— Я не хотел пугать вас сверх меры, госпожа, но… по нашим догадкам именно маг Дейкар написал эту книгу тысячу лет назад.

Из-за беседы с послом пришлось перенести несколько аудиенций, а это означало, что ближайшие несколько дней наместнице придется спать еще меньше обычного. Энрисса, нахмурившись, разрисовывала бумагу рогатыми фигурками: она не страдала ни излишней религиозностью, ни тем паче излишней доверчивостью, зато всегда удостаивалась похвалы наставников за умение логически мыслить, столь редкое в женщине. Вот уже двести лет про ужасную книгу рассказывают каждой новой наместнице, а Неназываемый все еще не вернулся, империя, как стояла, так и стоит, и конец света не намечается. Похоже, если книга и в самом деле опасна, то для эльфов. Быть может, что опасность угрожает и империи, да вот беда — за исключением короля Элиана, личности настолько легендарной, что Энрисса порой сомневалась в его существовании, эльфы никогда не проявляли особой заботы о людях. Пальцы наместницы барабанили по столу, на губах появилась хищная улыбка. Энрисса боялась только того, что не могла изменить. Для эльфов не существовало законов, они были неподвластны магии людей, а люди не могли освоить эльфийскую магию. Ни один смертный не бывал в эльфийском Филесте — каменном городе посреди Зачарованного Леса, в то время как эльфы свободно селились среди людей. Традиции империи предписывали с уважением относиться к сородичам короля-основателя, и наместницы исправно подтверждали привилегии эльфийских поселенцев, порой в ущерб собственным подданным. Одна только Саломэ Четвертая Темная, та самая, что возродила культ поклонения Ареду, обложила эльфов налогом, вот только умерла всего через два года после восхождения на трон — не иначе как боги покарали.

Если верить летописям, эльфы не вмешивались в дела людей, и только старинная сага о роде Беркутов утверждала обратное. Кровавая, как и все древние предания, сага повествовала о войне леди Эланы против эльфийского принца, убившего ее сына и невестку. Поначалу гордая леди побеждала, но потом эльфийская магия обратила против Эланы ее собственных вассалов, замок Беркутов был сожжен, леди — убита, на этом обрывался единственный уцелевший список. Оставалось загадкой, что сказала победившему принцу белая ведьма, не пойми как оказавшаяся на пепелище, и откуда взялся магический огонь, которым леди подпалила Зачарованный Лес. Он ведь не зря так назывался — обычное пламя не могло навредить алмазным елям и чешуйчатым дубам. Энрисса подозревала, что Дейкар могут рассказать больше, чем сохранилось в легенде, но орден неохотно делился знаниями, всегда требуя непомерную плату, и наместница предпочитала не прибегать к услугам огненных магов. Энрисса не ожидала войны с эльфами в ближайшем будущем, но не хотела бы иметь дело с врагом, способным перетянуть на свою сторону вернейших из верных. До сих пор она не знала, как удержать эльфов в узде, а тут удача сама шла в руки.

Никто во дворце не знал, сколько лет Старому Дью, не помнил его настоящее имя, и никто не мог вспомнить времена другого Хранителя. Все эти сведенья можно было бы найти в Скрижалях Хранителей — и дату начала ученичества, и дату вступления в должность, и родовое имя, но Энрисса предпочитала оставаться в неведении и считать Старого Дью существом сверхъестественной природы, навечно поселившимся в библиотечной башне. Впрочем, она все равно собиралась заставить его взять ученика, как только подберет подходящего мальчика. Старик, облаченный в тяжелую белую робу жреца Аммерта, не стал кланяться, а сразу опустился в кресло — наедине наместница позволяла Хранителю пренебрегать этикетом, и с некоторым раздражением поинтересовался:

— Ваше величество желали меня видеть?

Его раздражительность можно было понять — середина дня, самый разгар работы, а он уже давно вышел из возраста, в котором позволительны ночные бдения.

— Да, Хранитель. Сегодня у меня испросил аудиенции эльфийский посол.

Длинное лицо Хранителя, казалось, вытянулось еще больше:

— Ну конечно — опять эта треклятая погребальная книга!

— Так она все-таки существует?

— Если бы! Если бы она существовала — мы бы ее давно уже нашли! Мыши ее сожрали, или на помойке сгнила.

