Чтение онлайн

– Зачем это тебе?

– Хочу немного попробовать подправить твой забор. А то от такой кормежки и ожиреть недолго.

– А ты его совсем не завалишь?

– Пока не знаю, – пожал я плечами. – В крайнем случае, придется ставить новый.

– Звучит заманчиво. Я сейчас дам тебе ящик с инструментами, остальное посмотри в сарае.

В сарае я нашел довольно хорошо сохранившиеся доски и обрезки труб небольшого диаметра, хотя и немного поржавевшие. Опыт у меня был. Старый дом покойной тети я ремонтировал своими руками.

При более близком осмотре все оказалось намного проще: в одном месте просела земля, в другом – подгнила доска. В общем, через пару часов работы забор стоял у меня по стойке «смирно», да и петли на калитке и дверях дома больше не скрипели. Потом я успел пройтись по забору скребком, сдирая лишнюю, готовую отвалиться, краску.

Взглянув на часы, я попросил Нину полить на меня из ведра, чтобы не плескаться под краном.

– Ну ты и мастер на все руки, Степа, – восхищенно похвалила она, поливая мне на спину воду.

– Жизнь заставила, – ответил я, отфыркиваясь. Надев свежую рубашку, натянув на голову бейсболку и надев солнцезащитные очки, я взглянул на себя в зеркале: вид был, что надо.

Я вышел в центр города и бродил около часа, вглядываясь в лица гаишников, которых теперь переименовали в ГИБДД. Как ни называй, но сущность осталась прежней. Наконец, я нашел подходящий по всем статьям типаж. Это был среднего роста сержант, с круглым лицом и хитроватыми глазами. Было видно, что он не так давно сменил профессию хлебороба на городскую жизнь.

Ни для кого не секрет, что все любят деньги, а такие типы, как этот, любят их беззаветно. Он чем-то мне напомнил Шуру Балаганова из «Золотого теленка». Внешне я тоже соответствовал выбранному образу.

– Добрый день, сынок, – сказал я, подходя к нему и тут же поправился с улыбкой. – Извините, товарищ сержант.

– Ничего, папаша, – кивнул он. – Что случилось?

– Да вот мне помощь нужна. Вот так нужна. – И для полной убедительности я провел ребром ладони по горлу.

– Подвозил меня тут утром один мужик на машине, машина хорошая, – уточнил я и тут же добавил: – Бес попутал старого дурня поехать на машине, а не как все, на автобусе. Хотел быстрее.

Видимо, у меня был такой растерянный вид, что на его лице мелькнула снисходительная улыбка.

– Так что случилось, папаша?

– Да забыл я в этой машине чертовой бумаги. Чужие бумаги. За них с меня голову снимут. А где искать этого водилу, ума не приложу. А уж он-то меня искать не станет. Просто выбросит мои бумажки и делу конец. Мне бы найти его.

– Для этого, папаша, надо пойти в управление ГАИ, – начал он.

– Что ты, милок, что ты, – перебил я его, махнув рукой. – Там столько дверей и начальников. Начнут гонять меня от одного к другому. Заставят писать всякие заявления. Если говорить правду, то пишу-то я не шибко грамотно.

– А чем же я могу помочь?

– Как чем? – удивился я. – Ты же в форме. Ты многое можешь, – уважительным тоном сказал я. – Я случайно запомнил номер машины – 556. Да и машина видная. «Лада» такая обтекаемая. Серого цвета, – перечислял я. – Ты бы постарался узнать для меня фамилию водителя и где его можно найти, а я тебя уж отблагодарил бы.

Я заметил по глазам, что последнее слово о благодарности больше всего заинтересовало его. Но в то же время на его лице мелькнуло сомнение. Для такого типа, каким выглядел я, предел благодарности мог выражаться в бутылке водки или в двух червонцах.

Чтобы рассеять его сомнения, я сказал:

– Я буду попросту. Не знаю я этих городских выкрутасов. Будь добр, не заставляй старика ломать голову, что тебе купить. Могу ведь и не угадать. Сделай, пожалуйста, эту работу за меня.

С этими словами я потихоньку сунул ему в руку банкноту в 500 рублей. – Я знал, что для получения такой суммы ему нужно остановить и потрепать нервы в разговоре с десятком ни в чем не виновных водителей. Виновные сами платят больше.

Сперва бросив взгляд на купюру, которая моментально исчезла в кармане его брюк, он с удовлетворением кивнул и сказал:

– Хорошо, папаша, подходи сюда ко мне минут через двадцать. Сделаю все, что в моих силах.

– Только на это и надеюсь.

С этими словами я отошел в сторону и прикурил сигарету. Я был уверен, что через двадцать минут у меня будет полная информация о владельце машины, которая сигналила, когда Виктор Кравцов упал с балкона. Хоть мой знакомый и напускал для важности тумана, но я то знал, что все делается предельно просто. Он по рации получит все сведения о владельце машины, нарушавшей правила дорожного движения, назвав марку и номер машины. Но меня интересовал только конечный результат.

Мой расчет полностью оправдался. Вскоре я имел бумажку с адресом владельца машины – Маслова Алексея Михайловича, двадцати восьми лет. Правда, жил он где-то на проспекте 40-летия Победы.

– А где этот проспект 40-летия Победы? – спросил я.

– Садись, папаша, на автобус, который идет в Александровку как раз по этому проспекту. А уж номер дома спросишь у водителя или пассажиров. Тебе подскажут. Это будет нетрудно.

– Сердечно тебе благодарен, – с улыбкой сказал я. Желаю тебе всего самого хорошего.

– И тебе, папаша, – кивнул он в ответ, поворачиваясь ко мне спиной, и давая понять, что беседа окончилась.

Теперь уже с заветным адресом я решил навестить офис фирмы покойного Кравцова.

Здесь надо остановиться на некоторых нюансах наших взаимоотношений с Виктором. Да, он был моим самым близким другом, ближе, чем бывает брат родной, в течение многих лет. Но после моей неудачной женитьбе на Алене и последовавшим за этим разводом, с городом детства меня больше ничего не связывало. После комиссации я вернулся к тете в Краснодарский край. Виктор же прослужил еще немного и осел в Ростове.

Я уже говорил, что мы чаще переговаривались по телефону, а реже – обменивались письмами. В то же время, мы виделись несколько раз в год. Чаще ко мне приезжал Виктор с семьей, отдохнуть на море, а иногда я вырывался к нему на день-другой, просто так, на шашлыки.

Как говорится: «Сто рублей – не деньги, тысяча километров – не расстояние».

Но вот о делах мы практически не разговаривали. У каждого из нас был свой бизнес, как теперь принято называть. В этом отношении наши пути не пересекались, а поэтому мы не вникали в проблемы друг друга.