Чтение онлайн

В 1979 г. познакомился с Джоан Мэлруни. 56-го г. р., уроженкой Ванкувера, филологом-слависткой. Она перевела на английский язык книгу Никитина «Карающая психиатрия», прилетела в Нью-Йорк для авторизации перевода. В январе 1980 г. вступил с ней в брак. После получения американского гражданства переехал в Канаду. Нашел работу в геологической экспедиции с базой в Томпсоне. Карьера: рабочий-коллектор, старший техник, начальник отряда, начальник партии. В 1988 г. подписал контракт с компанией «Никель инкорпорейтед», ЮАР. Карьера: начальник партии, главный геолог, шеф-менеджер Северной экспедиции. 180 тыс. долл. в год плюс премии. Отзывы коллег и президента «Н. инк.»: эрудирован, целеустремлен, требователен, глубокое геологическое мышление.

Собственный дом в респектабельном пригороде Претории. Трое детей: сын Константин – 14 лет, сын Поль – 11 лет, дочь Ольга – 8 лет. Хороший отец, верный муж. Не как некоторые. На счету в банке – около 300 тыс. долл. Счет общий с женой. Информация получена от Джоан Никитиной. От нее: никакого алкоголя, никаких наркотиков, много курит. Джоан – самое большое открытие в его геологической карьере. У Никитина еще одна дочь от первого брака, взрослая, живет в Ленинграде, Джоан о ней знает.

Информация об открытии крупного месторождения никеля – миф. О ней президент «Н. инк.» узнал только от меня, я представилась как эксперт Нью-Йоркской фондовой биржи. Он вынужден был выступить с официальным опровержением. Его слова подтверждает факт: из экспедиции в июне уволено около 200 человек, сокращения продолжаются.

О биржевой игре Никитина. Играл редко, самая большая удача: 120 тыс. долл., иногда терял по 15 – 20 тыс.

В конце июня Никитин улетал на пять дней в Нью-Йорк. Вернувшись, сказал Джоан, что Р. Мафферти нашел ему компаньона с капиталом для бизнеса в России, в каком-то Норильске. Имя компаньона Джоан не помнила, нашла в файлах семейного компьютера. Глава нью-йоркской фирмы «ЭКСПО, импорт – экспорт» Майкл О'Коннор, американец ирландского происхождения. Экспорт: ноу-хау, электроника, промышленное оборудование. Импорт: сырье. Последние годы фирма О'Коннора специализируется на торговле с Россией и странами СНГ. В наших досье ничего на него нет…"

Турецкий задумался. «ЭКСПО»… Что-то очень знакомое. Вспомнил: эту фирму Никитин назвал Дорофееву как будущего поставщика горнорудного оборудования для разработки Имангды. Теперь понятно. Если этот О'Коннор финансирует проект Никитина, естественно, что он хочет получить и подряд для Имангды. Неслабый подряд: на десять миллиардов баксов. Очень неслабый. Но от следующей фразы Турецкий едва не подскочил:

"Основной партнер «ЭКСПО» в России – московская внешнеторговая ассоциация «Восход»…

«Святые угодники! „Восход“ – это же Бурбон! Вот это да! Вот это завязка!…»

"4 июля Никитин вылетел в Нью-Йорк. Последний раз звонил Джоан из Нью-Йорка 12 июля. Сказал, что завтра прилетает во Франкфурт-на-Майне, а потом в Москву. 16 июля дал из Москвы телеграмму: долетел, все в порядке, не позвонил, потому что дозвониться трудно.

А теперь будь внимателен. Рэй Мафферти. 54 года. Маклер Нью-Йоркской фондовой биржи. Очень темная личность. Клиентура обширная и сомнительная. Много мелких клиентов. Есть неподтвержденная информация о его связях с колумбийским наркосиндикатом Ромеро Караскильи. Только не спрашивай, откуда я это знаю. Толстый слюнявый бабник. Я заехала из аэропорта к нему в офис в Сити, попросила консультацию о положении на рынке цветных металлов. Хотела узнать об условиях соглашения Никитина с О'Коннором. Он согласился дать мне интервью на его загородной вилле в Лонг-Айленде. Сукин сын.

