Чтение онлайн

– Никогда не бывал здесь во время дождя, – внезапно сказал Егор.

– Он здесь бывает раз в пятилетку, – безучастно заметил Смычок.

– Я знаю, но… Просто необычно.

– Как и все здесь.

– И все-таки. Исследования показывают, что…

Костя беззастенчиво фыркнул.

– Что смешного? – удивился Егор.

– Понимаешь… – Смычок замялся на мгновение, решая, продолжать или нет. – Вот ты говоришь – «исследования»… А вы ведь там, в Институте, ни черта Её не понимаете. Теории какие-то прорабатываете, осваиваете миллионы баксов, миллиарды даже, пытаясь просчитать… а Она – не просчитывается. Потому что живая. Изменчивая.

– Но не можем ведь мы ее не изучать! – воскликнул Егор, явно обиженный внезапным заявлением сталкера. – То, что она живая, только усложняет нашу задачу, но, если бросить ее изучать, мы никогда не научимся предупреждать новые Расширения!

– В Академгородке уже предупредили, – проворчал Смычок. – Мало вам? Как вы не поймете – валить отсюда надо, валить подальше от треклятой Зоны и жить, радуясь, что тебя этой заразой не накроет ни сегодня, ни завтра, ни на следующей неделе.

– Если так рассуждать, когда-нибудь Зона разрастется настолько, что займет всю планету, – нахмурившись, заметил ученый.

– На наш век еще небось хватит, – уверенно заявил сталкер. – На твой и мой, детей наших, их детей… Да на чертову кучу поколений!

– Ну так что же вы тогда сами не свалите? – неожиданно спросил Егор.

– Да потому что не могу. Думаешь, я от хорошей жизни в Зону таскаюсь? Деньги тут, как ты, я думаю, заметил, увы, на деревьях не растут. Была б возможность, давно бы всю семью перевез… но кому сейчас нужна квартира в Искитиме? Если и купит ее кто-то, так это какой-нибудь ученый, вроде тебя, которого переведут в ваш филиал. И тот – за гроши!

Смычок замолчал, снова отвернулся к окну. Егор видел, как раздуваются, точно паруса в шторм, Костины ноздри, как блестят в тусклом свете солнца его карие глаза.

– Зону надо победить, – сказал сталкер гораздо тише. – Надо. Но если за сорок с лишним лет противоядие еще не изобрели, значит, и за следующие сорок изобретут его вряд ли. Значит, не всем это нужно, от Зоны избавляться. А раз уж она точно никуда не денется, придется деться нам, людям. Иного не дано.

Егор открыл было рот, намереваясь сказать что-то еще, как вдруг лобовое стекло разлетелось вдребезги от мощнейшего удара. Сталкер и ученый инстинктивно закрылись руками от осколков, сощурились.

– Что это? – испуганно воскликнул Егор.

– Не знаю, – буркнул Смычок.

Подхватив с коленей пистолет, он распахнул дверь и выглянул наружу.

– Твою ж мать… – услышал Егор слегка приглушенное ругательство.

Когда сталкер снова заглянул в салон, лицо его было бледным, как у покойника.

– Наружу, живо! – рявкнул он. – Через мою дверь!

И первым выскочил из машины. Егор на четвереньках прополз по сиденью и буквально выпал из салона в тот самый момент, когда автомобиль сотряс новый удар. Неловко плюхнувшись на мокрую от дождя траву, сотрудник Института уставился прямо в безжизненно-серое лицо давешнего Грузного. Великан стоял по ту сторону автомобиля, а его огромный, размером с баскетбольный мяч, кулак лежал на промятой крыше. Струи дождя разбивались о монолитную, будто высеченную из камня мускулатуру, а выражение лица оставалось неизменно спокойным и флегматичным. Этакий голем из фантастического романа, который безо всякого энтузиазма выполняет приказы невидимого хозяина.

– Чего расселся? Валим! – Смычок грубо ухватил Егора под руки и рывком поднял с земли. – Ну же, давай!

Однако тот завороженно наблюдал за напавшим на них чудовищем.

