Чтение онлайн

Червяк дернулся с такой силой, что проволок Хана по земле, но тот не отпускал.

– Не уйдешь!
– крикнул Хэн.

Все столпились вокруг, но не спешили на помощь, а дети в восторгом подпрыгивали с криками:

– Вуффа! Вуффа!

Червяк выпустил струю браги прямо в лицо человеку и зашипел, но Хэн держал его крепко. Вуффа пыталась уползти обратно под землю, однако силы уже покидали ее. Хэн вытащил червя еще на метр. Пот заливал ему лицо, катился по плечам и спине. Наконец другие мужчины схватили бьющегося червяка за голову.

Прошло еще полчаса, и Хэн понял, что работа будет долгой, - он вытащил вуффу из земли на двадцать метров, но червяк даже не стал тоньше. Однако Хэн выработал систему: когда вуффа уставала, он быстро вытягивал как можно больше, успевая вытащить метра два-три, пока червяк не возобновлял свои усилия.

Через час Хэн уже шатался от усталости, когда обнаружил, что чудесным образом добрался до конца вуффы, и с размаху упал на землю, Мужчины и дети вцепились в добычу, которая не подавала признаков жизни. На глаз в ней было никак не меньше ста метров. Ликуя, туземцы понесли червяка в сад. Старик хлопал Хэна по спине и шепотом благодарил. Хэн пошел с ним.

Жители деревни развесили вуффу на ветвях сразу восьми деревьев. Хэн увидел там других таких же червей, сохнущих на солнце. Он подошел и пощупал одного. Эластичная кожа вуффы была красивой и приятной на ощупь, крепкой - пожалуй, даже элегантной. Повинуясь капризу, Хэн попытался разорвать ее, но кожа не поддавалась, не растянувшись ни на волос. Он оглянулся на восседающих на ранкорах женщин и увидел, что седла у ранкоров на шее привязаны кожей вуффы.

"Отлично!
– подумал Хэн.
– Значит, я добыл всего-навсего ремешок".

Но местным жителям это казалось подвигом. Они от души веселились. Интересно, чем они его наградят? Если чужаков здесь обычно казнят, то, может быть, для Хэна Соло - победителя Вуффы сделают исключение? И даже если вуффа оказалась всего-навсего ремнем, то ремнем, надо признать, неплохим. Его можно продать в другие миры модельерам и получить больше, чем за простой ремень. А что, если вуффа имеет целебные свойства? Этот народ воюет - может быть, воины прикладывают ее шкуру к ранам вместо антибиотика или вываривают из нее омолаживающий эликсир? Кто знает, мало ли на что годится гигантский червяк...

– Хэн!
– раздался женский голос.

Он обернулся. У ограды сада на шее ранкора покачивалась темноволосая женщина.

– Я - Дамая. Пойдешь за мной. Стукнув ранкора босой пяткой по носу, женщина развернула зверя.

У Хэна пересохло во рту. Неужели на казнь?

– Твоя подруга Лея два часа защищала твои интересы перед племенем Поющих Гор и добилась для тебя свободы. Теперь решается твое будущее.

– Мое будущее?

– Мы, племя Поющих Гор, не причиним вам зла, - успокоила Хэна Дамая, - не рассчитывай и на особую дружбу. У вас есть небесный корабль, который можно починить. Если это правда, Ночные Сестры и их рабы-имперцы захотят его заполучить. По словам Леи, твоей хозяйки, ты имеешь во внешнем мире власть. Значит, захотят получить и тебя. Наше племя желает знать, нужна ли тебе защита, и если да, то чем ты сможешь нам отплатить.

Любые переговоры лучше, чем заряд бластера в голову. Исполненный оптимизма, Хэн пошел за Дамаей. Он почти сутки не спал, глаза резало, в носу свербило, как от аллергии. Посланница привела его к крепости. У самого входа в крепость их нагнали - девять женщин со странной багровой пятнистой кожей. На них не было экзотических шлемов, как у местных воительниц, а только темные плотные плащи с капюшонами, грубо сшитые из каких-то растительных волокон. Хэн с беспокойством задумался, уж не вызвали ли их судить его.

Но, посмотрев на охраняющих дорогу воительниц, он понял, что женщины с капюшонами - их враги. Ранкоры беспокойно зарычали, царапая мощеную площадку огромными лапами. Воительницы держали бластеры на изготовку, хотя начальница девяти несла лишь сломанное копье - вероятно, знак перемирия.

Дамая спустилась на землю.

Женщины в капюшонах не отрываясь глядели на Хэна. Их предводительницей была седая старуха с блестящими зелеными глазами, ее впалые щеки имели нездоровую желтизну, а от ее улыбки Хэн поежился.

– Пришелец, скажи мне, где твой корабль, - проговорила седая старуха. У Хэна заколотилось сердце.

– Он, хм, там - за...

Неожиданно для себя Хан пустился в пространные объяснения, но Дамая решительно оборвала его.

– Ничего ей не говори!
– приказала она. И ее слова, как нож, словно перерезали какую-то невидимую нить в горле Хэна. Он вдруг понял, что старуха использовала трюк Джедая.

Хэн покраснел, и Дамая сказала:

– Не смущайся. У Бариты дар развязывать языки.

Старуха Барита рассмеялась и вдруг обломком копья ударила Хэна в низ живота.

Хэн шагнул к ней, сжав кулаки. Но женщина еле слышно, шепотом что-то пропела и протянула руки, словно сдавливая кому-то горло. Хэн почувствовал адскую боль, будто его кулаки попали в невидимые тиски. У него затрещали суставы.

– Не кипятись, хлюпик, - хихикнула Барита.
– Уважай тех, кто лучше тебя, или в следующий раз выдавлю тебе глаз, а может, что-нибудь не менее ценное.

– Убери свои грязные лапы, - прорычал Хэн.

Дамая словно нехотя вытащила бластер и, прицелившись Барите в горло, что-то по-своему проговорила.

Старуха ослабила хватку.

– Я просто восхищаюсь вашим пленником. Он выглядит так... аппетитно. Кто устоит?

– Мы, племя Поющих Гор, пока терпим здесь ваше присутствие, - сказала Дамая, - но наше гостеприимство имеет предел.

– Вы, племя Поющих Гор, - слабоумные придурки, - злобно проскрипела старуха, вытянув вперед шею и подняв брови, так что на лице разгладилась часть морщин.
– Вы не сможете прогнать нас. Вам не только придется терпеть наше присутствие, но и выполнять наши требования. Плевала я на ваше гостеприимство!

– Я прострелю тебе глотку, - еле сдерживаясь, проговорила Дамая.

– Давай, прострели - крикнула Барита, распахнув плащ и открыв сморщенную грудь.
– Застрели свою тетушку, Дамая! Жизнь мне не дорога, с тех пор как вы вышвырнули меня из племени. Застрели меня! Ты знаешь, как мне этого хочется?

– Я не поддамся на твои подстрекательства, - сказала Дамая.

Захихикав, старуха недовольным тоном проговорила:

– Она не поддастся на подстрекательства! Ее спутницы омерзительно захихикали.