А теперь будь очень внимателен. Еще по пути из аэропорта Кеннеди мне показалось, что за мной увязался синий «додж». Возвращаясь из Сити, снова увидела его. Связалась с моим отделом, «додж» отсекли, водителя и пассажира арестовали. Оба русские: Кирпичев И. С. и Антохин М. А. Прибыли из Москвы около года назад по туристическим визам и остались в Штатах. Факт преследования отрицали. Визы оказались просроченными, оба переданы иммиграционным властям.

И самое главное. Интервью с Р. Мафферти не состоялось, вчера около 22.00 он был убит при невыясненных обстоятельствах. Боюсь, что об этих обстоятельствах мы ничего не узнаем. Все материалы дела сразу же были изъяты в полиции людьми из ФБР. Делай выводы.

Это все. Надеюсь, моя информация поможет тебе. А о самом деле, если оно без грифа «уничтожить до прочтения», расскажешь в Гармише. Продолжение симпозиума намечено на август. Но ты, вероятно, об этом и без меня знаешь. На этот раз за твою выпивку буду платить я из «кэш» клиента. Счет и реквизиты моего банка прилагаю.

Удачи, Алекс. Кэт".

Турецкий еще раз внимательно перечитал факс.

О продолжении гармишского симпозиума он и знать не знал, но это его сейчас интересовало меньше всего. А вот связь Мафферти – О'Коннор – Бурбон – это было нечто. Да еще колумбийский наркосиндикат. Да еще ФБР, мгновенно изъявшее в полиции дело об убийстве маклера.

А слежка за Кэт? Двое русских в синем «додже» – случайность? Можно было бы допустить, если бы не убийство Мафферти.

Какое отношение ко всему этому имеет Никитин?

Судя по всему, он чист. Как он вышел на Мафферти? «Много мелких клиентов». Никитин – он как раз и был мелким клиентом. Стал крупным, когда пришел со своим проектом. Какой процент прибыли ему обещали? Десять? Пятнадцать? Вряд ли больше. Но – почему Коннор не создал какое-нибудь СП или не выступил в роли юридического компаньона Никитина, а перевел все 124 миллиона на его личный счет? Да еще провел их через два банка. Это, положим, понятно: спрятать сомнительные концы, если они были. А они, вероятно, были. Отсюда и версия о крупной биржевой игре Никитина. Да именно потому и перевел О'Коннор деньги на счет Никитина, что Никитин чист. А О'Коннор, видимо, знал, что ему светиться нельзя.

Тоже сходится.

«Жучок», который сунули Никитину, – и это теперь понятно.

Они, конечно, знали, что Никитин – человек честный. Но проконтролировать не помешает. Впрочем, что значит для таких людей честность? Ничего не значит. Пустой звук. По Штирнеру – призрак. Как же они решились отдать ему в руки такой куш, ничем не подстраховавшись? Но все-таки подстраховались, понял Турецкий. Их страховка – его семья. Значит, вот когда засекли Кэт Вильсон – еще в Претории. И после ее контакта с Мафферти маклера убрали. Чтобы уничтожить связь между О'Коннором и Никитиным. Маклер им уже был не нужен, а опасную информацию нес.

Так– так…

Но если Бурбон и Кореец или его кадры, оставшиеся на свободе, – одна команда, зачем Бурбону понадобилось подменять «жучок»? Врал? Человек, который передал ему привет от друзей из Штатов, – миф? «Мы не можем допустить, чтобы такие сделки шли мимо нас» – тоже липа, «перевод стрелки»?

Турецкий задумался. Вряд ли. Бурбон был уверен, что он, Турецкий, выйдет из пентхауса ассоциации «Восход» точно тем же путем, что и Качок: уплывет по канализационному коллектору на какие-нибудь аэрационные поля, чтобы догнивать там под карканье воронья. Иначе он вообще ничего бы не сказал.

Выходит, Кореец и Бурбон – не одна команда? Но ведь они вместе встречались с колумбийцами. А «ЭКСПО» О'Коннора и «Восход» – партнеры.

Не складывается…

Какая во всем этом роль Дорофеева, которого лишь бронежилет спас от снайперских пуль? Кто поставил мощный «жучок» в прямой телефон Дорофеева? Пономарев? А тогда зачем нужен был второй «жук» с радиусом действия в полкилометра? Или – кому?

Не все сразу, остановил себя Турецкий и вновь пододвинул поближе папку. В ней было еще несколько машинописных страниц.