Чтение онлайн

– Да нет...
– сказала Лея.
– Наш спор. Семь дней на Датомире? Ты сказал, что если я полюблю тебя снова, то выйду за тебя замуж. Семь дней еще не истекли.

– Ах, это! Ну и дурацкий же спор мы устроили! Я никогда не принуждал тебя ни к чему подобному. Освобождаю тебя от слова.

– Ах, так? А я тебя нет!

Она взяла его за подбородок и поцеловала. Долгий, медленный поцелуй, казалось, проник во все больные части его существа, слив его воедино.

Изольдер смотрел на их поцелуй. Этот эпизод вызвал бы серьезный отклик на Хэйпе. Все это никуда не годилось. И тем не менее принц радовался за этих двоих.

По комлинку прозвенел сигнал. К этому каналу имела доступ только хэйпанская Служба Безопасности. Изольдер вытащил аппарат из пояса, включил и увидел на крохотном экране Астарту. Телохранительница улыбалась.

– Рад тебя видеть, - сказал Изольдер.
– Однако я не ожидал флота еще три дня - значит, кто-то приказал следовать запрещенным маршрутом?

– Когда я улетела от Датомира, то передала нашим навигаторам по голосвязи джедайский путь, и флот смог срезать несколько парсеков.

– Хм-м-м...
– промычал Изольдер.
– Затея интересная, однако рискованная.

– Мы пошли на это по приказу вашей матери, - объяснила Астарта.
– Она прибудет завтра с флотом Оланжи. Несколько кораблей Цзинджа уже сдались нам. Поскольку флотом временно командуете вы, какие будут распоряжения?

В представлениях Изольдера что-то произошло, он никак не ожидал, что мать из-за него пойдет на такой риск.

– Принимайте только безоговорочную капитуляцию, - сказал принц, - и готовьтесь к отправке исправных разрушителей на Хэйп. Что касается имперской верфи - уничтожить!

– Есть, сэр!
– сказала Астарта.
– Когда быть готовыми к отправлению?

Изольдер на мгновение задумался. К Цзинджу могло прибыть подкрепление. Нужно убираться с Датомира как можно скорее.

– Через два дня.

– Два дня?
– переспросила Астарта; судя по удивлению в ее голосе, она считала это чрезмерно долгим сроком.
– Мы согласуем это с вашей матерью.

– На планете политзаключенные и несколько тысяч местных жителей, которые могут захотеть эвакуироваться, - твердо сказал Изольдер.
– Нужно связаться с ними и дать возможность улететь.

Глава 27

Следующим вечером Хэн собрал сестер всех девяти датомирских племен на праздник в Зал Воительниц племени Поющих Гор. Ведьмы надели свои лучшие шлемы и плащи, но вся их роскошь блекла в сравнении с сиреневыми шелками королевы-матери и радужными галлинорскими самоцветами у нее в волосах. Та'а Чьюм, казалось, несколько раздражало происходящее, и она неловко примостилась на грубых кожаных подушках с таким видом, будто общество ведьм ниже ее достоинства. Она то и дело хлопала мошкару, рассеянно поглядывая на дверь, словно ей не терпелось вернуться на Хэйп к своим делам.

Хэн весь вечер наблюдал за ней, заинтригованный прекрасным лицом за сиреневой вуалью и неприятно удивленный дурными манерами королевы.

В разгар пира Хэн передал. Огвинн сертификат на владение Датомиром, и старая женщина заплакала, растроганная. Потом слуги принесли корзины с золотом и драгоценностями и высыпали на пол к ногам Хэна.

Тот на мгновение онемел, потом сказал:

– Я, хм, совсем забыл об этом. Знаете, мне все это не нужно.
– Он взглянул Лее в глаза.
– Я уже получил все, что хотел.

– Сделка есть сделка, генерал Соло, - сказала Огвинн.
– Кроме того, мы обязаны вам большим, чем можем заплатить. Вы не только избавили нас от Цзинджа, но помогли сокрушить Ночных Сестер. Мы перед вами в вечном долгу.

– Да, однако...
– Хэн начал было возражать, но Лея ткнула его под ребра.

– Помолчи. Нам это пригодится оплатить свадьбу.

Хэн взглянул на драгоценные камни у своих ног и только подивился, с каким размахом Лея планирует закатить свадьбу.

– У меня есть объявление, которое тоже произведет впечатление на ваш народ, - сказал Изольдер, поднимаясь с подушек рядом с матерью.
– Тенениэл Дйо, внучка Огвинн Дйо, согласилась стать моей женой.

– Нет!
– воскликнула Та'а Чьюм, встав и гневно взглянув на сына.
– Ты не можешь стать мужем женщины из этой нецивилизованной грязной дыры! Она не может стать королевой-матерью Хэйпа.

– Она принцесса и наследует планету, - возразил Изольдер.
– Я думаю, этого достаточно. А вам еще очень много лет сидеть на троне, и за это время вы обучите ее.

– Даже ЕСЛИ она принцесса, - упорствовала королева-мать, - думаю, ты не сможешь отрицать, что ее семья владеет этим миром не более пяти минут! В ней нет королевской крови, у нее нет родословной.

– Но я люблю ее, - сказал Изольдер.
– И женюсь на ней даже без вашего разрешения.

– Дурак!
– прошипела Та'а Чьюм.
– Думаешь, я допущу это?

– Нет, - ответил Люк из дальнего конца зала.
– Я также уверен, что вы никогда не собирались женить его на Лее. Почему бы вам не убрать вуаль и не рассказать сыну, кто подослал к ней убийц?

Люк говорил уверенным, властным тоном, как всегда, когда прибегал к Силе. Та'а Чьюм съежилась, словно ее коснулся электрический щуп, и отпрянула назад.

– Ну-ка, - повторил Люк, - уберите вуаль и расскажите!

Та'а Чьюм дрожащей рукой откинула вуаль, борясь с приказом Джедая.

– Это я послала убийц. Изольдер вытаращил глаза.

– Зачем?
– с печалью в голосе спросил он.
– Вы же сами дали согласие. Вы послали дары и свою свиту. Я ничего не скрывал.

– Ты попросил союза, который я не могла одобрить, - ответила Та'а Чьюм. Ты выбрал пацифистку, демократическую бесприданницу. Только послушай разговоры об этой распрекрасной Новой Республике! Четыре тысячелетия мы правим в Хэйпанском созвездии, а ты собрался отдать Хэйп ей, и через поколение ее дети откажутся от контроля над правительством, отдадут все черни! Однако я не хотела отказывать тебе в этой прихоти. Я не хотела... подрывать твою преданность мне.

– Лучше убить кого-то, чем потерять мою преданность?
– Изольдер раздул ноздри.
– И вы надеялись таким образом еще дальше оттолкнуть меня от моих теток?

Королева-мать прищурилась.

– О, у твоих теток хватает убийств! Они не менее опасны, чем ты думал. Но Лея - пацифистка. Я не могу позволить тебе жениться на пацифистке. Она слишком слаба, чтобы править. Разве ты не видишь сам? Если бы до возвышения Империи Хэйп был сильнее в военном отношении - что я всегда отстаивала, - мы бы никогда не попали под ее власть. Сладкоречивые пацифисты и дипломаты чуть не сокрушили наше царство.