Чтение онлайн

Когда я вижу вас, Санея, я умираю от осознания, что наша встреча не продлится вечно. Мне больно каждую секунду, но то сладкая боль, означающая, что я все еще жив, что внутри меня осталось тепло. Когда вас нет рядом, я ощущаю лишь пустоту.

Я жду нашей встречи, Санея. Я жду… вас.

И жизни рядом с вами было бы слишком мало для меня, хотя хватило бы и мига для понимания, что все другое по сравнению с вами мертво и несущественно. И вы просто обязаны мне этот миг подарить. Иначе от меня вряд ли что–то останется.

В надежде на скорую встречу, с любовью,

Дориан».

— Когда это пришло? — спросила Санея, дочитав.

— Только что принесли… Все в порядке?

Должно быть, эмоции проступили у нее на лице, потому что Гринам смотрел на нее с тревогой. С примесью серьезности и готовности помочь, что частенько стало в нем проступать с тех пор, как ему удалось вырваться из рук похитителей, но прежде всего — именно с тревогой.

— Да, — ответила она спокойно. — Да.

Санея аккуратно сложила письмо, спрятала его в конверт.

— Мне понадобится платье.

— Вы обворожительны, Санея. Ни сияние звезд, ни сгорающая в закатном огне бесконечность моря не в силах даже сравниться с вашей красотой.

— Что вы, Дориан, вы преувеличиваете…

— Напротив. Слов недостаточно, чтобы показать то, какой я вижу вас. Вы ослепительны, Санея.

Мужчина держал ее руку в своих, она чувствовала на лице его горячее дыхание.

— Я так рада, что вы нас пригласили, — застенчиво ответила она. — Жаль, что Сайта не смогла прийти…

— Главное, что вы здесь. — Он вел ее по длинной балконной анфиладе, окаймляющей верхний этаж центрального здания гладиаторский крепости, прочь от шума праздничного зала. Приехавшие с ней Ильса, Клиф, Тельвинг и Лем давно затерялись среди приглашенных Мерзтом представителей гладиаторских домов, разного рода дельцов, вездесущих слуг.

— Дориан, у вас такой красивый дом! — Остановившись, Санея положила свободную ладошку на вырезанное из белого камня перило. Окинула взглядом казавшиеся с такой высоты детскими песочницами тренировочные квадраты. — Неужели гладиаторы тоже здесь живут?

— Разумеется, моя дорогая. Не прямо здесь, конечно, но да, живут. — Выпустив ее пальцы, Мерзт так же, как и она, одну руку положил на широкий поручень, а второй легонько приобнял ее за спину. — Спят, едят, тренируются в специально отведенных для этого корпусах.

— А вам не страшно? — произнесла она приглушенно. — Ведь они совсем рядом с вами! Что если кто–то из них сбежит?

— Уверяю вас, это совершенно невозможно. — Дориан одарил ее еще одной уверенной улыбкой. Его рука, невзначай поглаживая, с каждым движением все сильнее отдалялась от ее талии, опускаясь ниже. Конечно, во всем была виновата слишком скользкая, слишком тонкая ткань ее платья… — Вне арены гладиаторы практически неопасны. Они не приспособлены к жизни на воле и совершенно не умеют принимать решений. Даже если кто–то сбежит… хотя охрана, я уверяю вас, вполне надежна… если кто–то сбежит, его очень быстро поймают. Он никому не сможет причинить вреда…

Он говорил что–то еще — улыбаясь, объясняя, демонстрируя… Санея упивалась этим ощущением. Она в жизни не могла представить, что когда–нибудь ощутит нечто подобное, но в этот момент девушка испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение. Насколько же приятно было знать, что человек, столько времени державший ее брата в рабстве, причинивший ему столько страданий, находится полностью в ее власти. Его улыбки, распущенные руки, его бесконечная уверенность только подогревали в ней ощущение триумфа. Она могла сделать все, что захочет: поиграть, прежде чем вцепиться в горло, или сразу раздавить, как ничтожную мошку. Санея чувствовала себя гигантской змеей, заманивающей в свое логово жертву крошечной симпатичной кисточкой на кончике хвоста. Она ощущала злорадство. Неправильное, нелюбимое ею чувство, но такое сладкое… Видимо, не зря Дориан весь вечер так старательно подливал ей в бокал шампанское. Она совершенно потеряла голову…

— Значит, они не такие уж и умелые воины, — протянула она. — Даже этот Скрад?

— Он лишь один из многих, моя красавица, — ответил Дориан, приближая свое лицо к ее лицу. — Пройдет его время — настанет чье–то еще.

— Я так его боюсь!

— Со мной вам нечего бояться.

Теперь она тоже смотрела на него, а он прижимал ее к себе. Дориан был почти на две головы выше, но, к счастью, он наклонился. Прикрыв глаза, она чуть отвела затылок назад… и резко клюнула лбом вперед. Сначала один раз, а потом, размахнувшись сильнее, и во второй. Ей забрызгало лицо, так что она не спешила размыкать век, чувствуя лишь, как медленно сползает по ней безвольное тело.

Глаза она открыла спустя несколько секунд, предварительно утершись тыльной стороной ладони. Лежавший у ее ног мужчина издавал лишь неясные стоны. Она бросила на него равнодушный взгляд и с интересом посмотрела себе на руки — они были покрыты темно–красной кровью, ею же оказалось забрызгано платье и наверняка ее волосы и лицо. Пожав плечами, она вытерла руки о подол и вновь посмотрела на Дориана. Нагнулась к нему, положила руку на свободный от одежды участок кожи, нащупала под рубашкой амулет и, замотав призму в воротник, все так же не прикасаясь к металлу, сорвала артефакт с шеи мужчины. Кравен давно объяснил ей, как это делается.

— Тварь… — прошептала она, откинув амулет в сторону и выпрямившись. — Ты мерзкая тварь…

Она пнула его в живот. На шпильках это было не слишком удобно, но сделать больно она могла и так.

— Тварь! — она нанесла еще удар.

Эмоции, которые ей удавалось сдерживать, жаждали вырваться наружу. Из–за этого червяка ее брат превратился в калеку. Не какой–нибудь мерзавец, работорговец, убийца, а лучший человек этой гребаной страны потерял способность передвигаться. Да, если он действительно оставил один амулет про запас, у Локи еще будет шанс… да в любом случае будет! Но что делать, если Ильса ошиблась? Просто на Авиртона надеться?

— Мерзавец!.. Подонок!.. Тварь!!!

Она била до тех пор, пока Дориан не перестал дергаться, и остановилось не оттого, что испугалась за него, а потому что пока не решила, будет ли правильным забить его до смерти. Вполне возможно, она оказала бы этим услугу очень многим. Да и Лепка говорил, что знает, где бы Дориан стал хранить последний оставшийся у него экземпляр амулета…

Мерзт вдруг дернулся. Значит, жив. Ударить его еще раз? Много–то ему не нужно. Просто сосредоточиться не на том, чтобы сделать больно, а на конкретной, важной для сохранения жизни части тела… Несколько секунд она просто стояла… Ладно. Пусть с ним Создатель разбирается.