Чтение онлайн

Уборку трех комнат я закончила к одиннадцати. И окончательно измотанная, еле дойдя до своей спальни, упала на кровать в чем была.

Спала я весь день, и разбудили меня только в одиннадцать вечера.

– Вставай.
– велела Марта, протягивая мне балахон - Разденься догола, даже трусики сними, и одень это.

– Но зачем?
– моргая и ничего не понимая, спрашиваю я.

– Определение твоей основной стихии. Давай быстрее!
– ответила она и вышла.

После долгого сомнения поступила как велели, только все же трусики оставила. Балахон был большим и я в нем потерялась. Он напоминал белый мешок, который доходил мне до самых ступней и висел так, будто был сшит для женщины раз в двадцать толще меня. Одев кроссовки на босу ногу я вышла из комнате, но меня тут же поймала Марта.

– Трусики и кроссовки сними!

– Но...

– Быстрее, Джейнери!
– прервала она меня.

Злая на них все я подчинилась, а едва кое-как спустилась на первый этаж увидела Люка в точно такой же одежде и судя по всему тоже голого.

– Пошлите.

Мы шли минут тридцать, пока не оказались на горе "предков", как ее называли взрослые. Остановились на поляне, в центре которой был круг из камней полутораметровой высоты. Мне эти камни доходили до шеи. Возле круга нас встретила старуха лет девяносто, но державшаяся на ногах и даже активно двигающаяся, только взгляд у нее был какой-то отстраненный, будто она была не тут.

– Начнем с мальчика. Подойди к входу в круг, сними балахон и войди внутрь круга.
– прокаркала старуха.

Люк молча прошел вокруг круга пока не нашел вход, потом снял свой балахон и вошел внутрь и... ничего. Старуха с удивлением посмотрела на камни и куда-то вверх, потом прочитала заклинание и наконец, удивленно сказала.

– У него нет стихии, он не ведьма. Ладно, одевайся, девочка иди.

– Но разве такое возможно?
– удивился Шон.
– Его стихия то и дело проявляется!

– Не спорь с камнями, Шон, они никогда не лгут!
– прокаркала бабка, развернувшись к деду.

Тот только с грустью глянул на внука, а Люк быстро оделся, с непониманием глядя на деда, и вышел к нам, а я заняла его место и опять ничего.

И снова старуха с удивлением читала заклятия, а потом покачала головой.

– Мне жаль!

– Этого быть не может! Девочка сильнейшая ведьма! Ты бы видела, какие защиты она ставила! Ее мощь неисчерпаема! Она смогла убить ведьму крови, а ты говоришь - пуста!
– вскричала Марта.

Старуха задумчиво переводила взгляд с Люка на меня.

– Я тоже чувствую в них силу, особенно когда они...
– бубнила она себе под нос, в то время как я оделась и вместе со всеми ждала ее вердикта.
– Подождите! Есть одно исключение. Половинки, но это просто невозможно! Половинками становятся после долгих лет совместной жизни, или если... но надо попробовать. Пусть они оба разденутся и войдут в круг.

– Но так не положено!
– возмутился Шон.

– Шон, не спорь!
– сжала Марта руку супруга, с грустью глядя на нас с Люком. Кажется, она уже поняла, что происходит. Но нам объяснять явно не собиралась.
– Делайте, что она велела.

– Нет!
– воскликнули мы в один голос. Я покраснела. Я не буду стоять перед ним нагая.

– Немедленно!
– велела старуха и с меня буквально стянули балахон, втолкнув в круг. Люк зашел сам.

Едва он вошел, камни под нашими ногами и вокруг нас начали светиться бледным светом.

– Так и есть!
– воскликнула старуха - Но этого мало! Поцелуй ее в губы, мальчик. По-настоящему поцелуй, как целует мужчина свою женщину. Ну же.

Он сделал шаг ко мне. Я в ужасе отпрянула, не собираясь давать ему это сделать. Не так, не прилюдно! Но он поймал меня и прижал к себе.

"Не надо!" - закричала я мысленно.

Но он и слушать не стал. Его губы накрыли мои, язык коснулся нижней губы, и я пропала, утонув под отхватившей меня лавиной ощущений. Я смотрела в его глаза, понимая, что начинаю отвечать на поцелуй. Мой разум кричал, требуя вырваться, а тело и сердце радостно пели, стремясь сблизиться еще сильнее. Я прижалась к нему, чувствуя его член, упершийся мне в живот, и пугаясь своей собственной радости из-за этого. Потом обхватила шею руками и сдалась окончательно. А вокруг с каждой секундой разгорался все более яркий свет, пока, наконец, я не закрыла глаза, боясь, что ослепну.

И тут все кончилось. Он отстранился и сделал два шага назад, вырываясь из моих объятий.

– Они половинки. И друг без друга просто не смогут, погибнут в тоске. Оба имеют несколько стихий. Она - земля, огонь, жизнь и смерть. Он - воздух, вода, жизнь и смерть. Они дополняют друг друга, но им еще многое предстоит понять друг о друге и о жизни. Пока они ищут ответы на свои вопросы не видать им счастья, будет только боль и страсть, перерастающая в нежность. Берегись парень, твоя жажда крови может лишить тебя всего, научись вовремя останавливаться и просто любить. А ты дитя, научись прощать. Он не раз сделает тебе больно, но помни, ты тут светлая сторона и только ты можешь понять его. Вы ин и янь, и без друг друга вам никак не выжить.

Я ей поверила и со страхом взглянула на Люка боясь его реакции. Наши взгляды встретились и в его глазах страх, боль и ненависть, а еще там было что-то... Если бы не ненависть я бы сказала там была радость и любовь.

Наконец, разорвав контакт, Люк пошел прочь, даже не пытаясь подождать остальных. Казалось, он бежал от себя, меня и от того, что сказала эта старуха. Я же, испуганная не меньше его, пошла следом и, только уткнувшись головой в подушку, поняла, что теперь навсегда привязана к нему. Захотелось плакать, но слез не было, а промучившись грустными мыслями еще несколько часов я все же погрузилась в тяжелый сон, в котором я пыталась сбежать, но он все равно догонял меня, затем целовал в губы и валил на землю. И так раз за разом, пока вдруг мы не отказались на цветочной поляне. Я лежала на его плече, а он шептал мне нежные слова из которых я запомнила только:

– Спи спокойно, все будет хорошо, я рядом...

И сразу стало так хорошо и спокойно, что остаток ночи я спала как младенец.

Я зашел, чтобы разбудить ее и прекратить эти образы, которые она бессознательно во сне посылала мне, но стоило мне увидеть это расстроенное личико, слезы текущие по щечкам и мечущееся по кровати тело и я обо всем забыл. Медленно я подошел к ней, потом поймал руку, взметнувшуюся в воздух, и прижал к себе. Затем взял на руки и стал укачивать, нашептывая нежные слова.

Какая же она красивая и как же сложно помнить, что она монстр. Хочется поцеловать и убить, а еще защитить. Черт я и сам не знаю, чего хочу. Если бы не она, моя семья бы была жива, и мне не пришлось жить с этими выродками, но я уже и представить не могу мира без нее. Что же делать, как быть? Я чувствую себя предателем и одновременно безумно хочу сделать ее своей, и чтобы она всегда была рядом.

Ненавижу. Хочу. Люблю.

Бл..

Как же достали эти сомнения. И тут же вспомнилась рука Жака на ее груди и ее отвращение на личике, а следом почти блаженство от моего прикосновения. Выгибается под моей рукой, дыхание сбилось, почти стон сорвался с губ, а грудь...