Чтение онлайн

За миг до того, как заклинание сорвалось с его пальцев, Ворсану показалось, что что-то тут не так, не появилось привычного отклика, но было поздно. Остановиться он не успел, а в следующий миг, чародей почувствовал просто неимоверную боль.

«Игла Арсона», или коротко — «Молотилка», довольно простенькое заклинание, предназначенное в основном для уничтожения монстров с толстой, прочной шкурой. У того, против кого использовалась «Молотилка», кожа оставалась целой, а вот внутренности разрывались в клочья. Но против магов и большинства воинов, это было бесполезно использовать, оно очень легко блокировалось любой магической защитой. И никто, никогда не мог бы даже предположить, что такое сразит высшего.

Дикая боль практически парализовала, он упал на колени, и облокотился рукой о землю. Если ему дадут время то он выживет, убить высшего непросто, даже если его внутренние органы переломаны в кашу, но беда в том, что он остался беззащитен. Тот, кого прислали убить его, был неуязвим для магии, а ни на что другое чародей сейчас способен не был.

Ворсан был уверен, его отец уже спешит сюда зная, что старший сын в дикой опасности, но он может не успеть, а значит есть лишь один шанс — выиграть время.

Стоило Ворсану упасть, как Михаил с бега перешел на шаг и приблизился к чародею. Он понимал, что сейчас должен нанести удар, и отрубить ему голову. Именно на это его натаскивали последние декты, бегать по таким вот камням и рубить мечом разные предметы. Но между тренировочным големом и живым человеком, пусть даже чародеем, все-таки была большая разница, и Проклятый не знал, сможет ли он нанести удар. В этот момент, укрепляя его сомнения, Ворсан поднял голову и их глаза встретились.

Такое с чародеем было впервые. Человек, стоящий перед ним, был абсолютно невидим для второго зрения, того, с помощью которого он мог понять кто перед ним. В голове Ворсана шумело, боль не давала сконцентрироваться и мысль ускользала. Потом он точно поймет, что это за существо, скрыто под маской человека, но только в том случае, если это потом для него наступит. Но зато Ворсан понял другое, сразивший его, испытывает сомнения, а значит, есть шанс.

— Погоди, — прохрипел он, — сколько бы тебе не предложили, я дам в десять раз больше.

Михаил смотрел на него и с ужасом понимал, что с каждой секундой его решимость тает. Если бы в глазах высшего было презрение, ненависть, или даже мольба, было бы легче. Потому что для него такие, как Ворсан, олицетворяли ту самую часть власти, которую он не любил. Но в этих глазах царили спокойствие и сила, и Миша поневоле начал уважать своего противника.

— Мой отец, — продолжил Ворсан, — играет ключевую роль в совете чародеев, мы прикроем тебя от твоего нанимателя, кем бы он ни был.

Проклятый молчал, судорожно сжимая клинок, чувствуя, как по руке начинает течь пот. Если бы не перчатка, то меч того гляди и выскользнул бы из мокрых пальцев.

— Подумай, — высший опустил голову, и его вырвало кровью.

Но, несмотря на это, он был доволен. Защитный механизм, спасший его от смерти уже начал работать, довольно скоро он справится с болью. А магию он может использовать уже и сейчас, надо лишь не трогать стоящего перед ним.

— Не дай ему заговорить тебя! — раздался вопль Ши-Эйры, который вдруг сменился хрипом.

Проклятый резко развернулся и увидел, как наемница упала на одно колено, держась за горло. Она глянула на него, и показала глазами за спину Михаила, а затем завалилась на землю. Тут он понял, что высший, прикрываясь разговором, напал на Ши-Эйру. Проклятый развернулся и увидел, что Ворсан начал привставать, и тогда все сомнения покинули его.

Он размахнулся и нанес удар. Получилось не очень, а точнее, получилось плохо. Вместо шеи, лезвие попало в плечо, и застряло в кости. Ворсан застонал и дернулся, чуть было не вырвав клинок. Если бы это был обычный меч, то он бы даже не почувствовал боли, но «Убийца мага», не зря носил свое название. Раны, нанесенные им, были очень болезненны для любого обладающего силой, и не заживлялись магией.