— Мыши? Каким образом книга из библиотеки могла попасть на помойку? И что это за Хранитель Кано? Я не помню такого.

Старый Дью вздохнул:

— И не вспомните. Его вычеркнули из Скрижалей.

Энрисса тряхнула головой в искреннем изумлении:

— Но это же Скрижаль! Даже Саломэ Темную не вычеркнули из Скрижалей Наместниц! Скрижали Хранителей не менее святы!

— И все же, так тогда решил Высокий Совет, и его имя было убрано оттуда — другим в назидание. Вот только одно скажу — не было в том справедливости. Страх — был, да, напугали их тогда эльфы. А ни справедливости, ни мудрости — не было. Ведь как оно все случилось? Денег на постройку нового архива не было, а книги уже в хранилище не помещались. Вот Кано и устроил перепись, все подвалы перерыли, книги и записи разобрали, половину отправили переписчикам, списки сделать, пока еще хоть что-то разобрать можно, дубликаты отдали на продажу, а часть книг оставалось только выкинуть. Что на пергаменте было — почистили, да в храмовые школы, а что уже никуда не годилось — выбросили. Но все равно места не хватало, тогда Хранитель приказал избавиться от книг, которые за все время существования библиотеки ни разу не прочитали — мол, если за столько столетий они никому не понадобились, то и дальше будут зря место занимать. Вот так та книга и пропала. Когда спохватились — уже было не найти. Никто не знал, какие книги и кому продали, какие в школу ушли, а какие просто выкинули.

— То есть, за все время, что книга провела в хранилище, ее никто не читал?

— Именно так, ваше величество.

— Как интересно.

— Да уж. А как эльфам было интересно, куда книга подевалась — так просто словами не передать. Квинга Третья Ясная, не в обиду ее памяти будь сказано, особым умом не отличалась, не то, что Саломэ Несчастливая перед ней, та как раз, наоборот…

— Про наместниц мне и так достаточно известно, вернемся к Хранителю Кано.

— Так а я о ком? Квинга тогда только на трон взошла, Ясной ее не зря прозвали — как сказал Фалион-Острослов: «Безмятежность ясного лица Наместницы никогда не омрачало облако размышлений».

— Если мне не изменяет память, сочинения Фалиона запрещены.

— А как же, в запрещенной секции и хранятся. Так вот, возвращаясь к наместнице — поверила она эльфам, испугалась, что Аред прямо завтра вернется, стала виноватых искать. Приговорила Хранителя к смерти, но маги воспротивились. А указ уже подписан, волю наместницы так просто не отменишь. Вот и заменили ему смерть тела на смерть души.

Энрисса поежилась, даже спустя двести лет приговор вызывал ужас.

— Стерли имя из Скрижалей, убрали из всех документов, наложили заклятье молчания, ослепили и отправили на все четыре стороны. Ученик его швырнул медальон наместнице под ноги и ушел вместе с учителем. С тех пор о них ничего не слышали. Из столичного храма Аммерта прислали нового Хранителя, и все пошло своим чередом. А книга — пропала. Так и не нашли ее.

— Может быть, Хранители не прилагали достаточно усилий? Или… или Хранитель? Ведь это вас прислали из храма? Обычно все забывают, что жрецы Аммерта зачастую бывают магами…

— Увы, ваше величество, я оказался плохим магом. Поверьте, все, что было возможно, я сделал. Но я даже не смог отыскать изгнанного хранителя, что уж говорить о куске изъеденного мышами пергамента. Если вы сочтете, что кто-нибудь другой справится с этим лучше — в вашей воле сегодня же отправить меня на покой.

— С этим я пока подожду.

— Вы желаете ознакомиться с отчетами о поисках?

— Нет. Не хочу изучать чужие ошибки.

— Ваше величество, ведь нет никаких сомнений, что эта книга не имеет отношения к Ареду!

— Я предпочту сделать вывод самостоятельно, Хранитель.

— Как будет угодно вашему величеству.

Старый Дью явно не верил, что она добьется успеха. Что ж, тем хуже для него. Энрисса твердо решила, что заставит старика взять ученика в тот самый день, когда найдет книгу. Найдет, прочитает и решит, против кого ее использовать.