Все происходило словно в замедленной съемке. Кулак Грузного оторвался от крыши и медленно, но верно пополз в сторону. Одновременно с этим голова странного существа повернулась, и маленькие серые глазки уставились на Егора. Ученый с ужасом отметил, сколько в них ненависти. Это вовсе не походило на неконтролируемую звериную ярость – скорей, на вполне человеческую злость. Возможно, это и вправду дифферент, бедолага с четвертой стадией болезни Руффа, и ненавидит он не столько Егора, сколько весь мир, который равнодушно позволил ему превратиться в мутанта…

Но почему тогда монстр совсем не смотрит на Смычка? Почему только на него одного?

– Да пошли же… – Костя резко развернул ученого к себе, схватил за плечи и хорошенько встряхнул. – Очнись уже, ну! Вперед!

Это помогло. Егор мотнул головой, отгоняя неуместные сейчас мысли прочь, и посмотрел на спасителя куда более осмысленным взглядом.

Встрянем мы с этой лабораторной крысой когда-нибудь, думал Смычок, с изрядной долей скепсиса рассматривая ученого. До Искитима еще топать и топать, и возможностей сдохнуть впереди – вагон и маленькая тележка. Да что там – они еще даже от Грузного не спаслись. Костя затравленно огляделся по сторонам. Слава Богу, хотя бы Шустрого не видно – тот бы уже давно порешил их обоих. Неужто Коллекционер его все-таки поборол? Надо бы запомнить, что с гайками в район Бердского кладбища лучше не соваться. Да и вообще в тех краях не хрен делать.

– Давай на дорогу! – велел Смычок Егору. – Живей!

Чавкая грязью, они поплелись обратно к размокшей грунтовке. Ливень хлестал по их спинам, плечам и головам, позади рычал Грузный и жалобно скрипел несчастный автомобиль. После сегодняшних событий он уже никому никогда не послужит укрытием от дождя: крыша смята, а в салон теперь даже лилипут не влезет – до того сплющил машину могучий серый кулак.

На самом подходе к дороге Егор оскользнулся и рухнул на траву. Нога отреагировала на падение резкой болью. Ученый тихо вскрикнул; упираясь ладонями в землю, он кое-как выбрался на дорогу, где уже поджидал Смычок. Сталкер помог спутнику подняться и, придирчиво оглядев Егора с ног до головы, спросил:

– Что случилось?

– Нога. Кажется, подвернул.

– Идти можешь? – Костя покосился в сторону Грузного, который отвернулся от раскуроченного автомобиля и теперь брел к ним.

– Да, – неуверенно ответил Егор.

Он попытался сделать шаг, однако тут же скривился и поджал травмированную ногу, словно цапля.

– Твою мать… – повторил Смычок, глядя то на ученого, то на идущего к ним Грузного.

Теперь, с покалеченным Егором, скорости у их тандема не больше чем у тихоходного монстра. Шагнув в сторону, Костя направил пистолет на мутанта и нажал на спусковой крючок. Промахнуться с такого расстояния, даже несмотря на дождь, сталкер не мог, однако чудовище продолжало размеренно шагать к дороге, будто ничего не произошло.

Значит, пули его шкуру все-таки не берут, констатировал Смычок. Что и требовалось доказать.

– Держись за меня, – велел сталкер, пряча пистолет в кобуру и вновь поворачиваясь к ученому. – И ходу, ходу!

Обнявшись, словно закадычные друзья, бредущие с пьянки, они потащились вперед. Егор заметно прихрамывал на правую ногу, Смычок чертыхался и периодически оглядывался назад – не догоняет ли их Грузный.

– Не бросай меня… – пробормотал Егор заискивающе. После падения он совсем расклеился и выглядел просто жалко.

Да кто ж тебя теперь бросит-то, с грустью подумал Костя. Раньше надо было думать, еще до того, как в Зону отправился. А сейчас это будет уже не просто глупо, а даже бесчеловечно: взялся ведь спасать, значит, спасай.

Жаль только, воспользоваться гайками в нынешних условиях не представлялось возможным. Смычок прилежно восстанавливал в памяти маршрут, которым шел в Зону, и старался не отступать от него ни на шаг – во избежание лишних проблем.

Чудовище позади внезапно зарычало громче прежнего. Земля содрогнулась от нового удара. Бледнея, Смычок попытался ускориться, однако сделать это с Егором на плечах оказалось не так-то просто. Испуганно оглянувшись, он сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.