Поднатужившись, Миша вырвал застрявший меч, и нанес второй удар. Снова мимо. Ворсан начал заваливаться, а Проклятый все никак не мог справиться с нервной дрожью, и угодил бедняге в скулу, перерубив ее и разрезав щеку и язык. Он выдернул меч, едва не выронив его, а Ворсан зашипел и смог поднять голову. Лицо его стало жутким, а в глазах уже не было ничего, кроме боли и ненависти.

— Тихо, успокойся, — услышал Миша.

Ши-Эйра перестала задыхаться, стоило лишь Проклятому отвернуться, и тихо подошла сзади, стараясь идти так, чтобы между ней и Ворсаном постоянно стоял Проклятый и произнесла:

— Это неуважение, к врагу. Соберись и нанеси удар, как на тренировке.

Миша закусил губу, зачем-то задержал дыхание, и нанес третий удар. На этот раз все получилось, меч с противным, каким-то чавкающим звуком перерубил шею высшего. Голова Ворсана покатилась по камням, а из разорванных артерий хлынула кровь, часть которой попала на лицо и одежду Проклятого.

— Мля! Какая же дрянь! — отскочил он, размазывая по лицу солоноватую жидкость. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо!!!

Наемница тем временем кинула на тело поверженного чародея какой-то предмет, и оно начало оплывать словно воск. То же самое происходило с головой Ворсана, а Миша вдруг ощутил легкое жжение на лице и руках. Посмотрев на испачканные ладони, он с удивлением увидел, как с них буквально испаряется кровь.

— Тела надо уничтожить, — прокомментировала Ши-Эйра, — чтобы никто не считал их память. А теперь поспешим. С его отцом нам не справиться.

Михаил оглядел поле боя, его носильщики уже надели рюкзаки с перехваченной контрабандой, а от тел людей Ворсана не осталось и следа.

— Идем, — мотнул он головой, беря наемницу за руку.

Дождавшись пока все построятся, он шагнул на изнанку. Проклятый шел, как автомат, просто переставляя ноги. Перед его глазами стояла картинка — кровь брызжет из разорванных артерий, а голова катится по камням. Странное дело, но это не помешало ему вернутся в Маракас, где он передал отряд в руки поджидающих бойцов.

Командир что-то спросил у него, но Михаил не услышал. Он просто развернулся и снова пошел в сторону изнанки, ему хотелось побыть одному, а еще хотелось напиться, но остаться в одиночестве все-таки хотелось больше.

В последний миг его ладонь сжали, и на изнанку он вышел уже вместе с наемницей.

— Оставь меня! — заорал он и дернулся, но Ши-Эйра держала крепко.

— Ты же не бросишь меня тут? — спросила она.

Он, мотнув головой, повел ее куда-то, сам не зная куда. Через пару минут они снова вернулись в Этанию, и Проклятый увидел знакомый заброшенный дом.

— Да что же меня сюда так тянет то?! — закричал он.

И развернувшись к наемнице, спросил:

— Есть что-нибудь выпить?

— Есть кое-что получше, — ответила она, и, притянув Проклятого, впилась в его губы.

После секундного замешательства, страсть взяла свое. Миша яростно ответил на поцелуй.

***

Темное помещение без окон, и кажется даже без дверей. Большой круглый стол. Старомодные кресла с высокими спинками. В креслах сидят люди. В темноте не видно их лиц, лишь силуэты. На самом деле живых тут нет, лишь проекции, а сами люди находятся в разных уголках Земли, в комфортабельных офисах, на роскошных виллах, а кто-то в простых, неброских квартирах. Такой сбор за круглым столом — лишь следования старым традициям, берущим корни из тех времен, когда им, а точнее их предшественникам, действительно приходилось собираться вот так, иногда преодолев огромные расстояния.